Четверг, 18 Января 2018 г.
Духовная мудрость

Прп. Лаврентий о "церквях"
Христос создал Одну Церковь (а не церкви), которую не одолеют и врата адовы. Одна только Церковь Православная Святая, Соборная и Апостольская. Другие, называющие себя церквами, это не церкви, а плевелы диавола среди пшеницы и скопища диавола.
Прп. Лаврентий Черниговский

Прп. Иустин о соборе
Если такой собор, не дай Бог, состоится, от него можно ожидать только одного: расколов, ересей и гибели многих душ.
Прп. Иустин (Попович) о «восьмом вселенском соборе»

митр.Иоанн о возрождении
То, что хотят «возродить» люди, отвергающие православную духовность и Церковь, не есть Россия... Лишенное религиозно-нравственных опор национальное самосознание либо рухнет под напором космополитической нечисти, либо выродится в неоправданную национальную спесь.
Митр. Иоанн (Снычев) о возрожении России

Прп. Феодосий Печерский о латинстве
Вере латинской не приобщайтесь, обычаев их не придерживайтесь. Причастия их бегайте и всякого учения их избегайте и нравов их гнушайтесь.
Прп. Феодосий Печерский о католиках

Прп. Феодосий Киево-Печерский о Православии
Если кто хвалит чужую веру, тем самым он свою хулит... Если тебе скажет спорящий: «И ту и другую веру Бог дал», – то отвечай ему так: «Ты, кривоверный, считаешь и Бога за двоеверца. Так не слышал ли ты, окаянный, развращенный злой верой, что говорится в Писании: един Бог, едина вера, едино крещение!»
Прп. Феодосий Киево-Печерский

В кулуарах

Самореализация – через самопожертвование: Беседа с известным писателем В.Н. Крупиным о жизни, творчестве и счастье
...Что нам до многих? И когда истина была у многих? Она всегда у малого стада. В него бы попасть, да из него бы не выпасть. Есть корабль спасения в море житейском? – Есть. И с него все время спасательные круги летят. Хватайся за них. Но, чтоб схватиться, надо руки освободить от всего, за что в мире ухватился....

На том нас и ловят враги: Из разговора с попом на Мерседесе о семи смертных грехах России
С батюшкой Евгением я познакомился прошлым летом. Все произошло совершенно случайно. Поезд пришел на станцию с опозданием, и очумевшие от жары и вагонной тряски дачники с шумом и воплями стремительно вывернулись наружу из вагонов и мгновенно оккупировали все маршрутки и места в автомобилях у «бомбил»....

Убрать с себя печать блуда, убийства и колдовства: О женской красоте, макияже и сережках
Не секрет, что современные женщины, в отличие от своих прабабушек почти все подстрижены и накрашены. По слову апостола Павла, женщина, снявшая с головы платок, должна быть острижена в знак своего позора. И женщины стригутся уже около сотни лет. Да так свыклись с позором, что скинули даже юбки и щеголяют...

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



Все ценности, которым мы поклоняемся в Европе и Америке – мусор: История английского протестанта, принявшего Православие 03.11.2017
Все ценности, которым мы поклоняемся в Европе и Америке – мусор: История английского протестанта, принявшего Православие


«Мусор» – это было одно из немногих слов, которые знал на русском мой новый знакомый, англичанин Джон. Познакомились мы при интересных обстоятельствах в конце 1990-х годов, в центре Москвы, на Новослободской. Я был тогда старостой храма в бывшем Скорбященском монастыре, почти полностью разрушенном и перестроенном после событий 1917-го года. В наследство Церкви перешли бывшие монашеские кельи, которые были приспособлены в советское время под спортивный зал. Здесь и обосновалась православная община.

Первые пару лет было очень непросто: центром прихода была молодежь – люди в основном проблемные, спонсорской помощи не было, а надо было обустраиваться: к тому времени здание храма пришло почти в полную негодность. Вот тогда-то в храм к вечерней службе пришла немолодая пара с большим свертком в руках. Мы привыкли к тому, что в храм что-то приносили, но, положа руку на сердце, можно сказать, что вещи эти были малопригодны для нужд храма. Так оказалось и на этот раз. Женщина сказала, что собрала в доме всю ненужную околоцерковную атрибутику и отдает ее нам на уничтожение. Я принял пакет и поинтересовался, почему именно к нам они принесли этот пакет. «Соседка говорит, у вас хорошо, и вы нам не откажете», – сказала женщина и улыбнулась. Мне оставалось лишь поблагодарить за доверие и улыбнуться в ответ.

Все это время ее спутник рассматривал наше неустройство: изъеденные дождями и талым снегом облезлые стены, потолок с ветхими осветительными приборами, щиты от баскетбольных колец, приспособленные под иконы, скромную утварь, накопленную общиной и украшавшую выстуженный спортивный зал.

Мне здесь положительно нравится: здесь всё настоящее, – сказал вдруг мужчина своей спутнице, отрывая взгляд от решетки на окне и оборачиваясь к нам. Фраза была произнесена на хорошем английском языке, и я понял, что он – англичанин.

Такое уж наследство, – ответил я, пытаясь поддержать разговор, и кратко рассказал гостям историю Скорбященского монастыря, самого последнего из столичных монастырей и некогда самого большого. Монастырь был построен по благословению митрополита Филарета Московского. В нем часто бывала Великая княгиня Елизавета Федоровна. Рассказал им историю монахини Рафаилы – промышленницы и монахини в тайном постриге, принявшей участие в создании монастыря и его сооружений.

Постепенно оживали стены монашеских келий, вырастали образы головного храма и многочисленных церквей, женского богословского института, богаделен и школ, монастырского погоста, где нашли свое последнее земное упокоение известные дореволюционной Москве люди. А всё начиналось когда-то с маленькой домовой церкви, которую устроила для своей болящей матери княжна Александра Голицына.

В конце разговора Элеонора и ее муж держались совершенно свободно, а Джон прямо сказал, что будет чаще заходить в наш храм и присутствовать на богослужении. Расставались мы почти друзьями, но я понимал, что одно дело – намерение, другое – его осуществление. Так оказалось и на этот раз.

Прошло месяца три. Джон и Элеонора больше у нас не появлялись. За время пребывания в храме я привык к тому, что люди приходят и уходят – остаются единицы. Но всё же мыслью часто возвращался к нашей встрече: какая-то загадка была у этой пары, и я чувствовал, что наш разговор – не последний.

И вот в конце марта, когда солнце подтопило снег и он начал сходить с дорожек парка, разбитого на месте разрушенного монастыря, я бежал, перепрыгивая через лужи, к храму. В голове вертелись мысли: чем кормить ребят, которые к вечеру соберутся на всенощную, хватит ли свечей в свечном ящике и где найти икону святого, которого будет славить Церковь через несколько часов, – обычные для старосты храма заботы. И тут мне навстречу вышел Джон. Я не сразу его узнал: одет он был в тертую куртку, штаны-свисалы и большие болотные сапоги. «Мусор, – радостно доложил мне по-русски англичанин, показывая на ведро, которое он тащил к мусорным бакам. – Элеонора приспособила меня выносить ведро», – продолжил он с неизменной улыбкой, переходя на английский. Я видел, что ему хотелось поговорить.

Чего к нам не заходите? – без предисловий начал я, пожимая Джону руку. – Сами же говорили: у нас хорошо.

Да это – Элеонора стесняется, говорит, неудобно, что всякий хлам к вам принесли, а толком помочь – не помогаем. Вот и не ходим. А у вас действительно здорово: просто, без изысков, как в древних церквях, в современных реалиях, конечно. У тебя есть время поговорить? Может, посидим полчасика в парке, пообщаемся? – предложил с надеждой в голосе Джон, и я понял, что лучшей возможности для разговора может не быть.

Почему бы нет, – ответил я, – выносите мусор, и пойдем посидим на скамейке у качелей, там и поговорим.

Солнце по-весеннему пригревало землю – на скамейке было вполне уютно.

Всегда рад любой возможности пообщаться с русскими. Люблю Россию и не могу представить, как бы жил без нее, – начал разговор Джон, поёживаясь и жмурясь от солнечных лучей.

Откуда такая любовь? – недоверчиво вступил в разговор я, разглядывая кучи грязи, оставшейся в парке с зимы.

Эта история началась много лет назад в одном из промышленных городков средней Англии, в котором я тогда жил. Вырос я в верующей семье и ходил в небольшой приход англиканской церкви, расположенный недалеко от нас. В нашей церкви всё было несколько необычно для англикан: иконы, которые отец-настоятель привез из Греции, на стенах храма – цитаты из Евангелия, а главное – строгость во всем. Нам всё это нравилось, но особенно подходил нашему укладу настоятель храма: собранный, немногословный, умеренный и четкий в движениях. Он любил своих прихожан, и мы отвечали ему любовью. По делам службы я много ездил по Англии, заходил в другие церкви, но ничего подобного не находил. С радостью возвращался в свой городок и бежал в наш храм. При церкви сложился приход, небольшой и разношерстный, члены которого часто оставались после службы в храме, пили чай и разбирали трудные места Нового Завета. На этих встречах настоятель любил читать ранних отцов Церкви. Столы и лавки стояли прямо вдоль стен храмового помещения. После службы мы расставляли их и пили чай с тем, что приносили с собой.

Так прошло много лет. Отец-настоятель состарился, мы тоже изменились, но всё это было естественным и незаметным. В один из дней, когда на наших посиделках присутствовало совсем немного прихожан, в основном – те, кто был особенно близок к настоятелю, речь зашла об Откровении Иоанна Богослова. Присутствующие выражали свои мнения по поводу учения святого апостола о конце света, и последним взял слово наш священник. И вот что он сказал: «Мне кажется, мы уже вступаем в заключительную фазу перед пришествием последних времен. В Англии и вообще в Европе это особенно заметно: политкорректность, толерантность не по разуму, свобода нравов – всё это разъедает нас, как будто готовится почва для прихода антихриста. А главное – бездуховность и умирание христианства. Если так пойдет, то, когда Сын Божий придет на землю, едва ли Он найдет на ней веру, по крайней мере в Европе, в той самой Европе, которой суждено быть оплотом учения Христова. Я много думал над этим и пришел к выводу, что единственной страной, которая сможет противостоять антихристу в последние времена, является Россия. Именно ей уготовано собрать и сохранить малое стадо Христово.

Сейчас мы думаем, что после перестройки и развала СССР Россия начнет развиваться по западной модели. Нет, не ее это путь. Ей надо восстановить Церковь, сохранить Христа и противостоять антихристу, когда он придет. Америка и Европа будут всячески давить на Россию, экономически и политически отмежевываться от неё. Но Россия выстоит, народ сплотится вокруг того, кто будет понимать задачи этой могучей державы и кого Бог пошлет для мудрого управления страной; Церковь поднимется, и враг не сможет покорить несгибаемый русский народ».

Пока священник говорил, – продолжал Джон, – я думал о том, что знаю о вашей стране. Судя по заметкам в газетах, там полный развал, страна вот-вот распадется на отдельные территории, народ бедствует и постепенно спивается. Неужели выстоят, победят, сумеют противостоять натиску? И я спросил об этом нашего священника.

«Божественная воля неизменна, и пути человеческие неисповедимы, – ответил он, – другого выхода я просто не вижу. Потребуется время, но думаю, отпущено его не так уж много. Осталось завершить просвещение мира Евангелием, а всё остальное уже при дверях (ср. Мк. 13, 29)». 

– «Самая большая страна по населению – Китай – не знает учения Христова», – возразил настоятелю один из прихожан. «Господь создаст условия для быстрого развития Китая, в которых естественным станет его открытость, в том числе и религиозная, – ответил священник. – Мне скоро умирать, и с некоторых пор я как бы подвожу итог своей жизни, – продолжил он. – Жалею об одном, что в своё время не перешел в Православие: именно оно сохранило в полноте учение Спасителя, продолжило путь апостолов и ранних отцов Церкви. Часто ездил в Грецию, читал книги о Православии, но так и не решился, видимо, в силу консервативности своего священства. Но тем, кто еще может что-то менять в своей жизни, мой совет: переходите в Православие, не бойтесь – в этом нет никакой измены. В Греции мне говорили, что в наших таинствах нет благодати, есть лишь набор слов и механическое повторение литургических приемов. Нет духа. И сейчас я понимаю, что, скорее всего, это так». – Священник закончил говорить, и мы стали собирать и мыть посуду, потихоньку расходиться: было над чем подумать.

Дома я места себе не находил, мысленно возвращаясь к словам настоятеля. Думал о прошлом, о своих ощущениях, и не находил ответа на вопрос, что делать. Решил: время всё расставит на свои места.

Отец-настоятель с того памятного разговора больше на службе не появлялся. Вскоре он лег в больницу, в которой и умер. Хоронили его хмурым октябрьским утром на маленьком кладбище, что начиналось сразу за храмом. Я шел за гробом и думал, как жить дальше: привычная среда обитания уходила из-под ног.

Вскоре нам прислали другого священника, который убрал иконы, на их место повесил картины в модернистском стиле, снял цитаты из Евангелия. Служба тоже стала другой. Мы с друзьями перестали ходить в церковь. Встречались по очереди дома друг у друга, молились, читали Евангелие и апостольские послания. Пили чай и тосковали по прошлому.

Как-то раз по работе я был в Лондоне. В обеденное время зашел перекусить в кафе и оказался за одним столом с Элеонорой. Мы познакомились, и она, узнав о моем интересе к Православию, повела меня в русскую церковь. Настоятель объяснил мне, что такое Православие, крестил меня в Православной Церкви, венчал нас с Элеонорой и посоветовал перебираться в Россию, мотивируя это тем, что настоящая жизнь именно там. Но главное, в его храме я понял, о чем говорил отец-настоятель на нашей последней встрече. Я понял, что такое благодать. Вернее, сам ее ощутил, бывая на службе.

Вскоре сложилась благоприятная для меня обстановка для ухода на пенсию. Творческая командировка Элеоноры тоже подходила к концу. И мы уехали из Англии.

И тут, в России, я понял, что такое настоящая жизнь. Не то биологическое существование, которое мы ведем на Западе, а жизнь в полном смысле этого слова; свобода, о которой нам там приходится только мечтать, радость о Господе. Все те ценности, которым мы поклоняемся в Европе и Америке – мусор (по-русски сказал Джон). Главное – понять, зачем ты на этой земле и как ты должен жить, чтобы в конце со спокойной совестью переселиться в вечные чертоги. И всё это я нашел здесь, в России.

Джон, видимо, хотел сказать что-то еще, но я прервал его – надо было идти готовиться к службе.

Со времени нашего разговора с Джоном прошло почти двадцать лет. За эти годы всё изменилось. Русская Церковь укрепилась, а вместе с ней изменилась и наша страна. Промышленно поднялся Китай. В новостях есть информация о том, что ежедневно на православных сайтах сидит около ста миллионов китайцев. Евангелие свободно лежит в китайских отелях. В Европе, наоборот, отовсюду убирают христианскую символику. Запад поклоняется новому идолу – однополым бракам и прочим либеральным нововведениям. России объявлены санкции. Идет жесткое противостояние по всем фронтам.

В этой связи часто вспоминаю рассказ Джона о его настоятеле и о том, что даже там, в далекой Англии, он сумел почувствовать, что едино на потребу (Лк. 10, 42): правду Божественного замысла о нас, Промысл и волю Творца о мире и о высшем Его творении – человеке.

.
По материалам: Православие.ру
http://www.pravoslavie.ru/107021.html

___________________
См. также:

Рассказ бывшего сатаниста и неоязычника: Все, что говорили о Христианстве неоязычники, – вранье (ВИДЕО)

«Разбойник»: Фильм-исповедь о бывшем спецназовце

«Ну, как спасаешься, брат?»: В чем суть и соль истинного Христианства из глубины тысячелетий до наших дней

Православие – это, прежде всего, образ жизни: Размышления о спасении в современном мире  


Поделиться новостью в соц сетях:

<-назад в раздел

Видео



Документы

Давайте же, наконец, говорить правду о глобализации: «Если христиане не противостанут злу, то разорители обнаглеют еще больше!»

...Уже не раз приходилось писать, что в начале третьего тысячелетия от Рождества Христова впервые в истории человечества на самом высоком политическом уровне были заключены революционные международные соглашения о построении на планете Земля единого наднационального всемирного сообщества оцифрованных...


«Чья власть – того и вера»: О католическом иезуитизме и его проникновении в Россию

Где бы они ни находились, они являются среди государственных территорий как бы владениями иностранной державы, которая суверенно управляет ими, хотя бы по временам она и скрывала это положение из благоразумия. Таким образом, орден образует автономный политический организм,.. армию, всегда готовую к бою...


Это хуже «Контингента»: Срочно выступить против закона о биометрии!

Принятый ФЗ – гигантский шаг для легализации безумных средств идентификации граждан, как бы ни оправдывали его чиновники, используя манипуляции, введение в заблуждение и откровенную ложь. СРОЧНО ПИШЕМ ЖАЛОБЫ С ТРЕБОВАНИЕМ ОТКЛОНИТЬ ЗАКОН...


<<      
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31 1 2 3 4
Фотогалерея
Полезно почитать

Зреть в корень: Беседа с В.Д. Ирзабековым о пробуждении свято-русского самосознания посредством языка

Наш собеседник – Василий Давыдович (Фазиль Давуд оглы) Ирзабеков, природный азербайджанец, получивший Русское филологическое образование и в зрелом возрасте сознательно принявший Православие. Сегодня он – один из известнейших православных авторов, писатель, просветитель, публицист, чья главная...


Выучила ли Россия уроки столетия?: Известные авторы об итогах 2017 года и перспективах 2018-го в контексте осмысления Царской Голгофы

Очередной год подошел к концу, и мы обратились к нашим авторам – священнослужителям, представителям православной общественности, историкам, писателям, деятелям культуры и искусства – с просьбой кратко ответить на вопросы: «Каковы, на Ваш взгляд, итоги 2017 года в контексте осмысления столетия революции...


Вернуться в Россию – какую, как и зачем?: Беседа с Л.П. Решетниковым о православном патриотизме и его несовместимости с советскостью

Для меня и моих коллег, единомышленников, соратников, для нашего Общества Россия и Советский Союз – две разные страны. И когда люди утверждают, что мы – всегдашняя традиционная Россия и Советский Союз – шли в едином потоке, то этим они демонстрируют свое непонимание, утрату Русского чувства – чувства...



Rambler's Top100