Воскресенье, 5 Июля 2020 г.
Духовная мудрость

Прп. Паисий Святогорец о 666
Позади «совершенной системы обслуживания», компьютерной гарантии, кроется всемирная диктатура, рабство антихриста… Недоумеваю! Почему люди не задумываются над всеми этими событиями?.. Тогда как признаки видны очень ясно.
Прп. Паисий Святогорец

Свт. Игнатий о последних временах
В попущении Своем Бог правосуден... Пришествие антихриста предварится общим отступлением в большинстве человеков от христианской веры... Антихрист будет логичным, справедливым, естественным последствием общего нравственного и духовного направления человеков.
Святитель Игнатий (Брянчанинов) о последних временах

ст.Кирилл (Павлов) об "общих ценностях"
Помните: где нет Христа, там нет и нравственности. Не зная, Кем и для чего создан человек, к чему он призван, какие задачи перед ним поставлены, невозможно думать и поступать нравственно, т.е. согласно воле Божией.
Старец Кирилл (Павлов) о мифе про «общие религиозные ценности»

Св. Косма Этолийский о папе
Папа – это антихрист... Папу проклинайте, потому что он станет причиной (отступления).
Св. Косьма Этолийский о ереси католиков

Свт. Игнатий о Православии
Достойно горького рыдания зрелище: христиане, не знающие, в чем состоит христианство!
Святитель Игнатий (Брянчанинов) о православной вере

В кулуарах

Константин Душенов о тайне беззакония и нашем маловерии
Общественный деятель, публицист, писатель, автор фильмов на православно-патриотическую тематику Константин Юрьевич Душенов в прошлом был известен как главный редактор газеты «Русь Православная», а ныне он директор Агентства аналитической информации с одноименным названием и ведущий нескольких программ на ютуб-канале «День ТВ». Наш корреспондент побеседовал с ним на ряд тем, волнующих сегодня православных христиан.

Расслабление духа: как выжить?
Расслабление – это смерть прежде смерти. Вроде человек живой, а ничего не может. Расслабление – тяжкое, тяжкое наказание. Сейчас в мире все ведется к тому, чтобы расслабить дух, чтобы расширить плоть, чтобы ввести человека в состояние духовной никчемности. И особенно болезненно то, что вот это расслабление входит и в Святое Православие. И мы, дети века сего, тоже не против избежать трудностей, как-то всегда уклоняемся от них.

Наказание за веру –  для христианина награда
Думаю, что на сегодняшний день верующих тревожат две главные мысли: как достойно перенести гонения, которые, скорее всего, нам готовит нынешнее неспокойное время, и состоится ли предсказанное старцами возрождение Триединой Руси, о котором говорили преподобный Серафим Саровский, святой праведный Иоанн Кронштадтский, преподобные Оптинские старцы и их духовные преемники – протоиерей Николай (Гурьянов) и схиигумен Иероним Санаксарский.

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



Архимандрит Мелхиседек Артюхин
Православие – это не игры в благочестие, а жесточайшая, смертельная борьба: «Мучение Любви» архим. Лазаря (Абашидзе) 30.08.2018
Православие – это не игры в благочестие, а жесточайшая, смертельная борьба: «Мучение Любви» архим. Лазаря (Абашидзе)

Старцы уходят один за другим. 17 августа скончался архимандрит Лазарь (Абашидзе) – один из любимых авторов для многих и многих христиан.

В книге отца Лазаря «Мучение Любви», которую каждому христианину было бы весьма полезно прочитать, есть отрезвляющее напоминание: христианство – это страшно. Православие – это не игры в благочестие. Это жесточайшая, смертельная борьба на три фронта – с самим собой, с агрессивным тлетворным влиянием окружающего общества грешников и с демонскими полчищами во главе с сатаной.

«Иже бо аще хощетъ душу свою спасти, погубитъ ю: и иже аще погубитъ душу свою Мене ради, обрящетъ ю» (Мф. 16, 25), – говорит Господь.

Но что это значит: душу свою погубить?..

В главе «О! Если бы войти в ту дверь…» упомянутой книги отец Лазарь объясняет, условно говоря, что в каждой организации есть некий вестибюль, холл, где встречают гостей, при том, что за этой парадной комнатой далее может скрываться и весьма трудоемкое и даже опасное производство. Но суть не в блеске ресепшена, а как раз там, где кропотливо и упорно трудятся, созидают.

Точно так же и в Церкви: храм – это, парадоксальным образом, и знамение будущего века как цели, но и только преддверие на нашем пути туда. Нельзя самоуспокоенно: «Вот я уже и попал в Царствие Небесное» – застрять на этом КПП, залюбовавшись на его прекрасное убранство.

Нет, архимандрит-писатель настойчиво показывает нам на некую таинственную дверь, войти в которую страшно, но для христиан необходимо... Дверь – это Сам Иисус Христос (ср. Ин. 10, 9).

Идти придется долго. И будет тяжело и страшно.

Конечно, есть и те, – и таких большинство (почитайте, как ужасающе откровенно живописует гибнущие массы архимандрит Лазарь!), – кто, осмелившись, вот уже углубился в коридор за этой, для каждого своей, дверью, но... «испугавшись темноты или холодного дуновения, таинственных шорохов, одиночества, а более всего влекомый разного рода привязанностями к тому, что осталось позади и должно быть уже навсегда погребено за той дверью, угрызаемый какой-то многосложной тоской и скукой, как будто вспомнив, либо что забыл еще что-то взять с собой крайне необходимое в дороге, либо что не успел еще с кем-то попрощаться перед своим дальним путешествием, – спешит назад...».

Страшно встретиться с самим собой.

Как тонко раскрывает перед нами действие «самых безобидных» страстей писатель-аскет:
   «Вот, к примеру, есть у нас потребность в пище телесной. Каждый день мы так или этак питаемся и даже часто не обращаем внимания на то, что мы, собственно, ели; иной раз и недоедим, а безпокойства из-за этого не испытываем; в другой раз легкий голод даже доставляет нам своеобразную приятность. Но вот, не ешь день, два, три… Сначала сосущая пустота во внутренностях будет жалобно ныть, просить, жаловаться. Но затем все более и более раскрывается эта пасть: вот уже внутри нас огромный дракон с разинутым широко зевом, с налитыми кровью глазами; он рыкает, требует пищи, он уже целая пропасть, гудящая: дай! дай! дай! Во время голода бывает, что люди пожирают людей, матери – детей своих! Вот какое кровожадное чудище притаилось в нашем столь “миролюбивом” и “добродушном” чреве!»

Учуять смрад своих грехов – это не то же самое, что щекотать ноздри сладким ароматом ладана... Не для спасительной ли метанойи (покаяние – греч.) нам, собственно, и даны в Церкви все эти контрасты: ощути, человече, в сколь небрачной одежде пришел еси (ср. Мф. 22, 11)… На пределе: возжелай голгофы как спасения! Слава Тебе, Господи, – распни!

Не молчи, человече, – молчать в контексте притчи о званных на пир (ср. Мф. 22, 12) – это, может быть, даже внутренне упорно вопить, то есть оголтело преследовать именно свои цели: я вот, мол, сюда явился лишь покушать, проблемку свою разрешить, а Кто здесь и что происходит, так мне ведь и дела-то нет.

Чтобы с Богом поговорить, в нас все внешнее должно умолкнуть, а душа – избавиться от немоты.

Сколько мы ни обращались сразу после похорон в Грузии к людям Церкви с просьбой поделиться воспоминаниями о новопреставленном, ответ на письмо Тамары Манелашвили пришел от архимандрита Рафаила (Карелина), и тот был краток: «Отец Лазарь вел замкнутую жизнь и старался сохранить внутреннюю исихию».

Сразу говорить о таком человеке сложно: надо помолчать, чтобы вспомнить его.

Тамара по совету ответившего связалась с монастырем, где подвизался отец Лазарь, и собирает свидетельства о его жизни. Сами же все эти дни мы перечитываем книги и статьи проповедника.

Самая опасная из подмен

Сколько изъянов открывается после момента молчания даже в самом твоем, казалось бы, уже привычно-устроенном церковном бытовании…

   «Мы думаем спастись “как-нибудь”, “мимоходом”, “между прочим”, как мы делаем множество других скучных, но необходимых или полезных дел, – пишет в одной из других глав-увещеваний отец Лазарь. – Или, лучше сказать, вся наша церковная и христианская жизнь нами воспринимается как средство для некоторого душевного умиротворения, то есть, по сути, как некоторое “снотворное”, усыпляющее надоедливого червячка – нашу безпокойную совесть, но чаще как какой-то оброк или дань, которые необходимо выплачивать в назначенный срок, дабы иметь право на беззаботную жизнь в остальное время».

Вновь повторим максиму отца Лазаря: христианская жизнь – это страшно.

Нам все кажется, это пусть даже уже и не только свечи ставить, но и подсвечники чистить, – а для продвинутых и на службы хоть каждый день поспешать (желательно до того, как священник пойдет кругом по храму кадить, «чтоб меня увидели»)…

«Мы заменили подвиг веры “благочестием”» – вот в чем беда, как писал другой подвижник наших времен.

Для нас тогда собственная «праведность» важнее, чем Христос. И общество столь же «праведных» опять-таки может оказаться интереснее.

Отец Лазарь пишет, что в прошлом – уже в позапрошлом – XIX веке даже распространилось выражение (когда речь шла о говении, Исповеди и Причастии): «исполнить долг христианский». 

   «Исповедаться, сподобиться Святого Причастия – долг?! – просто взрывается негодованием автор. – Ты был голоден, умирал от истощения, весь был в гнойных струпьях, тебя позвали в царские палаты, омыли, умастили раны бальзамом, очистили твою одежду, напитали, угостили вином, сам царь заботился о тебе, и ты, вышедши, сказал: “Я пошел туда, чтобы выполнить свой долг перед царем, теперь совесть моя спокойна, и я могу с мирным сердцем опять лазить по помойкам и валяться в грязи”. Так, что ли? Нет, такой “торг”, такие “сделки” с Богом – это богохульство и святотатство. Такие “авось-небось”, “дружба на крайний случай”, “страховка на черный день” могут пройти везде, во всех земных делах, только не в области Любви. В сфере Любви теплохладность отвратительна».

Будем помнить Новомучеников, которые, вопреки этому господствующему еще с прошлого века в обществе умопомрачению, вкусив по-настоящему брашен благодати Духа Святаго, потом стойко, а нередко даже и с благодушием, претерпевали многие и многие изощренные пытки и скорби от своих гонителей и палачей...

«Умею жить и в скудости, умею жить и в изобилии» (Фил. 4, 12), – писал апостол Павел.

«Ну, кто из нас сегодня умеет жить в достатке?!» – вопрошал неоднократно в своих пронзительных проповедях уже преставившийся владыка Орехово-Зуевский, а после Костромской и Галичский Алексий (Фролов).

А в кругу близких уже сознавался, что когда ему в бытность викарием Святейшего Алексия II надо было к какой-то особой дате Патриарха или в подарок для кого-то из его Предстоятелей-гостей приобрести что-нибудь соответствующее их высокому сану, он отправлялся на Арбат… Выйдет из машины, воротник куртки поднимет, глаза в землю. Но… В один бутик вошел, в другой… И вот уже – встрепенется: «А походочка-то уже не та!» Ничего-то уже в ней нет монашеского, – закрутило! «Полчаса, и ты готов!» – резюмировал владыка.

А если эта вольготная жизнь уже запустила свои щупальцы-метастазы в сердце?..

Было что терять и новомученикам. Но вот они, царские архиереи, после своих карет с количеством лошадей в зависимости от статуса сами оказывались впряженными в какую-нибудь бурлацко-рыбацкую артель-упряжку где-нибудь на Соловках, – и ничего: благодушествовали! А если и боль приходилось испытывать, это воспринималось как действие врачующего и очищающего скальпеля в руке Божией.

«История с Иовом Многострадальным тут многое пояснит, – вводит своего, даже самого в лучшем смысле благочестивого, читателя, словно в курс молодого бойца, архимандрит Лазарь. – Но готовиться надо заранее. Бой будет! Это закон духовной жизни! ‟Се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу” (Лк. 22, 31)».

Каждый христианин обрекает себя на крест и молитву за врагов. 

Даже в самом экстриме, на грани мучительной смерти тела и души, для новомучеников важнее было удержаться на кресте заповеди Любви Христовой, чем, ожесточаясь, ввергнуть свою душу в адский мрак ненависти. Ибо: «В чем застану – [в момент перехода в вечность], – в том и сужу», – говорит Господь. От того-то бесы так и изгалялись руками палачей над истязуемыми: отрезали носы, уши, монахиням – груди, привязав потом к иеромонаху-духовнику, заживо сталкивали в массовую могилу, улюлюкая: «Монашеская свадьба!», – священников, архиереев распинали на полу и на дверях храмов, вешали на епитрахилях на царские врата, – с одной только целью зверствуя так: ожесточись так же, как мы! А страдальцы во образ Распинаемого молились: «не ведают, что творят» (Лк. 23, 34).

Кому ты подобен еще при жизни, но в момент смерти особенно, – там и окажешься. И это яростнейшая война.

Конечно, были и есть, кто, пятясь от Призывающего на крест даже в самом месиве общей беды, – как-нибудь все-таки да хлопочут больше всего о том, как бы здоровье не надорвать да саму бы жизнь сохранить во что бы то ни стало: в конце концов, что может быть – кивают на гуманистов-либералов – ценнее?

Для христианина ответ очевиден. И Он на Кресте.

Для спасшихся через Крест новомучеников важнее было в каждый миг своего напряженного бытия сохранить богоподобие души – образ Бога Живаго, а сохранить Его можно в себе, лишь научаясь собственно от Него (Мф. 11, 29), усваивая Его кротость, смирение и любовь. Только так душа может остаться именно живой для вечной блаженной жизни.

И это лучше, нежели любой ценой, пренебрегая евангельскими заповедями, сберечь этот сгусток живой материи, биологическую часть нашего естества, в любом случае обреченную на скорую кончину, для кратковременного телесного прозябания с неминуемыми скорбями, болезнями, старостью и агонией смерти.

Новомученики опытно убеждались, что стоит им допустить в сердце злобу даже против этих жестоких мучителей, как их мгновенно покидает Божья благодать, то есть они лишаются единственной помощи в экстремальной ситуации крестных мук – помощи Божией. И в этот момент, лишенные этой помощи, они как раз могут сломаться, оклеветать своих друзей под физическим и психологическим прессингом со стороны палачей и отречься от Христа…

Так, на пике страдания души и тела, наши новомученики и исповедники, вместе со всеми мучениками-предтечами, своим опытом, своей болью подтвердили непреложность Христовой заповеди о любви к врагам (ср. Мф. 5, 44).

Победа мучеников всех времен и народов, в том числе наших новомучеников, заметно дополнивших их число (ср. Откр. 6, 11) – а поскольку еще не самый что ни на есть конец Света, то и далее это число будет восполняемо, – состояла не в том, чтобы размозжить головы врагам. А в том лишь, чтобы из себя изгнать зло, ибо только в этом случае возможна непобедимая победа Креста Христова, обеспечивающая вечную блаженную жизнь прошедшего через свою Голгофу.

Не будем обольщаться – спасения без креста не бывает. 

Все, что не познавший Христа (вне зависимости от продолжительности или вообще наличия церковного опыта) под действием своих животных инстинктов стремится уберечь, идя на сделки с совестью, или, что то же самое, путем нарушения Божьих заповедей – это все «имение неправедное» (Лк. 16, 9) ветхого человека. 

В Раю нераспятых нет.

Как нет там и несмиренных... И другой в горниле страданий в назидание нам данный голгофский образ – благоразумного разбойника: «Достойное по грехам нашим приемлем» (Лк. 23, 41).

Не только мученики, но и все прочие чины святых не обходятся без своей страшной Голгофы.

Поэтому: христианство – это страшно, это непременная голгофа.

Только ли Грузию не обойдет антихрист?

Прельщение нашего времени – Христианство, где нет места подвигу, будто утратившее соль… И эту хворь точно диагностировал в одной из своих последних работ отец Лазарь.

Свою статью «Антихрист заходит в Грузию» он начинает с порицания национального самомнения и гордыни, которую разделяли даже многие священнослужители, утверждавшие, что впереди апокалиптические времена – светлое «воссияние», то есть возрождение Грузии; во всём мире будет главенствовать антихрист, а в Грузию он не войдет.

Но, увы, он уже заходит и в Грузию, например, теми же эксцессами полового антивоспитания.

   «...И самое страшное, – пишет отец Лазарь, – что люди безмолвствуют. Безмолвствуют священники и духовенство, лишь изредка слышен предупреждающий голос».

Таков всегда результат гордыни: она далече отгоняет от возгордившегося человека и народа благодать. Что только закрепляется, по слову архимандрита Лазаря, экуменической и глобалистской унификацией, потому что антихристу нужна-таки «религия», но без благодати (он возжаждет поклонения, обращенного к нему), а еще – всемирное государство обезличенных верноподданных.

Впрочем, все эти попытки не новы и чреваты великими падениями штурмующих Небеса зиккуратов и чрезвычайными бедами в масштабах всей Земли. Но пока кто-то еще стремится к исихии, молится, участвует в литургии, признает Жертву Христову и живет соответственно.

А забывший о сути Христианства, возгордившийся и превозносящийся над соседями народ бывает пленен вавилонским или богоборческим 70-летним пленом...

Сказано: «Встань за веру, Русская земля». При этом не будем забывать, что два столпа, на которых вера православная зиждется – на русской ли, или на какой угодно другой земле, – суть смирение и любовь.

...Только следуя примеру смирения и любви новомучеников и исповедников Церкви Русской и Грузинской, да их молитвами, Бог даст, верные Христу имеют шанс устоять в Истине.


Источник: http://www.pravoslavie.ru/115313.html

___________________
См. также:





поделиться новостью в соц сетях:

<-назад в раздел

Видео



Документы

АНАЛИТИЧЕСКАЯ СПРАВКА ПО ЗАКОНОПРОЕКТУ 744029-7 «О внесении изменений в статью 11 Федерального закона "О персональных данных" в части обработки биометрических персональных данных»

02 июля 2019 года в Государственную Думу РФ внесен проект федерального закона № 744029-7 «О внесении изменений в статью 11 Федерального закона «О персональных данных» в части обработки биометрических персональных данных» (https://sozd.duma.gov.ru/bill/744029-7 ). Данная статья ФЗ «О персональных данных» посвящена биометрическим персональным данным, на основании которых можно установить личность человека...


Более ста российских ученых подписались под письмом президенту о недопустимости принятия закона о едином регистре учета населения (ЕФИРе)

Законопроект нарушает положения, установленные Конституцией РФ: ст. 24, согласно которой «сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются»; ст. 55 - «в РФ не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина», которые могут быть ограничены лишь...


Заключение комиссии по богословским изысканиям священника Георгия Кочеткова

По распоряжению Его Святейшества, Святейшего Патриарха Московского и всея Руси АЛЕКСИЯ (Распоряжение № 2187 от 5 мая 2000 года), в связи с многочисленными обращениями в Московскую Патриархию священнослужителей и мирян, озабоченных богословскими изысканиями свящ. Георгия Кочеткова, по их мнению,...


<<      
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31 1 2
Фотогалерея
Полезно почитать

Новостильники против апостольских установлений

Согласно постановлениям Православной Церкви, в понедельник после Недели Всех святых начинается Апостольский пост. Он называется еще Петровым постом, так как предназначен для подготовки к празднику святых первоверховных Апостолов Петра и Павла. Отмечается праздник 29 июня/12 июля, когда завершается пост, а начало его зависит от даты празднования Пасхи. Поэтому каждый год он имеет разную длительность: при самой ранней Пасхе – шесть недель, при самой поздней – неделя и один день.


Миротворица и светлый ангел любви

27 июня - день рождения Великой Княжны и мученицы Марии Николаевны Романовой... Третья Дочь последнего Императора России Николая II – Великая Княжна Мария – была настоящей Русской красавицей. Об этом непременно упоминают в мемуарах все близкие и современники, кто ее знал.


Храм-победитель

Здесь, где начинало свою историю древнее, тысячелетнее Берестье, в центре воинского мемориала, на территории героической Брестской Крепости, стоит многострадальный, но гордый и величественный свидетель войн и исторических перемен – Свято-Николаевский гарнизонный собор.


Архимандрит Мелхиседек (Артюхин)
Rambler's Top100