Четверг, 24 Сентября 2020 г.
Духовная мудрость

Сщмч. Иларион (Троицкий) о патриотизме
Отношение к Церкви — вот пробный камень русского человека. Кто верен Церкви — тот верен России, тот — воистину русский.
Сщмч. Иларион (Троицкий) о патриотизме

Свт. Игнатий о мире
Времена чем далее, тем тяжелее. Христианство, как Дух, неприметным образом для суетящейся и служащей миру толпы, очень приметным образом для внимающих себе, удаляется из среды человечества, предоставляя его (мир) падению его.
Святитель Игнатий (Брянчанинов) о мiре

Прп.Паисий о штрих

Печать будет начертанием, которое сперва поставят на все товары, а потом людей принудят к тому, чтобы ее ставили им на лоб или на руку.

Прп. Паисий Святогорец

свт.Тихон о католиках
Пользуясь происходящею у нас неурядицей в Церкви, римский папа всячески стремится насаждать в РПЦ католицизм.
Воззвание свт. Тихона от 1 июля 1923 г.

свт.Филарет о модернистах
Они говорят неправославно не потому, что думают еретически, но потому что думают и говорят безтолково.
Свт. Филарет Московский о модернистах

В кулуарах

Устоять в любви и верности Христу
...положим этим начало нашего спасительного пути и будем во всем стараться укорять себя и оправдывать ближнего, потому что это и есть иго Христово, которое благо и легко. Человек, считающий себя виновным в любой ситуации, всегда имеет в душе своей мир. Он благодушен, а, следовательно, и весел, и благообразен в любое время...

Уповать на Бога всегда и не бросаться в крайности
Сегодня гость нашей газеты – известный ученый и общественный деятель, доктор экономических наук, автор многих книг и публикаций, участник различных конференций и круглых столов Валентин Юрьевич Катасонов. Он любезно согласился ответить на самые животрепещущие вопросы современности.

Константин Душенов о тайне беззакония и нашем маловерии
Общественный деятель, публицист, писатель, автор фильмов на православно-патриотическую тематику Константин Юрьевич Душенов в прошлом был известен как главный редактор газеты «Русь Православная», а ныне он директор Агентства аналитической информации с одноименным названием и ведущий нескольких программ на ютуб-канале «День ТВ». Наш корреспондент побеседовал с ним на ряд тем, волнующих сегодня православных христиан.

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



Архимандрит Мелхиседек Артюхин
Громкая читка (продолжение) 10.08.2020
Громкая читка (продолжение)
Ниже уровня моря 

И ещё на одно мероприятие для избранных я попал, благодаря Тендрякову, на экскурсию в знаменитые винные подвалы «Магарач». В переводе «стоянка осла». Знамениты они ещё и тем, что фашисты, долго жировавшие в Крыму, знали, конечно, о винных подвалах, искали их, но - великая честь ялтинцам - никто не выдал, где они. 

Из-за этой экскурсии приглашение к Ионе Марковичу на слушание авторского чтения новонаписанной повести было перенесено. 

В делегации с русской стороны были Лазарь Карелин, Юрий Нагибин (они потом написали об этой экскурсии), кого-то и не помню, потом мы с Владимиром Фёдоровичем, от братских республик были знаменитости из Армении, Грузии, Молдавии, Украины, прибалты были, были и из Средней Азии, - сплошь отборные письменники. 

Привезли на комфортабельном автобусе с музыкой и кондиционером. Перед входом в большие стальные двери всех облачили в белые халаты. 

Сопровождал стеснительный, но очень знающий молодой учёный, кандидат винодельческих наук (да, и такие есть). Он подошёл к Владимиру Фёдоровичу с его книгой, стеснительно попросил об автографе, прибавив, что именно Владимир Фёдорович - его любимый писатель. Стал вести экскурсию. Тендряков весело мне подмигнул: «Без бутылки не уйдём». 

Началась экскурсия.  Спустились в подвалы по деревянным, но не скрипучим лестницам. «Дубовые, - пояснил сопровождающий, - как и бочки для многолетней выдержки. - Будем находиться ниже уровня моря.  

Экскурсию заинтересованно воспринимали армяне, грузины, молдаване, украинцы. Но для меня, а я видел, что и для наставника тоже, это была пытка. Вот представьте: подходим к очередной пробе очередного сорта вина, так сказать перебродившего сока солнечной виноградной лозы, постепенно дошедшего до названия нового сорта вина или его разновидности, учёный рассказывает, шо цэ такэ е. Мелькание слов: солнечный склон южный, а лучше бывает и восточный, благоприятная погода, затяжная весна, дождливое лето, раннее (позднее) созревание, букет, выдержка, участие в конкурсах, получение тогда-то там-то вот этой медали (рисунок). Потом тебе дают десять капель этого вина. Надо не сразу выпить, а подержать его во рту, языком повозить в нём, ощутить и нёбом и гортанью. Потом проглотить, или - вариант - выплюнуть. Рот прополоскать минеральной водой, снова выплюнуть в ручеёк, текущий вдоль демонстрационного стола. Потом обсуждение, потом дальше. 

Нет, это была пытка. Изысканная, комфортная, но пытка. Я уже подумывал, как бы смыться, да взять на набережной кружку пива, да посидеть, глядя на волнистое море. Но куда там: протокол, программа. Оказанная честь. Надо ценить. Но Владимир Фёдорович чувствовал то же самое, что и я. И на одном из переходов из зала в зал сказал экскурсоводу: 

- Слушай, ты нам с Володей дай по бутылке, и веди их дальше. 

И бутылка, не одна, а две каждому в плотных бумажных пакетах, были нам подарены его помощниками. И мы, хотя явно не англичане, но ушли по-английски.  Так сказать, десантировались. 

Марганцовка 

После подвального холода отогревались на скамье прибрежного бульвара.  

- Ну что, - произнёс учитель, -  наши организмы перенесли такое издевательство, надо   их утешить. Вон автоматы газировочные. Там стаканы. Нет, не дёргайся, тебя засекут, а на меня не подумают. - Он встал, пошел к автоматам и вскоре вернулся с чисто вымытым стаканом. 

С тех пор я не видел такого вина, «Чёрный доктор». А тогда отличился перед учителем. Пальцем проткнул пробку. Владимир Фёдорович изумился: 

- Он у тебя металлический?  

- В кузнице работал, - отшутился. - Должен же я хоть что-то уметь.  

И мы, не спеша, ничем специально не заедая, чтобы не портить впечатление от такого вина, приняли в себя для здравия тела и радости душевной напиток этого крымского доктора. Никто нам не мешал. Только подошла девочка лет четырёх и задала интересный вопрос: 

- Дяденьки, а почему вы марганцовку пьёте? 

Не успели придумать ответ, как её отозвала то ли мама, то ли нянька. 

Как же было отрадно глядеть в синюю даль на корабли, на облака над ними. И спешить никуда не хотелось. 

- Скоро добью, - сказал Владимир Фёдорович. Он говорил о повести. - Дам тебе прочитать. Если получилось, можно в книгу включить. Её у меня «Новый мир» берёт. Или «Дружба народов». Сережка должен скоро приехать Баруздин, редактор. Всё просит. Может, и ему. У него журнал хорошо идёт по республикам. А «Новый мир» и за границей востребован. Твардовский, у нас дачи рядом, каждый раз напоминает. Ну что, тёзка вятский, беря в рассуждение малую градусность вина, но прекрасный его вкус, созданный из винограда, выросшего на, кто его знает, каком склоне, и непонятно, в какое лето, и не нам знать, когда там солнце соизволило участвовать в созревании лозы или когда дожди сие дело тормозили, о, как изысканна моя преамбула к самому простому действию: пора понять, что вторая бутылка по нам тоже  соскучилась. Как считаешь? Надо и ей башку свернуть. А ещё одну возьмёшь себе, а ещё одну с Наташей употребим. 

- Нет, нет, - торопливо сказал я, - обе вам.  

- Хорошо, - согласился Владимир Фёдорович, - другой отказывался бы гораздо дольше. - Он засмеялся вдруг: - Эта девочка-то как, а? Марганцовка. Смешно. И вставить куда-то можно. Вставь, дарю. Взрослые дяди спёрли стакан, пьют марганцовку. Мы бы и сами могли купить, да нет такого вина в продаже, вот канальство. Всё у нас не для нас! Ансамбль «Берёзка» везде, только не в России, басы у нас какие! В Болгарии Борис Христов говорил о Шаляпинской школе. Доримедонт Михайлов! А Ведерников-то тоже наш, вятский, как и Шаляпин. Гордишься? 

- Ещё бы! - воскликнул я. 

- Наливай!  Посмотрим, чем на громкой читке будет угощать южный гений. Меня он ещё после тебя потом душил разговорами: учимся, говорит, у русских говорить правду.  Знает наших лучше нас с тобой. Всё читает. Например, читал ты Гранина, Чивилихина? 

- Да. 

- Можно не читать. Это большеформатные очерки. Обслуживание тезисов, продиктованных верхами.  

- У Чивилихина «Кедроград» и о Байкале, это же нужно, - защитил я. - Он именно Распутина поддержал. 

- Это да. Распутин на смену идёт. От Белова я многого жду. Его Александр Яшин вырастил. Но ведь у самого Яшина «Вологодская свадьба» тоже не литература. Это опять же очерк. Нет широты. Мальцев, Троепольский. Как и Феди Абрамова «Письмо землякам». Зауженные местные проблемы.  Астафьев, - Владимир Фёдорович сделал паузу, - совсем не успокоенный. А вот я не могу писать о войне. И не хочу. Хоть и заработал право. - Он показал кисть руки, искалеченную осколком.  Юра Бондарев пишет, молодец. Василь Быков, Сеня Шуртаков. А Володя Солоухин не воевал, в Кремлёвском полку служил. Но свою нишу занял. Грибы, цветы. Тоже надо. Только бы лапти не воспевал. Чёрные доски эти. 

- Но он же их сохраняет. 

- Зачем? А что без них и Лувра нет, Русского музея, Дрезденской галереи? 

- Мне очень его «Владимирские просёлки» понравились, - сказал я. - Ещё в десятом классе был, в «Роман-газете» читал. 

- Так ведь тоже только очерк. Путевые записки. Интересно, конечно. А потом что? Эти «Чёрные доски» собирал, в религию ударился. Я ему: «Володя, это отжившее: вперёд идём, а не назад». Он упёрся: «Нет, Володя, - окает всю жизнь, - надо долг отдать». Прямо как отец Онуфрий, обходя оврагом общественный огород около огромного огурца озрел оголённую Олю». Ты как к церкви? 

- Я ещё в школе думал: если Бога нет, так как бороться с тем, чего нет?  

- А ты Его спроси, Бога, что ж Он никак нам не помогает? Такой бардак развели. 

- Мы же не просим. 

- Надо же, - развёл руки Владимир Фёдорович, - ещё и просить. Зачем Он тогда Всеведущий и Всемогущий? А? Нечего сказать?  

Владимир Фёдорович встал, потянулся. 

- Чего-то я разленился.  Статью никак не допишу. О бригадном подряде, аккордной оплате. Да, надо тебе Тейяра де Шардена прочесть: сознание встряхивает. Эволюционер. Эво! Не революция, эволюция! Католик, но они прогрессивней наших, они идут на союз с наукой. А наши консерваторы. Упёрлись в обряды, язык у них, как был, так и остался. В космос летаем, а там всё: не лепо ли ны бяшеть старыми словесы. 

- Ярославна плачет в Путивле на городской стене: ветр-ветрило, прилелей моего ладу, - то ли поддержал я учителя, то ли с ним не согласился. 

- Поутру плачет, - показал он мне моё плохое знание «Слова о полку Игореве», -  не просто так написано. Поутру.  С утра плачет. Умели писать. 

По дороге к Дому я всё-таки осмелился сказать: 

- Владимир Фёдорович, до того мне не хочется думать, что люди от обезьяны произошли. Мне понравилось, я слышал шутку: не люди от обезьяны произошли, а обезьяны - это бывшие люди, которые оскотинились.  

- Очень похоже, - засмеялся Владимир Фёдорович. - Жизнь произошла от первичного бульона Вселенной, от живой клетки. 

- А живая клетка откуда? 

- Всегда была. Читай у Вернадского о единстве живой клетки в космосе. 

- Так был или нет день Творения? 

- Ну да, был - взрыв во Вселенной, - хладнокровно ответил Владимир Федорович. - До сих пор Единое ядро разлетается во все стороны в виде Галактик, они как осколки. 

Наставник мой не знал сомнений. И мой вопрос: «А взрыв-то кто устроил?» - оказался непроизнесённым. 

Старшая официантка 

На обеденном столе обычно лежали листочки, на которых мы помечали галочкой название тех блюд, которые желали бы употребить в следующий день. А тут их не оказалось. Я вызвался сходить за ними. 

Подошел к дежурной, которая, склонив голову в белом платке, что-то писала.   

- Простите, можно вас попросить, - начал я. Она подняла голову. Я сразу понял, что это она, Соня, которая вернулась из отпуска.  Мы встретились взглядами. Что-то неуловимое, будто она меня вспомнила, мелькнуло в её глазах. Да, хороша была эта Соня: темнорусая, глаза большие, карие, вся в северную породу русских красавиц.   

- Мне листочки, три, для заказов. 

Она взяла листочки из папки на столе, легко встала, такая стройная, и протянула их мне. А зачем было вставать? Как она походила на далёкую, ещё доармейскую девушку, с которой мы были дружны, но которая меня из армии не дождалась. И хотя на Соне был платок, закрывавший волосы, я был уверен, что у неё прямой пробор и обязательно косы. Про косы чуть не спросил. Даже качнулся вперёд, но спохватился и виновато улыбнулся. И она улыбнулась: 

- Что-то ещё нужно? 

- Нет, нет. Я знаю, вы Соня. А как по отчеству? 

- Не надо. Надеюсь, ещё до отчества не дожила. Или уже пора? 

- Ну что вы. 

Вернулся за стол. Наталья Григорьевна что-то заметила. 

-  Ах, хороша, да? Понравилась?  Вижу, вижу, смутились. 

- Какой там - смутился? Что за блажь? - недовольно спросил Владимир Фёдорович. - Он работать приехал. Встал в борозду и паши. Смущаться будешь, когда плохо напишешь. 

- Тут столько классиков, что… - я махнул рукой. Сел и стал смотреть предлагаемые кушанья на завтра. И блеснул знанием, заодно уводя от начатой темы. -  Слово меню адмирал Шишков терпеть не мог и предлагал назвать: разблюдаж. Та-ак, завтрак, обед, полдник. Ставим галочки. С такой едой можно и не писать. 

В этот день вечером был фильм «Генералы песчаных карьеров» или, в другом переводе, «Капитаны песка». Я почему-то знал, что Соня придёт. 

Пришла. Сидела впереди. Да, тёмно-русая, да - с прямым пробором. И не косы, а одна широкая короткая коса. И фильм очень неплохой, и песня пронзительная. Хотя и немного безотрадная: «Судьба решила всё давно за нас». 

Чтобы подойти к Соне, мысли не было. Нет, вру, была. Но скрепился: какие мне провожанья, работать приехал. Заставил себя уйти до окончания сеанса. Да и брюки в смоле, и ботинки не чищены. И сам не брит. 

А ночью меня пронзила ожившая боль разлуки с той, моей девушкой Валей, с которой дружил до армии. На которую похожа Соня. И мысль овладела: вот о чём надо написать. Уходит парень в армию, а мы уходили, самое малое, на три года, уходит, провожает его любимая, обещают они ждать друг друга, быть верными. Да это и обещать не надо, это ясно. Он уходит в новую жизнь, а она-то остаётся в прежней. У него всё переворачивается: это же армия! Взросление, возмужание, новые привычки, стремления, друзья. Он становится другим за три года, а она не изменилась. И любит по-прежнему. А он уже другой. Тут трагедия. И он любит, он был верен ей, другой у него нет. Но уже что-то изменилось. Тут мучение. Она сердцем понимает, что у него уже нет той силы любви к ней. Что он, страшно сказать, стал чужой.  А он говорит о свадьбе, он честный человек. И не врёт, и готов жениться. Но она, жалея его, отказывает ему. Может даже солгать во спасение, что полюбила другого.  

Вот маленькая повесть. Вот её и пиши. 

Во все следующие встречи с Соней, а они трижды в день при посещении ресторана Дома творчества были неизбежны, просто раскланивался. Она была, как всегда, приветлива. Чтобы не встречаться с нею взглядом, сел спиной к её столику.  

- Не поможет, - засмеялась всё понимающая Наталия Григорьевна. 

Почему-то не мог о ней не думать. Но сказал себе так: это от того, что она своей похожестью на Валю моей юности вызвала к жизни замысел повести. Спасибо ей за это, и до свиданья.  

Владимир Крупин

______________________
Продолжение следует...












Поделиться новостью в соц сетях:

...<-назад в раздел

Видео



Документы

Руководство школ начало лишать отказников от термометрии права на очное образование!

Инструкция по противодействию термометрии, навязываемой каждому при входе в российские школы, которую ОУЗС опубликовал накануне, оказалась очень актуальной. Мы начали получать от родителей из разных регионов тревожные сигналы: руководство школ уже готово идти на крайние дискриминационно-карательные меры и лишает права на получение образования (гарантированного Конституцией) детей тех родителей, которые ...


Правовые основания отказа от принудительной вакцинации от ковид

Детальная инструкция в конце. Внимательно дочитайте до конца! Частью 3 статьи 37 Конституции РФ гарантированы права каждого на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.


Юридическое заключение на проект федерального закона № 986679-7 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»

10 июля 2020 года в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации внесен проект федерального закона № 986679-7 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – законопроект). Согласно пояснительной записке законопроектом изменяется порядок отобрания ребенка у родителей (иных лиц, на попечении которых находится ребенок) при непосредственной угрозе его жизни или здоровью.


<<      
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
31 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 1 2 3 4
Фотогалерея
Полезно почитать

Тату для Тимура

2015 год, Крым, город Саки. Я на густонаселенном пляже арендовала лежак и молча любуюсь видом на море; время от времени названивает сын с бытовыми вопросами: «Мам, а где моя синяя футболка?» Пока я объясняю, со счета списывается стоимость трех футболок: роуминг. А когда вечереет, вижу гуляющего по пляжу мужчину, забинтованного с головы до пят.


Трагедия жизни Наследника Престола

Великий Князь Алексей Николаевич Романов (1904–1918) вошел в историю как Наследник Русского Престола, единственный и долгожданный сын Государя Императора Николая II. Он прожил совсем короткую жизнь – в день гибели Царской Семьи ему не исполнилось и 14-ти лет. Просиял он как ясная заря на рассвете новой истории России.


Громкая читка (продолжение)

И ещё на одно мероприятие для избранных я попал, благодаря Тендрякову, на экскурсию в знаменитые винные подвалы «Магарач». В переводе «стоянка осла». Знамениты они ещё и тем, что фашисты, долго жировавшие в Крыму, знали, конечно, о винных подвалах, искали их, но - великая честь ялтинцам - никто не выдал, где они.


Архимандрит Мелхиседек (Артюхин)
Rambler's Top100