Вторник, 1 Декабря 2020 г.
Духовная мудрость

свт.Василий об инославии
Не приносит славы имени Божию тот, кто дивится учению инославных.
Свт. Василий Великий о православных

прп. Анатолий Оптинский об апостасии священства
Враг не станет грубо отвергать догматы о Святой Троице, о Божестве Иисуса Христа, о Богородице, а незаметно станет искажать переданное святыми отцами и от Святого Духа учение Церкви, сами его дух и уставы, и эти ухищрения врага заметят только немногие, наиболее искусные в духовной жизни.
Оптинский старец Анатолий Младший об апостасии

Сщмч. Андроник Пермский о возрождении России
Нужна такая работа, чтобы сорганизовать весь народ русский во единую семью, твердо и сознательно стоящую за свое святое, народное, историческое достояние – веру христианскую и Царя самодержавного. <...> Дело в борьбе между верой и неверием, между Христианством и антихристианством.
Сщмч. Андроник Пермский о возрождении России

Свт. Марк Эфесский об абсолютизации Истины
Никогда, о человек, то, что относится к Церкви, не исправляется через компромиссы: нет ничего среднего между истиной и ложью.
Свт. Марк Эфесский

Прав. Иоанн Кронштадтский о войне и России
Вот цель бед и скорбей, посылаемых нам Богом в этой жизни. Они нужны как отдельному лицу, так и целому народу. Народу, погрязшему в нечестии и грехах. Россию куют беды и напасти.
Св. прав. Иоанн Кронштадтский

В кулуарах

Наш выход в единстве
Сегодня гость нашего издания – известный болгарский политик, писатель, и публицист Пламен Пасков. В 2016 году на президентских выборах в Болгарии он был одним из кандидатов на этот высокий пост. Интересно, что по профессии он ветеринар, но в последние годы стал широко известен именно как политик и убежденный сторонник Русского мира, последовательно защищающий интересы простых людей.

«Православная вера – главный помощник»
Александр Валерьевич Погорелов – человек широко известный, ветеран спорта, в послужном списке которого множество высоких достижений, званий и наград. Недавно наш корреспондент повстречался с Александром Погореловым – заслуженным мастером спорта, многократным чемпионом мира по кикбоксингу и тайскому боксу, основателем собственной школы бокса в Москве. Он любезно согласился уделить нам время и ответить на вопросы «ПК».

О ложном страхе последних времен
Сегодня, когда у нас на глазах совершается массовый отход людей от веры, призывающее слово священника становится особенно важным. Поэтому мы продолжаем публиковать беседы с пастырями, кому Богом вверено попечение о спасении душ человеческих. Гость этого номера – отец Александр, духовно опытный, ревностный священник, который уже сорок лет служит Церкви и неуклонным путем ведет свою паству к Богу.

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



Архимандрит Мелхиседек Артюхин
Громкая читка (продолжение) 09.10.2020
Громкая читка (продолжение)
«Человек я или тварь дрожащая?» 

Такой достоевский вопрос, который он поручил Раскольникову задать читателям, я гневно задавал себе, сидя на высоких ветвях своей сосны. Только вместо слова человек ставил слово писатель. И не старуху-процентщицу я собирался убивать, у меня дичь была покрупнее - повесть. Но, как сказала бы моя мама, как на пень наехал - работа не шла. Опять сбежал от стола, опять поднялся к своему месту. И на сосну залез.  

Было над чем подумать: срок пребывания стремительно катился к завершению, а сделанного у меня в результате, в активе, в сухом остатке, на выходе, как ни назови, - всё ноль. Только и плодил черновики для растопки костерка. 

Но и оправдывал себя: то, что хотел делать здесь, показалось неинтересным, мало значащим. Обилие собиравшихся в обеденном или зрительном зале пишущих людей, угнетало. Ведь все думают, что пишут нетленки, иначе зачем же и писать? И где будут те, ещё не изданные их книги? А книги обязательно будут. Тут же все члены Союза писателей. И я скоро вступлю. Так, по крайней мере, мне предсказывали рецензенты и издатели. Тот же Тендряков. Разве бы он, при его требовательности, написал бы предисловие к слабой рукописи? Ну стану одним из этих многочленов, дадут мне номер с окнами, с верандой, с видом на море и на горы. И что? 

А уже с самого детства я не писать не мог. Всю жизнь меня постоянно тянуло сесть за стол. С другой стороны, когда, как писали раньше, вошёл в меру возраста, стала мучить убийственная мысль: ну напишу, ну и что? Но другие-то как, размышлял я? Вот бы мне такое самомнение как у критика Вени. Да нет, это слишком. Но и комплексовать без передышки тоже глупо. Дана тебе способность слова в строки складывать, складывай. Но дано и умение эти строчки зачеркивать. Ну и зачёркивай, и опять складывай. Сизиф отдыхает. 

И что дальше? Сказал же Владимир Фёдорович, предисловие написав: «Смотри, дальше будет труднее.  Сказал “а”, говори и “бэ” и весь алфавит. Первая книга окрыляет, но она и обязывает. Её надо скорее забыть». Ему легко говорить. Она у меня ещё и не выходила, а уже надо её забыть. Весело. А сейчас у меня вообще всё затёрло. Ни бэ, ни мэ, ни кукареку.  

А всё Соня, сваливал я вину на неё. Сглазила. Сам виноват, зачем сказал ей о планах. Этого никогда не надо делать. Как у Суворова: «Если б моя шляпа знала мои планы, я бы бросил её в печь». 

Не пишется - и всё! И без толку бумагами шуршать. Хоть топись. И перед Владимиром Фёдоровичем стыдно. А что делать? Запить? Поехать на экскурсию в Горный Крым или к Бахчисарайскому фонтану? А взять да вообще по «юбке», как прозвали южный берег Крыма, ЮБК, прокатиться на остатки денег? Чего тут-то сидеть? Переживать за поражения Серёги в биллиарде? Слушать нотации Вени-критика?   

И мне то казалось, что я зря приехал, то что очень даже не зря. Какая-то работа свершалась во мне, что-то сдвигалось в сознании. Этому очень даже помогал 

Мужской клуб 

Время в Доме измерялось едой: трёхразовое питание. Плюс полдник, плюс кефир перед сном. В это время пространство между спальным и обеденным корпусами оживало. Завтрак, обед проходили обычно. Входили и выходили. А перед ужином передвижение застревало у крыльца ресторана.  Тут в это время, так сказать, стоя заседал такой временный мужской клуб. Может, и оттого он и формировался, что дамы шли на ужин причёсанные и в нарядах. Было на что посмотреть.   

Но если утром мужской клуб был малочисленный по количеству и краткий по времени, то вечерний был и продолжительней и понаселённей.  Утренний был до еды, вечерний перед едой. Наращивали аппетит, упражнялись в остроумии. Много чего я тут наслушался. Было что послушать: цитаты, выражения, возражения, случаи из жизни сыпались изобильно. Писатели. Знай запоминай. 

- Меня бы жена дома так кормила… - начинал один. 

- Ты бы и писать перестал, - поддевал другой. 

- Нет, - поправлял другой, - к бабам бы побежал. 

Третий тоже не отставал: 

- Товарищи, хлебайте щи, а мясо съели служащи. - И добавлял на грани крамольного: - Пролетарии всех стран, соединяйтесь, ешьте хлеба по сту грамм, не стесняйтесь. А знаете, как лозунг этот на украинском? 

- Знаем. 

- Как? 

- Голодранци усих краин, гоп до кучи! 

Подходил ещё один обитатель Дома и вопрошал: 

- Так зачем, скажи мне, Петя, если так живёт народ, по долинам и по взгорьям шла дивизия вперёд? 

- Ну, это, как всегда, взгляд и нечто, - парировал пародист Петя. 

Подходил ещё один: 

- А с Брежневым согласовали разговоры? Маршал Жуков докладывает Сталину план новой операции. Тот спрашивает: А полковник Брежнев утвердил? 

-  У нас начались новые традиции во власти, - солидно вступал предыдущий. -  Вновь приходящий во власть гадит на предыдущего и так далее. Вновь пришедшему начинают создавать культ… 

- Мы же и создаём. Писаки. 

- Кто? Конкретно? Признавайтесь. 

- Нет, ребята, - на писак всё не валите: они слушают мнение народное. Народ Лёне верит. Никиту при его жизни ни во что не ставили. Я делал обзор писем в «Сельской жизни», сейчас много писем в его поддержку. Стихи даже народ пишет: «Товарищ Брежнев, дорогой, позволь обнять тебя рукой».   

Мужской клуб оживился. Говорящий продолжал: 

- Тут не смех в зале, тут пища для раздумья. И ещё немного лирики. Кошка охотится за воробьём, «но он вспорхнул и улетел, остались пёрышки на ветке. Он тоже, тоже жить хотел под ясным солнцем пятилетки». 

- Никиту вспомнили, - вскинулся седой мужчина. У него под рубашку была надета тельняшка. - Уж как только не надрывался, чтоб Сталина с дерьмом смешать, не получилось. Меня позвали… 

- Как не получилось? Уже и битва Волгоградская. А в Париже площадь Сталинград. Европа нас умнее. А ты чего хотел сказать? 

- На ужин пора, - голос из толпы. 

- Твоё не съедят. Дай послушать. Пётр Николаевич, слушаем, продолжайте.  

- Слушаюсь. Меня позвали выступать перед воинами. Обсуждение книги «Десант на Эльтигене». Тоже, кстати, Крым. Прошло хорошо. Потом, как водится, бешбармак. В офицерской столовой. Сидим. Взаимопонимание полное. Никиту ругаем: корабли на металлолом резали, офицеров во цвете лет гнал в запас. Тосты говорим. 

- Не тосты, здравицы, - поправил кто-то. 

- Да, лучше. По-русски. Я встал: «Отделением сержант командует, взводом лейтенант, ротой капитан, батальоном майор, полком полковник, соединением, дивизией генерал, фронтом маршал. Сделал паузу. Все ждут, чего скажу. А кто, говорю, маршалами командовал? Должен же быть Верховный командующий? Должен! Вы же военные люди. Предлагаю встать и выпить за Верховного! Сталина не назвал, но все поняли. Встали и выпили. 

- Воякам лишь бы выпить, - находилось и такое мнение. Но его урезонивали: 

- Не скажи. 

Подходил опаздывающий.   Петя-пародист приветствовал: 

- Ты чего такой печальный?  А, понимаю. Достоевский умер, Толстой умер, и тебе что-то нездоровится. Правильно говорю? Тебя ещё Арий не измерял? 

Про Ария мне потом Сергей объяснил. В Московском отделении Союза писателей, а это самое малое полторы тысячи членов, был специальный человек, которого главное дело было заниматься похоронами. Ведь писатели тоже люди и тоже умирают. Так вот этот Арий просто членам Союза ничего не обещал. То есть материальная помощь будет, и гроб помогут заказать, но остальное: венки, кладбище, прощание - дело наследников. А если вы уже член Правления, то гроб выставят в вестибюле, тут уже и вахта с траурными повязками у гроба, а если вы Секретарь Правления, то гроб будет стоять в Малом зале. С музыкой и речами. А если уже Секретарь Большого Союза, то есть всего СССР, тогда прощание в Большом зале. Тоже речи, тоже почётный караул. И процедура по времени подольше. И кладбища занимали по ранжиру. На Новодевичье могли претендовать Гертруды, но оно же не резиновое, да уже и Ваганьковское становилось проблематичным, ибо созревание и умирание знаменитостей не останавливалось. Престижные мемориалы становились перегруженными, но пришло на подмогу Ново-Ново-Девичье, названное так Кунцевское.  Этот Арий забавлял пишущий народ: подходил к писателю и начинал его измерять, начиная с головы, растопыренными пальцами, объясняя при этом, что надо заранее снять мерку для заказа гроба, что у него мера расстояние от среднего до большого пальца - точная: двадцать сантиметров. 

Также прочитанная свежая «Литгазета» вызывала прения своим разделом о награждениях, премиях, званиях. Члены клуба имели на всё своё мнение: кому-то звание дали рановато, кому-то запоздали, кого-то вообще обошли, а кого-то вообще ни за что завалили и металлом, и премиями. Особенно не щадили пишущих женщин. Все их награды и успехи объясняли однозначно: 

- Переспала, вот и весь секрет. 

- Кто как может. Вон, у Кожинова исследование о «нобелевке». Читайте: там поэтесса, забыл фамилию, да и знать не надо: со всеми почти членами Комитета поамурничала - и пожалуйста. Всех значительных в 20-м веке обошли, может, Бунину только, да Шолохову за дело.  

- Бунин эмигрант политический, а Шолохову дать премию вынудили: уже наши ракеты на Кубе стояли, Громыко посодействовал. И диссидента Пастернака за диссиденство отметили.  Толстому не дали… 

- Он сам отказался. 

- А Чингиз всех членов Комитета на отдых вывозил, надеялся, да что-то не выплясалось. 

- А сколько эта премия? В долларах она? 

- Какая тебе разница, тебе же не дадут. 

- Интересно же. 

- Ничуть. Вот премия была - братьев Гонкуров. Сколько её денежное содержание?  

- Два франка, - находился знающий. 

- Молодец! Возьми с полки пирожок. Два франка. А получить её было самой заветной мечтой всех пишущих и рифмующих. 

- Французов. Анри Барбюс не хуже Ремарка о Первой мировой написал, дали по справедливости. 

- Народ! Только что прочёл, что Диме Шутову дали на пятьдесят лет орден Трудового красного знамени, а хватило бы ему «Весёлых ребят», так в просторечии называли орден «Знак Почёта». Или даже знака «Трудовое отличие». То-то он всё последнее время на Воровского в Правление бегал. 

- Ему даже знака «Победителю соцсоревнования», и то много. 

- Вообще ничего не давать! 

- Ну, старик, это жестоко: все штаны, в Большой дом бегаючи, изорвал, одни пиджаки остались, хоть их украсить. 

- А я вам новость скажу - всех утешит. Сейчас же введён «Знак качества» на продукцию… 

- Да этот знак везде шлёпают, только на капусту не ставят: расплывётся. 

- Не перебивай, не капусту выращиваем. Такой Знак будут ставить на наших книгах. Знак качества и штамп: «Сделано в Ялте». Как такую книгу не купить? 

- Отштампованную? Читателей не обманешь. 

- Их уже двести лет обманывают. 

- Какао не обманет, но стынет! - звучала в ответ шутка.  

Нагулявши, наговоривши аппетит, шли на ужин 

Другие темы 

В другой раз вспыхнула интересная тема: выразительные цитаты из классиков. Тут я тоже немного поучаствовал. Уже перестал стесняться тем, что я вроде как не по чину живу тут, ещё не член союза. Но Сергей и Веня почти насильно втащили меня в круг общения. «Чего тебе стесняться: пишешь, в издательстве работаешь».  

После своеобразного состязания в знаниях текстов одобрили несколько фраз. Из Набокова, из «Приглашения на казнь»: «Маятник отрубал головы секундам», из Булгакова, из «Дней Турбиных». Там выпивший Лариосик любуется в застолье офицером: «Как это вы так ловко рюмку опрокидываете?»  Тот отвечает: «Достигается упражнением». Я вступил в беседу, сказав, что слышал, как Астафьев, знающий наизусть «Конька-горбунка», очень восхищается строчкой «как, к числу других затей, спас он тридцать кораблей». «К числу других затей» - здорово? Все одобрили. Осмелев, я ещё и Солоухина вспомнил. Он очень высоко ставил «Мастера и Маргариту», место, где бесенята Коровьев и Бегемот даром раздают женщинам модную одежду и обувь. «Вот одна примеряет туфли и спрашивает: «А они не будут жать?» Даром достались, ещё и жать! 

- О, а у Чехова, помните, пишущая баба пришла, её ещё Раневская сыграла. Она читает писателю свою пьесу, там вот эта ремарка меня восхищает: «В глубине сцены поселяне и поселянки носят пожитки в кабак». А?  Сумеете? 

- А вне конкуренции знаете какие изречения? - спрашивал высокий седой мужчина. Теперь я уже знал, что он Пётр Николаевич. Но из-за тельняшки, которая была надета под рубашку, я стал про себя звать его мореманом: - Самые крепкие изречения - это народные. Пословицы, поговорки. Даже и частушки. Вот это народная или нашим братом сочинённая: «Подрастает год от году сила молодецкая. По всему земному шару будет власть советская»? 

Решили, что всё-таки сочинённая. Про советскую власть в мировом масштабе большевики бредили, а после революции поостыли. Мореман продолжил: 

- Но вот эта точно народная: «Спасибо партии родной за любовь и ласку: отобрали выходной, оскорбили Пасху». Не оскорбили, в подлиннике крепче. 

- Да, в народе вспыхивает реакция мгновенная на события. В пятьдесят третьем летом шли с сенокоса, встретился мужчина, говорит: Берию арестовали. Как, что? Не верится. А он говорит: уже вовсю частушка пошла: «Что наделал Берия, вышел из доверия. А товарищ Маленков надавал ему пинков». 

- Ну да, хлёстко. А вот эта почище: на смерть Ворошилова. Полководец дутый, около Сталина и Будённого тёрся, ворошиловский стрелок. Указы расстрельные подписывал на многие тысячи по спискам. Печатают о нём некролог, в народе тут же: «Умер Клим, да и хрен с ним».  Он с Украины. 

- Наконец-то о народе вспомнили, - ехидно вставил опять-таки кто-то.  

- Да, точно: вышли мы все из народа, как нам вернуться в него? 

- Именно так. Но мы-то имеем все шансы вернуться, а в начальстве кто? Не кагал, не клан, а шобла. 

- Ну-ну, потише. Пить надо меньше. 

- Друзья-товарищи, а что мы Александра Сергеевича, не Пушкина, но тоже великого, да-с, Грибоедова, не цитируем? «Петрушка, вечно ты с обновкой, с разорванным локтём».  Видно всё сразу. Потом и сама Лиза: «Лишь я одна любви до смерти трушу. А как не полюбить буфетчика Петрушку?» Именно этого.  А Лизу Молчалин лапал. Но ей Петруша милее. «Хоть Ивана вы хитрее, но Иван-то вас честнее». Опять Конёк-горбунок вывозит.  

За время срока, конечно, невольно многих запомнил: Серёга, критик Веня, другой критик, имя не запомнил, Петя-пародист, Яша-драмодел, писатель этот мореман, Пётр Николаевич. Ещё автор уголовных историй Елизар. Да Сашок, сантехник. 

- А у Шмелёва, - напористо завоевывал внимание Веня, - как это можно его не издавать? Возвращаю к теме цитат из классиков. У него Сидор на водокачке говорит лошади: «Вот так ты походишь, походишь по кругу, а вся тебе награда: пойдёшь на живодёрку. Такая тебе планида судьбы».  Планида судьбы. Умели классики. 

- Да и мы умеем! - опять выставлялся коротенький лысый пародист Петя. За ним, кстати, бегали поэты, прося написать на них пародию. Этим тоже достигать известности. Ещё был в фаворе длинный пародист Иванов, но его в этом заезде не было. Знакомством с ним - вот времена и нравы - хвалились. А коротенький, в отсутствии конкурента, выставлялся в мужском клубе новыми своими пародиями. На писателей, на, конечно, отсутствующих. Одну я запомнил: «Юный прозаик, по имени Петя, книгами сыпал, в классики метя. Музу ему подложили в кровать. Незачем больше Пете писать». Но это не о тебе, Петя, адресовался он к писателю из Воронежа, тут же стоящему. Это тот, - он показывал пальцем вверх, намекая на свою смелость. 

Выслушав её, я тут же сам на себя сочинил самокритичную: «Юный прозаик, по имени Вова, пишет в последнее время хреново. И вообще перестал он писать. Незачем музу к нему посылать».  Незачем или не за что, не всё ли равно. 

Этот Петя-пародист до Иванова-пародиста не дотягивал, ревновал к нему и старался каждый раз себя показать. 

- О Шиллере, о Гёте, о любви? Таких ты разговоров не зови. Друзья мои, ведь дело наше - швах: долдоним только о деньгах да тиражах. 

Прав Петя: и тиражи обсуждали: одинарный или массовый. Первой книге обычно давали тираж тридцать тысяч. За авторский лист сто пятьдесят рублей Полуторный тираж - пятьдесят тысяч, здесь авторский лист (двадцать четыре машинописных страницы) триста рублей; массовый, с двойной оплатой, начинался со ста тысяч, то есть шестьсот рублей за лист. Считайте сами: если книга листов двадцать, самое малое, то при массовом тираже автор получает двенадцать тысяч. Если учесть, что машина «Волга» стоила восемь, то жить писателям было очень даже можно.  

В клубе были популярны пародии Михаила Дудина, например, о Мариетте Шагинян: «Железная старуха - Маргоша Шагинян, искусственное ухо рабочих и крестьян». 

Запомнились ещё шутка: «Мы на переподготовке были после второго курса. Там майор был, вояка, гонял нас. Выстроит, кричит: «Кто из вас за родину воевать будет? Пушкин? Убит! Лермонтов? Убит! Я? Отвоевался». 

Ещё внезапно вспыхивал всегдашний спор новаторов и консерваторов.  

- Прогресс двигают консерваторы! 

- С чего ты вдруг?  

- Да потому что достали эти выдрючивания, завихрения, всё же было сто раз: дыр-был-щур, вся эта экзерсистика-маньеристика-верлибристика.  

- Чего ты? Если им интересно, пусть. 

- Но зачем?  Будто солнце иначе встаёт, или человек форму тела изменил, или деревья вверх корнями растут. От Сотворения мира всё по-прежнему. 

- Плюнь: повыщёлкиваются, повыкобениваются и перестанут. 

- Кто и засидится. И жизнь у дурака зря пройдёт. 

Но, вообще, при всей разноголосице мужской клуб встряхивал, думать заставлял, даже смелеть. Хотя я всегда, это от мамы и отца, считал, что надо говорить правду. Какая же смелость, если ты говоришь правду? Это нормально. 

Не критик Веня, а другой критик, а как другого зовут, не помню, неважно, вдруг завладевал вниманием: 

- Ремесленники, рабы тщеславия! Слушайте сюда. Литература гибнет - это аксиома, не требующая доказательств. Как её спасти? Я коротко, конспективно, тезисно. По примеру христианской идеологии: человеку мешают три эс: Сребролюбие, Славолюбие, Сластолюбие, а писателям мешают три ПРЕ. Их надо убрать из писательской жизни, эти три ПРЕ. Что такое ПРЕ? ПРЕпятстивия. Вот они: ликвидировать ПРЕдисловия, ПРЕзентации, ПРЕмии. Всё! Литература спасена! Предисловие оставить в виде авторского кредо к первой книге, с чем писатель входит в мир словесности, его взгляды на жизнь, его саморекомендация, а презентация - вообще позорное слово, есть же русское - смотрины. Что презентовать, если ещё не прочитано? Пьянка одна. Вонзание штопора в упругость пробки? Премии - вообще гибель. Кому дали, кому не дали, всегда дали не тому. То лизоблюд, то хам, то угодил в тему. Но помощь писателям нужна, особенно старикам и молодым. Не премия - подачка, а помощь! Нужны писатели - стипендиаты заводов, колхозов, фабрик.     

- Ну, ты хватанул! Романтики пера эт сетера, очнуться вам давно пора, - поддел пародист Петя. - У нас, подумай головой, кто в нашем деле рулевой? 

Но не вышло у Пети перебить критика 

- Именно рулевой, спасибо, подсуфлёрил. Евгений Носов - вот прозаик! Из Курска. И всё был неизвестен. А напечатала у него «Комсомолка» очерк «Жили у бабуси два весёлых гуся», и случайно прочёл лично наш дорогой Леонид Ильич, и похвалил - Боже мой, что началось! Как кинулись шестёрки журналюги, да и наш цех, литкритиков, прямо скажу, не отставал, целый хор раздался голосов с подголосками: велик и недосягаем курский соловей Евгений Носов! Не прозу его хвалили — очерк! Вдумайтесь в моральный облик тех, кто делает погоду на литрынке. 

- У них морали нет! Тем более облика. 

- Но что же мы скажем в ответ: таких среди нас здесь нет. - Это, конечно, Петя-пародист. Он знал, что запоминают не первых, не средних, а последних. 


Владимир Крупин

______________________
Продолжение следует...






Поделиться новостью в соц сетях:

...<-назад в раздел

Видео



Документы

Аналитическая справка по законопроекту № 946012-7 «О внесении изменений в статью 14 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»» и др.

Аналитическая справка по законопроекту № 946012-7 «О внесении изменений в статью 14 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»» и законопроекту «О внесении изменений в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и иные законодательные акты Российской Федерации»


Заключение о незаконности проведения «хэллоуина» в государственных и муниципальных образовательных учреждениях Российской Федерации

Формально, с внешней стороны “хэллоуин” представляет собой разовое в течение года мероприятие квазикарнавального типа, персонажами которого являются ведьмы, вампиры, монстры, вурдалаки и прочие представители всего того, что в христианской культуре и восприятии христиан называется бесовщиной.


Анализ проекта правительства о «Цифровой образовательной среде» (ЦОС)

Аналитическая справка по проекту Постановления Правительства Российской Федерации «О проведении в 2020 - 2022 годах эксперимента по внедрению целевой модели цифровой образовательной среды в сфере общего образования, среднего профессионального образования и соответствующего дополнительного профессионального образования, профессионального обучения, дополнительного образования детей и взрослых»


<<      
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31 1 2 3
Фотогалерея
Полезно почитать

Народ уходит от непоминающих

О случаях возвращения из раскола в лоно матери-Церкви... Тема раскола по-прежнему остается одной из актуальных в православной жизни. Уход из Русской Православной Церкви в храмы, где не поминают Патриарха, переход к «истинно-верующим» – катакомбникам, старообрядцам, зарубежникам, и прочие отступления являются...


Громкая читка (окончание)

На веранде зажегся свет. Это Гриша позаботился. Мы подходили к Ионе Марковичу, благодарили. А он не мог понять, за что мы его благодарим, за чтение или за угощение. Но мы дружно уверяли, что и за то и за другое. Очень довольный Елизар, прихватив в дорогу баклажку, налитую Гришей, обнимал Иону Марковича:


Аюрведа - мерзость Индийская (заметка для крещенных в Православии)

Аюрведа - одна из разновидностей индийской альтернативной медицины, которую часто называют дополнительной ведой (упаведой) Атхарваведы. Вся аюрведическая литература основывается на философии творения санкхья, которая говорит о том, что в мире действуют два начала: пракрити (материя) и пуруша (дух).


Архимандрит Мелхиседек (Артюхин)
Rambler's Top100