Религия

- это вера в Бога.

Религия

- всесовершенное учение, которое даровано людям Самим Господом.

Религия

является главной движущейся силой человеческой души к добру и любви.

Религия

- это знание с Небес. Оно не нуждается в дополнении или эволюции.
Религия
- совершенное понимание всего сущего с точки зрения не творения, но Творца.
Среда, 28 Июня 2017 г.
Духовная мудрость

О.Иона о возрождении
Мы слишком рано обрадовались возрождению веры и слишком быстро забыли, что иная вера хуже безверия и что Христа распяли отнюдь не атеисты.
Старец Иона Одесский об апостасии

Прп. Иустин о соборе
Если такой собор, не дай Бог, состоится, от него можно ожидать только одного: расколов, ересей и гибели многих душ.
Прп. Иустин (Попович) о «восьмом вселенском соборе»

свт.Филарет о модернистах
Они говорят неправославно не потому, что думают еретически, но потому что думают и говорят безтолково.
Свт. Филарет Московский о модернистах

прп.Иустин о псевдохрист
Экуменизм – это общее название всех видов псевдохристианства и всех псевдоцерквей Западной Европы. В нем сущность всех родов гуманизма с папизмом во главе. А все этому есть общее евангельское название: ересь... И здесь нет существенного различия между папизмом, протестантизмом и другими сектами, имя которым легион.
Прп. Иустин (Попович) о лжехристианах

Свт.Феофан о евроинтеграции
Нас увлекает просвещенная Европа… Да, там впервые восстановлены изгнанные было из мира мерзости языческие; оттуда уже перешли они и переходят к нам. Вдохнув в себя этот адский угар, мы кружимся, как помешанные, сами себя не помня… Западом наказывал и накажет нас Господь, а нам в толк не берется…
Свт. Феофан Затворник

В кулуарах

О едином на потребу: Беседа с современным иеросхимонахом на духовные темы
Милостью Божией мы вступили в поприще Апостольского (Петрова) поста. Установленные Святой Православной Церковью посты – это особенно важные для верующих периоды, по слову святителя Игнатия (Брянчанинова), «время, начать жительство истинно христианское, сопряженное с распятием всех ощущений, пожеланий...

Грех «планирования семьи»: Между абортом и противозачаточными средствами нет разницы
Многие из нас ощущают себя в глазах окружающего мира безумными. Но еще тяжелее становится оттого, что безумным тебя считают христиане, люди, которые считают себя верующими и вроде бы хотят спасаться. Появились даже в церковной среде грехи, которые мало кто грехом считает...

Вопрос о православном Царе – вопрос национального существования: Исследование наследия святых отцов о «Святорусской монархии»
По мере целенаправленного изучения святоотеческих творений, имеющих отношение к исследуемой теме, убеждения мои относительно непреходящей ценности монархической государственности для многих стран, а святорусской монархии – и для всего человечества утверждались и укреплялись. Поразило полное единодушие...

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



Бог – не демократ: К вопросу о церковной иерархии и чтении всему народу тайных священнических молитв 20.10.2016
Бог – не демократ: К вопросу о церковной иерархии и чтении всему народу тайных священнических молитв
В течение почти двух тысячелетий священники во время богослужений обращались ко Господу, произнося одни молитвы вслух, чтобы их мог слышать весь собравшийся народ, другие же, – те, которые касаются только священнодействующего иерея и Бога, – творя беззвучно, про себя. Эти последние молитвословия стали называться «негласными», «тайными» или – что нам кажется самым удачным наименованием – «мистическими».

Однако сегодня некоторые люди – и из среды духовенства, и из числа мирян – полагают, что все моления священнослужителей должны произноситься вслух. Они утверждают, что безсмысленно читать эти прекрасные молитвы тихо, «тайно от прихожан», уподобляя их зажженной свече, сокрытой под сосудом (см.: Мф. 5, 15). Кроме того, все мы, говорят они, стали «царственным священством» (см.: 1 Петр. 2, 9) и потому имеем право соучаствовать в службе иереев…

Публикуемая ниже статья представляет собой критический анализ такого мнения, убедительно показывая его модернистскую претенциозность, и направлена на защиту традиционной многовековой литургической практики Православной Церкви
(см. также Чтение вслух тайных молитв в свете обновленческих реформ и благих «миссионерских» целей).

Священномученик Дионисий Ареопагит был учеником святого апостола Павла (см.: Деян. 17, 34). На первый взгляд может показаться, что приведенный далее отрывок из его произведения «О церковной иерархии» едва ли имеет отношение к обсуждаемому вопросу. Однако на самом деле в этом фрагменте содержится множество важных принципов, на которых мы построим свою дальнейшую апологию.

Блаженный философ во Христе пишет: «Наше священноначалие есть дело от Бога исходящего и божественного, и боготворного ведения, и силы, и совершения, показать на основании премирного, священнейшего учения тем, кто через иерархические таинства и предания восприняли всю полноту священного тайноводства. Смотри же, как бы священнейшей святыни не вынести из ограды Церкви; поступай осторожно и тому, что касается сокровенного Бога, воздавай честь мысленным и незримым углублением, сохраняя это недоступным и неприкосновенным для непосвященных, а одним освященным сообщая святыню достойно святыни – вместе со священным просвещением. Ибо так именно, как богословие предало нам, причастникам таинств, Сам Иисус, богоначальнейшая и пресущественная Премудрость, Начало, Сущность и богоначальнейшая Сила всякого священноначалия, освящения и обожения, блаженные и лучшие нас существа озаряет светлее и духовнее и по мере сил каждого уподобляет их Собственному свету, а что касается нас, то устремленной к Нему и влекущей нас к добру любовью Он сближает многочисленные различия, существующие между нами, и, возводя нас к единовидной и божественной жизни, порядку и образу действий, дарует священнолепную силу божественного священства. Через нее-то, вступая в святое дело священнослужения, мы и сами становимся ближе к высшим нас сущностям через посильное уподобление их твердому и неизменному священному стоянию в добре и, таким образом воззрев к блаженному и богоначальному свету Иисусову и, насколько возможно видеть, священно узрев и просветившись ведением тайн, мы можем соделаться посвященными в таинственное ведение и посвятителями, световидными и освятителями, совершенными и совершителями».

Святой Дионисий ранее говорил о небесной иерархии, т. е. об ангельском мире. Теперь же, в процитированном отрывке, он обращается к иерархии церковной и показывает, что она является отражением и продолжением небесного порядка. Из его слов можно сделать следующие выводы.

Во-первых, не все люди способны вместить полноту истины
. Учитель святого, апостол Павел, также указывал на это, когда писал: Я питал вас молоком, а не твердою пищею, ибо вы были еще не в силах (1 Кор. 3, 2; ср.: Евр. 5, 11–14). Священномученик развивает эту мысль: «Каждый <...> по мере сил делается причастником истинной и действительной красоты и мудрости, и доброты».

Во-вторых, наша вера – иерархическая. Есть люди, которые по своему положению поставлены выше нас. Они имеют власть над нами и будут отвечать (не перед нами, а перед Богом!) за то, как ее использовали. В некоторых случаях мы тоже можем получить власть над другими и тогда прочувствуем тяжесть этой ответственности. Богомудрый писатель говорит, что «священноначалие мы видим преисполненным, подобно нам самим, разнообразия чувственных символов, при помощи которых мы, в свойственной нам мере, священноначальственно возводимся к единообразному обожению».

В-третьих, мы продвигаемся по пути к святости, служа тем, кто по своему положению выше нас. Но в то же время мы несем ответственность за спасение наших подчиненных. Святой философ об этом пишет: «А подчиненные <…>, сами следуя высшим, ведут вперед низших, которые тоже и сами идут вперед и других, насколько возможно, руководствуют».

В-четвертых, для того чтобы быть причастным святости, нужно самому стремиться к ней. Свет не может родиться из тьмы, и тьму может развеять только свет.

В-пятых, вся иерархия основывается на Господе нашем Иисусе Христе. Сообщающие кому-либо освящение, сообщают только то, что они получили от Него. Когда мы послушны своему начальству, мы послушны Христу. По словам святого Дионисия, Иисус есть «Источник и Совершенство всей иерархии».

Наше исследование подтвердит важность этих положений. Обратимся теперь к Священному Писанию.

ВЕТХИЙ ЗАВЕТ

Представляя весь израильский народ, Моисей дважды восходил на гору и проводил там по 40 дней (см.: Исх. 31, 34). Об этом читаем следующее: Когда Моисей входил в скинию, облачный столб опускался и стоял у входа в скинию, пока Господь говорил с Моисеем. Когда народ видел облачный столб у входа в скинию, они вставали и кланялись у входа в свои шатры. Господь говорил с Моисеем лицом к лицу (Там же. 33, 9–11).

По какому же праву Моисей получил эти особые благословения? Почему, если люди созданы равными, не все израильтяне участвовали в этих событиях? Разве они были менее евреями, чем Моисей? Менее избранными? Менее людьми? Справедливо ли, что Моисей был поставлен их вождем без их согласия? Законно ли, что позже Бог рукоположил 70 старейшин и дал им дух, который был с Моисеем – чтобы они несли с тобою бремя народа, а не один ты (Числ. 11, 17)? И все это – не вопрошая людей! На каком основании эти 70 старейшин получили право говорить от имени народа? Почему только колено Левия заслужило особые, исключительные права посредничества перед Господoм?

Во-первых, требующие своего «справедливого» участия во власти чаще всего забывают, что Сам Бог, дарующий эту власть, называет ее бременем. Представим себе, что рядом идут два человека; один из них несет тяжелейший груз, а второй, шествующий налегке, в это время возмущается, что таким образом ущемляются его права. Не абсурдно ли это?

Однако некоторые священники сталкиваются именно с таким положением дел, когда слышат: «Почему Вы отрицаете мое право участвовать в тайных молитвах?» Удивительно, но есть люди, провозглашающие особый дар Божией благодати общедоступным!

Идея, что все мы – священство (см.: 1 Петр. 2, 9) и потому имеем право на равный доступ к Богу, имеет древнюю, но печальную историю. Если мы обратимся ко времени пребывания израильтян в пустыне, то увидим, что предшественниками задающих сегодня такие вопросы были Мария и Аарон. Ибо они недоумевали: Одному ли Моисею говорил Господь? Не говорил ли Он и нам? (Числ. 12, 2). Бог услышал их молитву, и они получили более, чем им полагалось – получили прощение (одновременно с наказанием!) за прошение того, что считали своим правом. (Марию, сестру Моисея, пожелавшую стать равной брату, Бог наказал проказой, но простил после того, как она покаялась).

И этот конец был более благоприятен, чем у других предтечей современных модернистов, – Корея и его 250-ти последователей, которые негодовали: Полно вам; все общество, все святы, и среди них Господь. Почему же вы ставите себя выше народа Господня? (Там же. 16, 3).

Да, говорят модернисты, все мы святые и Господь – в каждом из нас. Как же не возмущаться, что нам недоступны тайные молитвы? Разве можно смириться с тем, что священники берут на себя слишком много? На такие недоумения отвечает Моисей: Послушайте, сыны Левия! Неужели мало вам, что Бог Израилев отделил вас от общества и приблизил вас к Себе, чтобы вы исполняли службы при скинии Господней и стояли пред обществом, служа для них (Там же, 8–9)?

Моисей, однако, был не единственным, кто вразумил неблагодарных. Земля разверзлась и поглотила Корея и его 250 сообщников, их жен, детей и шатры, а затем появился огонь и попалил их всех (см.: Там же, 31). Так Бог показал Свое отношение к людям, посягающим на священнические права.

Из приведенных примеров следует, что каждый из нас должен смириться со своим положением. Бог действительно соделал христиан «царственным священством» (1 Петр. 2, 9). Он усыновил нас как Своих детей и даровал нам невероятно великое наследие (см.: Рим. 8, 16–17). Он обоживает нас, преображая от славы в славу, пока мы не станем едины с образом славы Божией (см.: 2 Кор. 3, 18). Неужели же нам недостаточно этого и мы требуем еще большего? Неужели нас не вразумит история с Кореем и мы будем продолжать отстаивать свои «права» на слышание тайных молитв?

В первую очередь нужно запомнить, что Бог – не демократ. Он не был демократом в религиозном отношении в Ветхом Завете, ибо только один священник входил в скинию, чтобы совершить «службу Божию», а во Святая святых – однажды в год один только первосвященник, не без крови, которую приносил за себя и за грехи неведения народа (Евр. 9, 6–7). Новый Завет тоже не демократичен. Святитель Симеон Солунский пишет, что «епископ <...> – источник священства и всего Христианства». Также Бог – не сторонник народовластия и в политическом смысле: ни одна Империя, будь то Израиль, Рим, Россия или Эфиопия, не была демократической (см. О.В. Щербанюк: Сегодня в России все беды – от демократии).

Поэтому употребляемый сегодня термин «божественная демократия» абсурден, – за исключением тех случаев, когда люди верят в божественность большинства голосов. Святой Симеон подчеркивает, что меньший получает благословение от большего (см.: Рим. 7, 7), напоминая нам, что «по Божественному решению и заповеди с Небес <...> тот, кто передает посвящение, а также и священник, выше тех, которых он посвящает, даже если речь идет о Королях». Он же недоумевает: «Я не понимаю, как и зачем этот порядок изменился таким образом, что ныне священнический чин ниже чина мирян. Кроме этого, многие миряне стали надменными к священникам и к божественным делам».

Итак, каждому мирянину необходимо проявить осторожность и глубоко задуматься, прежде чем посягать на исключительные права священника. Следует задать себе вопрос: кто из земных Царей отнесся бы благосклонно к подданному, требующему полного доступа к его царской личности и отождествления с ней?

НОВЫЙ ЗАВЕТ

Однако раздаются и такие недоумения: «Как я могу получить духовную пищу от Литургии, если не услышу все моления? Как скажу „аминь" после молитвы, которой не внимал? Молитвы, в которой не участвовал и не понял ее смысла?»

В те дни взошел Он на гору помолиться и пробыл всю ночь в молитве к Богу (Лк. 6, 12), – повествуется в Евангелии. Подумаем: насытил ли нас Христос? А знаем ли мы, как Он молился? Участвовали ли мы в Его личной молитве? Как мы можем ответить Ему, если не слышали каждого произнесенного Им в молитве слова? Как произнесем «аминь» Его служению при таком «недостатке»?

Святая Православная Церковь – тело Христово; священник, совершающий Литургию, соединяется со Христом, и даже можно сказать, что для нас он – Христос. Мы веруем в нашего Господа, хотя и не знаем абсолютно каждого сказанного Им слова. Так же мы веруем и в Церковь, и в ее служителей, даже если не понимаем до конца воплощенную в ней истину (см. Ответ критикам «Церкви-организации»: Как устоять в вере, видя уклонение от Православия). И все то, что нам открыто в данный момент, равно как и то, что, возможно, откроется потом, и то, что мы, может быть, никогда в полной мере не уразумеем, – все это нам доступно или утаено от нас ради нашей пользы или из-за нашей ограниченности.

Святитель Симеон Солунский пишет, что во время входа на вечернe «потому-то священник и молится молча и преклоняясь, что Христос, предав Себя Отцу, сошел во ад и исхитил нас оттуда». Также он подчеркивает, что это символическое значение действий священнослужителя, как и все прочие, «необходимо всегда нам знать, и всегда должно об этом помнить, ибо благодаря тому мы и спасены». Далеко не все можно передать при помощи слов. Человек никогда не сможет в совершенстве понять и выразить отношения между Отцом и Сыном, или полностью постичь тайну сошествия Христа во ад. Поэтому молчание иногда говорит яснее, чем слова.

Но нам возразят: «Погодите, ведь речь идет совсем о другом! Вы привели в пример Христа. Но Христос – Бог, а священник, служащий Литургию, – такой же человек, как и я. Совершенно очевидно, что ни один человек в своих правах на благодать не превосходит другого (то, что говорилось ранее со ссылкой на Моисея, относилось к Ветхому Завету)».

По прошествии дней шести взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних (Мф. 17, 1), – написано в Новом Завете. Что? Почему же Христос не удостоил восхождения на гору и прочих учеников? Разве они не были апостолами? Разве не имели одинакового общения с Ним? Почему же предпочтение было отдано этим троим?

Очевидно, Его выбор был связан с уровнем их духовности. Однако в отношении благодати святых Таинств все мы действительно равны перед Богом. Так, умножение хлебов и рыб в пустыне послужило прообразом Евхаристии. Иисус же, призвав к Себе учеников Своих, сказал им: Жаль Мне народа, что уже три дня находятся при Мне и нечего им есть; отпустить же их неевшими не хочу, чтобы не ослабели в дороге (Там же. 15, 32). Поразмыслим: разве собравшиеся не имели права услышать эти слова Христовы, когда они касались именно их? Неужели же это справедливо? Но Иисус призвал к Себе только двенадцать учеников и поручил им накормить все множество народа. И вряд ли в той массе были такие неблагодарные, которые возмущались, почему Господь не спросил их мнения и совета, прежде чем дать им пищу.

Кто-то может возразить, что упомянутое чудо произошло прежде Пятидесятницы, до схождения на христиан Святаго Духа. Воистину, нет конца кощунственным прекословиям модернистов! Но мы знаем, что когда в ранней Церкви возникли первые разногласия, апостолы и пресвитеры собрались для рассмотрения сего дела (Деян. 15, 6). Следовательно, некоторые сегменты церковной жизни доступны только избранным, призванным Богом к особому служению людям.

Это Православие! Требование права участвовать во всех моментах Божественного служения на основании принадлежности к «царственному священству» характерно для протестантов. Можно спорить безконечно. Но суть в том, что наша вера – иерархическая, а не демократическая. Тот, кто отстаивает свое «право» быть задействованным в каждом акте Божественной Литургии, со временем пожелает превращения священника в пастора, Церкви – в театр, богослужения – в спектакль, а Евхаристии – в «трапезу любви» (агапу) и, отвергнув любвеобильный Промысл Божий, станет управителем собственной судьбы. Да не будет этого с нами!

НОВШЕСТВА ИМПЕРСКОГО ПЕРИОДА?

О ТРЕХ СВЯТООТЕЧЕСКИХ ТЕКСТАХ, ЯКОБЫ ПОДТВЕРЖДАЮЩИХ
ОТСУТСТВИЕ ТАЙНЫХ МОЛИТВ В ДРЕВНЕЙ ЦЕРКВИ

11.07 свящ.jpgВ доказательство утверждения о том, что тайные молитвы – это некое уклонение от изначальной христианской богослужебной практики, модернисты ссылаются на три текста древних Святых Отцов: святого мученика Иустина (II в.) (Апология, 1, 67), священномученика Дионисия Александрийского (III в.) (Церковная история Евсевия, VII, 9) и святого Царя Юстиниана (VI в.) (Новелла, 137, 6).

Для начала рассмотрим само предположение, что в ранней Церкви не было тайных молитв.

Многие протестанты, желающие вернуться в «чистую Церковь», хотят выяснить, какой была самая древняя церковная практика. Они считают, что с течением времени она все более и более искажалась, особенно – после обращения в Христианство Царя Константина. По их мнению, равноапостольный Император превратил Церковь в нечто такое, чем она никогда не стремилась стать. И потому для возврата к «чистому Христианству» эти люди отбрасывают все «новшества имперского периода»: богато украшенные митры, облачения и т. д. Однако это – еретический протестантский подход (хотя с ним соглашаются и некоторые «православные» авторы – например, протопресвитер Александр Шмеман в своем «Введении в литургическое богословие»).

Мы же убеждены, что истина Церкви всегда остается неизменной, но допустимы различные образы ее выражения, и эти образы могут развиваться. Однако развитие – не сущностная перемена, а процесс, подобный преображению почки в цветок. Потому даже если допустить, что тайные молитвы не употреблялись в раннехристианском богослужении (что не доказано!), это отнюдь не значит, что сегодня ни с того ни с сего, по чьему-то капризу их надо отменить.

А теперь что касается трех упомянутых святоотеческих текстов.

1. Святой мученик Иустин свидетельствует, что прежде разделения хлеба и вина священнослужитель произносит определенные молитвы, к которым народ присоединяется заключительным словом «аминь». Предполагается, что для возглашения верными в конце молитвы «аминь» все молитвословие должно было читаться вслух. Но даже если принять такую логику, указанный факт свидетельствует лишь о том, что один конкретный текст, о котором говорит святой, произносился гласно. И это не исключает того, что прочие сакральные молитвы оставались тайными. В то же время стоит отметить, что и в том случае, когда богослужебное руководство предписывает всеобщее «аминь» или произнесение сего слова одним священником вслух, это, как известно, не означает безусловного громкого прочтения всей молитвы.

2. Святой Дионисий Александрийский писал о некоем человеке, во время Крещения впервые услышавшем молитву благодарения, что, по мнению модернистов, дает основания полагать, будто она произносилась гласно. Но рассмотрим этот эпизод в контексте всего повествования. Речь шла о старце, который стал членом церковного сообщества еще до времени архиерейства святого Дионисия, может быть, даже раньше служения его предшественника. Этот человек на Крещении услышал некие молитвы, которые его поразили, потому что они отличались от того, что он запомнил при своем «крещении». А «крестил» его, как оказалось, «священник»-еретик, употреблявший еретическое чинопоследование. Но если допустить, что тайные православные молитвы читались тогда вслух, то как вышло, что старец впервые столкнулся с ними лишь спустя столько лет? Неужели во второй по значимости епархии христианского мира Крещения были такой редкостью? – Маловероятно. Предположить, что этот человек был невнимательным и не вникал в слова молитв, тоже невозможно, поскольку его реакция сама по себе указывает на его ревность по вере. Находится лишь одно объяснение: описанный случай произошел после того, как старец удостоился посвящения в какой-либо чин низшего клира. Став, например, чтецом или иподиаконом, он получил возможность внимать тайным молитвам, которых не могут слышать простые миряне. И тогда он сравнил их с теми словами, что запомнил в тот единственный раз, когда во время богослужения находился рядом со священником – т. е. на своем Крещении. Такой вариант может показаться несколько надуманным, но, на наш взгляд, он вполне разумен и логичен. По крайней мере, отсюда следует, что рассматриваемый текст святого Дионисия не доказывает существования практики гласного чтения тайных молитв в раннехристианской Церкви.

3. Модернисты говорят, что святой Царь Юстиниан якобы принял закон против «новшества», коим в его время было тайное чтение некоторых молитв. «Повелеваем, – цитируют они его указ, – чтобы епископы и пресвитеры не тайно произносили молитвы Божественного Приношения и святого Крещения, но голосом, который был бы слышим верным народом». Однако мы полагаем, что в данном случае имеет место неточность вырванного из контекста перевода 137-й Новеллы (который принадлежит Ле Брену и Робу, XVIII в.).

Приводящие этот текст убеждены, что святой Юстиниан пытался прекратить «новую» практику тайного моления. Но если мы потрудимся прочитать 137-ю Новеллу в оригинале и в полном объеме, то придем к совершенно иному выводу. Оказывается, Император из благих побуждений хотел утвердить – напротив – нетрадиционную практику произношения евхаристических молитв вслух. Это делалось ради исправления некоторых клириков, которые, поскольку тайные молитвы никто не слышал, перестали их читать или даже совсем их не знали. Последствия упомянутого царского постановления нам неизвестны, но неоспорим тот факт, что с 800 года н. э. негласное моление во время Анафоры (Приношения) стало общепринятым.


КАНОНЫ, БОГОСЛУЖЕБНЫЕ ПРАВИЛА И РАННИЕ ОТЦЫ ЦЕРКВИ

Святые церковные каноны своим вселенским авторитетом неопровержимо удостоверяют в существовании тайных молитв. Так, 19-е правило Лаодикийского Собора (IV в.), подтвержденное Шестым Вселенским Собором (VII в.), отражает необходимость наличия в Церкви как гласных, так и тайных молитв. В частности, оно предписывает «совершати молитвы верных три: едину, т. е. первую, в молчании, вторую же и третью – с возглашением». И хотя здесь излагается чин древней Литургии, впоследствии замененный Литургиями святителей Василия Великого и Иоанна Златоустого, правило убедительно доказывает изначальность практики тайных молитв. Кроме того, Типикон четко устанавливает, что определенные молитвы следует произносить «тихим голосом» или«тайно».

Свидетельство о древности тайных молитв при Анафоре находим и в замечании святого Василия о том, что ум многих монахов блуждает во время евхаристического канона. Это обстоятельство было обусловлено тем, что в указанный момент богослужения ничего не произносилось гласно. Считается, что для устранения данного недостатка была введена просительная ектения.

СВЯЩЕННИЧЕСКАЯ ПРИСЯГА

Обратимся теперь к современной практике некоторых священнослужителей произносить тайные молитвы вслух. Еще 30 лет назад это было немыслимо, а теперь для ряда храмов Православной Церкви в Америке стало повседневным явлением и нормой. Так, кое-где тайные молитвы священников даже транслировались по радио, и нетрудно было услышать, как хор поет то, что можно назвать «тайными гимнами». Кроме того, в литургических книгах клирики ПЦА изменили порядок нескольких тайных молитв – они перемещены в конец ектении, что предполагает их гласное возношение.

Кто инициировал эти новшества? Кто их утвердил? Очевидно, они внесены и приняты на священническом уровне. Но каждый пастырь при рукоположении, целуя Крест и Евангелие, клялся, что никогда не дерзнет исказить древние установления Церкви. Так может ли священнослужение, сопряженное с нарушением ставленнической присяги, принести какие-либо добрые плоды? И богоугодно ли оно?

Тут можно провести параллель с календарным вопросом. Как известно, святоотечески ориентированные православные не приемлют навязывание Поместным Церквам нового стиля. Календарную реформу фактически единолично осуществил Вселенский Патриарх Мелетий (Метаксакис), масон 33-й степени, который в данному случае вел себя скорее как римский папа или диктатор, а не как Первоиерарх Церкви Христовой. Он не имел права присваивать себе полномочия на такое дело, и сегодня мы видим плоды его самочиния: православный мир разделен, и верующие нередко отступают от Священного Предания, уклоняясь в пагубу новостильного модернизма.

Подобным образом и попытки священников-обновленцев прекратить практику тайных молитв не приведут ни к чему хорошему. Говоря о литургических новациях латинян, святой Николай Кавасила замечает: «Последователям их нововведений ничего более не остается, как уничтожить все Христианство. Явно, что сомнительны действия тех, которые так думают, и опасно дело их, кои придумывают чуждое отеческим преданиям, имеющим в себе ручательство несомненности».

ПРАКТИЧЕСКИЕ РАССУЖДЕНИЯ

Еще одна весьма важная причина сакральности отдельных молитв заключается в том, что во время их чтения священник лично предстоит Богу, прося Его о помощи. Некоторые отцы признавались, что когда они дерзали произнести тайные молитвы вслух, у них возникало смущение и чувство неподготовленности к тому страшному действу, которое им предстояло совершить.

Святитель Симеон Солунский пишет, что, например, во время вечерни, после возгласа «главы наша Господеви преклоним» священнослужитель «сам первый преклоняется, исповедуя себя смиренным рабом, и молится о своем священстве, потому что, имея нужду в милости, не полагается на самого себя. Он молится благоговейно и, приступая к собеседованию с Богом и ходатайству за других, молчаливо сосредоточивается в себе <…>. Потом, получив дерзновение, как услышанный, он восстает и возглашает хвалу: „Буди держава Царствия Твоего благословенна" и т. д.».

А священномученик Дионисий Ареопагит, объясняя, почему священнодействующий вкушает Святое Причастие прежде мирян, указывает на принцип, исходя из которого священник также в определенное время должен молиться Богу, предстоя к Нему лицом и прекращая в такие моменты служение народу. Ученик святого Павла наставляет: «Таков вселенский чин и порядок, чтобы прежде священноначальствующий приобщился и преисполнился даров, которые через него должны быть боголепно преподаны другим, а потом уже и преподал».

Таким образом, прежде чем разделить святыню, священник должен сам ее принять.

Аналогично и в случае с молитвой: до того как молиться за людей и вместе с людьми, иерею нужно стать человеком молитвы, войти в молитвенное состояние, самому приблизиться к Богу.

Святой философ Дионисий упоминает и «таинственное чтение священных слов» – молитву за усопших праведников, которая начинается с Великого входа и заканчивается с целованием мира (обряды Литургии, – примеч. ред.). Это молитвословие следует рассматривать как тайное, поскольку его совершал диакон в алтаре в то время, когда вслух читались другие возгласы. Следовательно, тайные молитвы, кроме прочего, позволяют клирикам выполнять некоторые необходимые действия, не прерывая общий ход службы.

И еще одно важное замечание. Если совокупить все тайные молитвы Всенощного бдения и Литургии, то получится около 30 страниц печатного текста. Мы же, как известно, живем в эпоху, когда люди требуют от Церкви снисхождения к их немощам. Но станет ли таковым искателям комфорта удобнее, если эти 30 страниц будут читаться гласно, значительно увеличивая продолжительность служб?! В редких приходах сегодня совершается полный суточный круг богослужений; в иных модернистских храмах сокращают даже Литургию! Посему, если модернисты действительно хотят приблизиться к изначальной практике, пусть лучше вернут в службы их подлинно неотъемлемые элементы, которые они самовольно опускают, – малую ектению, ектению об оглашенных, каноны, чтение Ветхого Завета и проч. Может показаться парадоксальным, но одни и те же люди настаивают и на устранении этих компонентов богослужений, и на введении новых – гласном совершении тайных молитв. Вот оно, модернистское лицемерие!

БОГОСЛОВСКИЕ РАССУЖДЕНИЯ

Главнейшая причина наличия в Церкви тайных молитв – мистическая природа богословия. В нем принято выделять катафатический (от греч. «катафатикос» – утвердительный) и апофатический (от греч. «апофатикос» – отрицательный) способы богопознания, одинаково необходимые в нашей вере и молитвенном делании. Как невозможно постичь все Божественные истины умом, так нельзя и все элементы богослужения воспринять посредством слуха.

Все самое ценное и самое священное во время нашей Литургии сокрыто. Так, алтарь прикрыт иконостасом, служащим связующим звеном между святилищем и основной частью храма. Да-да, иконостас – это не барьер, не преграда: он не отделяет нас от того, что находится за ним, а, напротив, таинственно, духовно вводит в атмосферу алтаря. Святые Дары покрываются во время Великого входа. Это тоже один из аспектов иерархической природы и мистичности нашего богослужения. То, что мы вкушаем, и то, что становится частью нас самих, – скрыто от наших глаз.

Подобно и тела монахов при отпевании и погребении скрываются даже от взоров епископов и их собратьев-иноков, равно как и жены должны всегда покрывать свои главы. И те, и другие добровольно воспринимают крест жизни в послушании, и их покровы символизируют смирение. В то же время их смиренные тела и главы драгоценны в очах Божиих как святыни, почему и должны быть сокрыты.

Так и некоторые молитвы утаиваются от наших ушей как особенно ценные перед Богом. Во время пения хора при Анафоре священнодействующий сначала тайно произносит молитву эпиклезиса (призывания), а затем – трижды молитву третьего часа. И это – самые священные мгновения из всех богослужебных минут Восточной Православной Церкви. Это те секунды, когда верные должны покрыть себя мистическим молчанием незнания, чтобы их чувственное восприятие не помешало умственному сближению с безплотной истиной, выраженной Божественной Жертвой.

СВИДЕТЕЛЬСТВА СВЯТЫХ ОТЦОВ И АРГУМЕНТЫ МОДЕРНИСТОВ

СВИДЕТЕЛЬСТВА СВЯТЫХ ОТЦОВ И АРГУМЕНТЫ МОДЕРНИСТОВСвятитель Герман Константинопольский († 740) говорит, что сама сущность молитв народа отличается от сущности молитв священника. Следовательно, хотя Отец Церкви непосредственно и не упоминает тайные молитвы, но таким образом косвенно подтверждает их существование.

Святой Патриарх поясняет, что алтарная «преграда показывает место молитвы, обозначая внешней стороной пространство, куда входит народ, а внутренней – Святая Святых, куда дозволен доступ одним священнодействующим» («Последовательное изложение церковных служб и обрядов и таинственное умозрение о значении их»).

Также о Великом входе он пишет: «Иерей со дерзновением приступает к Престолу благодати Божией, с истинным сердцем, во извещении веры, один собеседуя с Богом и взирая на славу Господню уже не в облаке, как некогда Моисей в скинии свидения, но откровенным лицом, и посвящается он в боговедение и веру Святой Троицы, и втайне изрекает перед Богом тайны, в таинственных действиях возвещая тайны, сокровенные от веков и родов, ныне же открывшиеся нам через явление Сына Божия, – тайны, которые поведал нам „Единородный Сын, сый в лоне Отчи“ (Ин. 1, 18). <…> Иерею, стоящему у примирительной Жертвы между двух Херувимов, склоняющемуся перед невидимой и неприкрытой славой и блистанием Божества и мысленно созерцающему Небесную службу, сообщается знание света Живоначальной Троицы. И мысленно созерцает он и возглашает Трисвятое славословие Серафимских Сил. Осеняемый Херувимами и при восклицании Серафимов, он взывает вместе с ними: „Победную песнь поюще, вопиюще и глаголюще“» (Там же).

О дарах же и связанных с ними молитвах Анафоры святитель Герман свидетельствует: «Иерей возвещает эти Божественные тайны, склоняясь, и тем показывает, что он незримо беседует с Одним только Богом. Он видит явление Божественного света, очищается сиянием славы Лица Божия и покрывается страхом и благоговением» (Там же).

Другой Святой Отец, праведный Николай Кавасила († ок. 1398), в начале своего комментария к Литургии оглашенных поясняет: «К молитве же побуждает народ священник – как лицо, на то поставленное. Для этого-то, собственно, он и поставлен во главе народа как ходатай за него и посредник, чтобы его молитва была действительна и имела больше силы, как сказал и апостол Иаков: „Много бо может молитва праведнаго“ (Иак. 5, 16), – когда и все те, за кого воссылается молитва, прилагают к тому все, что только нужно с их стороны: благие нравы, молитву, покорность и другие добрые качества, о которых знают, что они приятны Богу» («Изъяснение Божественной Литургии, обрядов и священных одежд»). Здесь мы видим ясное указание на то, что простые верующие не могут участвовать в Божественной службе наравне со священниками.

«В то время, когда диакон возглашает прошения и благочестивый народ молится, священник внутри алтаря совершает молитву тихо, про себя, о предстоящих и о святом доме», – пишет святой Николай Кавасила (Там же). Затем, «совершив молитву, он причину сию (славу Божию – причину снисхождения к людям, – примеч. ред.), как заключение славословия, произносит вслух всех, чтобы славословие сие достигло каждого из участвующих в хвалебном пении и чтобы вся Церковь восхваляла Бога. И на самом деле слушающие становятся общниками его в хвалении, ибо, когда священник произносит славословие, все верные приговаривают: „Аминь“, и, провозглашая это слово, усвояют себе все слова иерея» (Там же). Данное толкование еще раз подтверждает несостоятельность аргумента модернистов о том, что произнесение народом «Аминь» подразумевает гласность всей тайной священнической молитвы.

Во время второго антифона, объясняет далее святой Николай, священник, «снова совершая молитву о молящихся с ним верных, чтобы каждый из них получил на пользу себе от Бога то, чего просит собственно для себя, и, сверх сего, Вечную Жизнь за гробом, присоединяет в качестве причины благодать Его и человеколюбие и, это заключение произнеся вслух всех, начинает третье псалмопение» (Там же). Также после прочтения Евангелия «священник опять молится про себя и о самом себе, и о народе, чтобы ему неосужденно предстоять Святой Трапезе: предстоять чистым от всякой скверны плоти и духа, а сомолящимся верным – удостоиться причащения Тайн без вины и осуждения» (Там же). И по Великом входе иерей, «т.к. уже приступает к тайнодействию и намеревается прикасаться страшной Жертве», опять «благонастрояет себя, очищается молитвами и приготовляется к священнодействию». По свидетельству Святого Отца, молитва пастыря в этот момент – сугубо личная, но одновременно ею он и «предстоящий народ располагает к сей благодати».

Еще один святой писатель, подтверждающий и обосновывающий необходимость существования тайных священнических молитв – святитель Симеон Солунский († 1429). В частности, он говорит о молитвословиях, произносимых священником в то время, когда хор поет нечто иное. Также, согласно его толкованию, «Божественную славу и благодать, изливаемую через Ангела, и когда дом Господа исполняется Славы Его», знаменует тайное каждение перед вечерней и утреней (см. «Сочинения блаженного Симеона, архиепископа Фессалоникийского»).

Модернистам, настаивающим на гласном произнесении тайных священнических молитв под предлогом «общенародности» Литургии и равноправия ее участников, святой Симеон отвечает: «Эта Божественная и священнейшая из служб служба <…> есть служба особенная, учреждение Единого Иисуса и дело священников. <…> Она и есть нечто преимущественное, есть превосходное дело Божие и совершается не кем-либо другим, но только священниками Божиими» (Там же).

Действительно, иерей, диакон, хор и собрание верующих каждый имеет свою особую роль в богослужении; цель у всех одна, но функции различны. Музыка симфонического оркестра не была бы такой красивой, если бы все музыканты исполняли одну партию. Помимо первой скрипки и первой трубы необходимы и вторые, и третьи инструменты; туба и ударные также вносят свой вклад в общее звучание мелодии. Играя положенное им, инструменты достигают максимально прекрасного впечатляющего эффекта, которого они никогда не добьются в одиночку или в том случае, если каждый будет стремиться доминировать над прочими. И, конечно, оркестр немыслим без дирижера… Точно так же лишь тогда, когда каждый верующий занимает отведенное ему место в процессе богослужения, можно достичь желаемой общей цели – «богоучрежденной связи иерархической», при которой всякий «делается по мере сил причастником истинной и действительной красоты и мудрости, и доброты» (сщмч. Дионисий Ареопагит).

Заключим обзор позиции святителя Симеона описанием характера тайных молитв, связанных с иерархической природой нашей Святой Церкви: «После великой ектении следуют прошения и молитва главопреклонения, при которой все наклоняют головы и стоят в молчании, что означает особенное благоговение, которым мы обязаны Богу, а также означает выражение нашего рабства перед Богом. Священник испрашивает Божественного благословения, отпущения вольных и невольных грехов и ниспослания мирных и премирных благ у Единого Святого Господа, пребывающего в вышних Своей Славой, но назирающего все, у Господа, Которому мы приклонили и души, и тела. Священник выпрямляется, как укрепленный силой Божией, и вместе с народом, также поднявшим головы, вознося благодарение, возглашает: „Твое бо есть еже миловати и спасати“. Затем совершается отпуст».

Стоит сказать и об одном современном Отце Церкви, чьим именем прикрываются модернисты, представляя его сторонником обновленческой практики гласного чтения тайных молитв. Речь идет о святом праведном протоиерее Иоанне Кронштадтском († 1909), действительно писавшем: «Многие молитвы и славословия читаются тайно. Гораздо полезнее и много интереснее для ума и сердца христианина знать полный состав Литургии, все молитвы и хвалы Богу Вседержителю и Спасителю» («Путь в Церковь. Мысли о Церкви и православном богослужении. Дневниковые записи»).

Однако угодник Божий никогда не предлагал и даже не помышлял о том, чтобы сделать тайные молитвы гласными. Он лишь указывал, что мирянам было бы полезно знать, о чем молятся епископы и священники про себя. Конечно, каждый из нас в любое время может ознакомиться с упомянутыми литургическими текстами – этого никто не запрещает. Сам же отец Иоанн, как свидетельствовали современники, произносил тайные молитвы очень тихо, так что их едва могли расслышать даже стоявшие рядом с ним в алтаре.

АНАЛИЗ ТЕКСТОВ ТАЙНЫХ МОЛИТВ

Для полноты нашего исследования считаем необходимым рассмотреть непосредственно некоторые тайные молитвы. В большинстве случаев сами их тексты со всей очевидностью показывают, почему они должны произноситься тихо или беззвучно.

Так, на утрени во время чтения последних трех псалмов священник с непокрытой головой (в знак покаяния и смирения падшего Адама) становится перед Царскими вратами. Как заступник народа пред Господом, он тайно, т.е. про себя, совершает утренние молитвы. Объясняя этот момент богослужения, святитель Симеон Солунский пишет: «Священник возносит про себя утренние молитвы Богу, являясь ходатаем о том, что читается, и делая действительным то, что поется, т. к. священством совершается все» («Сочинения блаженного Симеона, архиепископа Фессалоникийского»).

Вторая утренняя молитва отражает просительный характер всего моления: «Помяни, Господи, сущия и молящияся с нами вся по имени, и спаси я силою Твоею». А в пятой молитве священник ходатайствует: «Помяни, Господи, бдящия и поющия во славу Твою <…>; буди тем Помощник и Заступник, приими их мольбы в пренебесный и мысленный Твой жертвенник».

Отсюда видно, что иерей молится о нас. Поэтому вполне закономерно, что он совершает это не во всеуслышание, а тайно – дабы не лишиться награды от Господа за разглашение пред людьми своего доброделания. Кроме того, задумаемся: Церковь рукополагает священнослужителей для верующих – в качестве посредников, а некоторые люди желают знать, как точно сии избранники исполняют свои обязанности. Не дерзость бесовская ли это? И не уподобляются ли таковые любопытным неразумным детям, хотящим остаться в комнате с родителями в тот момент, когда любящая мать своей благостью старается укротить разгневанного на них отца?

Далее: во время Входа на Литургии священник просит Господа сотворить «со входом нашим входу святых Ангелов быти, сослужащих нам». В молении после пения тропаря он исповедует, что Бог сподобил его, «смиренного и недостойного раба», «в час сей стати пред славою святаго Твоего жертвенника, и должное Тебе поклонение и славословие приносити». В первой молитве верных священнодействующий взывает: «Удовли нас, ихже положил еси в службу Твою сию, силою Духа Твоего Святаго, неосужденно и непреткновенно в чистем свидетельстве совести нашея, призывати Тя на всякое время и место». А во второй: «Даси нам неповинное и неосужденное предстояние святаго Твоего жертвенника. Даруй же, Боже, и молящимся с нами преспеяние жития и веры, и разума духовнаго». При исполнении Херувимской песни иерей, согласно служебнику «глаголет тайно молитву сию»: «Призри на мя, грешнаго и непотребнаго раба Твоего, и очисти мою душу и сердце от совести лукавыя, и удовли мя, силою Святаго Твоего Духа, облечена благодатию священства, предстати святей Твоей сей Трапезе, и священнодействовати святое и пречистое Твое Тело и честную Кровь».

Думается, приведенных фрагментов вполне достаточно, чтобы уяснить суть вопроса. Как видим, речь идет о сугубо личных для иерея моментах священнослужения. Он как бы обнаженным предстоит Господу и просит облечь его божественным достоинством, дабы он сумел как можно лучше послужить Богу и чадам Святой Церкви.

Во время Анафоры священник сподобляется особой чести – стать орудием Божиим, посредством которого хлеб и вино претворяются в Тело и Кровь Христовы. Да, этот чудесный и страшный акт совершается в его священнодействии, и приготовлением к сему служат именно тайные молитвы, а также личные усердные моления иерея, возносимые им, согласно каноническим правилам, накануне Литургии. Для этого Бог и рукополагает священников, выделяя их из общей массы верующего народа.

Даже если не брать в расчет оглашенных, на Литургии, как правило, присутствуют и православные христиане, неподготовленные к принятию Святых Даров. И они, разумеется, никак не могут стать соучастниками в таком священном Таинстве – если вообще разумно предположить, что это когда-либо было доступно для мирян. Поэтому еще раз подчеркнем: молитвы Анафоры – не для всех. Пусть миряне участвуют в том, что им подобает. И когда священник возглашает: «Примите, ядите…» и «Пийте от нея вси…», – их удел – смиренно, с трепетом, благоговением и радостию принять Дары, подаваемые Богом через Его верного служителя. Да убоятся же модернисты причтения к 250-ти последователям Корея, покусившимся присвоить себе чужие обязанности, превышающие их духовные силы.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, подведем итоги нашего небольшого исследования.

Мы обнаружили ряд ясных и четких свидетельств о присутствии практики тайных молитв в древней Церкви. Увидели, что само их существование вполне соответствует канонам нашей Матери-Церкви, утвержденным Вселенскими Соборами, а также предписаниям Типикона о произношении отдельных молитвословий тихим голосом. Любые изменения святоотеческих правил ведут к литургической реформации, и потому недопустимы для священнослужителей, пред Крестом и Евангелием клявшихся не вносить никаких новшеств в богослужения. Мы также показали, что громкое чтение тайных молитв значительно удлинит службы. И если люди, внедряющие эту обновленческую практику, действительно хотят соблюсти церковный устав, им следует просто прекратить опускать традиционные части священнодействий. Кроме того, в процессе богослужения священникам бывает необходимо определенное время предстоять Богу наедине, чтобы в личной молитве приять от Него силу и дерзновение к совершаемому Таинству. Святые Отцы в своих творениях также неопровержимо подтверждают и одобряют существование тайных молитв. А из анализа текстов этих молитвословий становится понятно, что они предназначены исключительно для священнодействующих. И посему мирянам не следует покушаться на чужие и превышающие их духовную меру обязанности, но нужно со смирением и благодарностью принимать и выполнять ту несомненно высокую функцию, которая уготована им Богом в Его Святой Церкви.

Иеромонах Григорий
(перевод с сербского)

Источник: http://borbazaveru.info
Газета
«Православный Крест» №22(166) от 15 ноября 2016 г.

<-назад в раздел

Видео



Документы

Остановить создание единого реестра: Обращение общественности к президенту против проектов «Электронная Россия» и «Цифровая экономика»

Принимая без широкого обсуждения новую стратегию развития общества, каковой, по сути, является проект «Цифровая экономика РФ», государство, по мере её реализации, может в какой-то момент оказаться в ситуации мгновенного коллапса. Это – вопрос государственной безопасности...


Потому так торопились с Гаваной и Критом: О церковно-государственных торжествах по случаю «Реформации» в России

В октябре 2017 года исполняется 500 лет со дня начала Реформации, но отмечать данное событие по всему миру собирается не только протестантское сообщество, и даже не только Ватикан, но и руководство РПЦ. Торжества по поводу юбилея Реформации в России уже начались и идут полным ходом при государственной...


«Не пора ли взглянуть правде об антихристовой глобализации в глаза?»: Святогорские отцы призывают православных очнуться!

«Берегитесь, чтобы кто не прельстил вас» (Мф. 24, 4); «Итак бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш приидет» (Мф. 24, 42), – эти слова Господа нашего Иисуса Христа в наше лукавое время должны стать правилом жизни для каждого православного человека. Христиане в этом земном мире находятся в состоянии непрерывной войны...


<<      
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 31 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 1 2
Фотогалерея
Полезно почитать

«Русский, православный, монархист – высокое звание»: Беседа с песенником Алексеем Мысловским

...В этих крестных ходах, зачастую весьма нелегких, но удивительно благодатных, с явными знамениями чудесной милости Божьей, я осознал в полной мере, что истинно Русский человек может и должен быть только православным, а православный – только монархистом. Все остальное – либо от маловерия, либо от лукавства....


Криптокатолическое обновленчество как элемент новой унии: Тайные экуменические процессы в РПЦ с начала XX века

В настоящее время Ватикан пытается создать внутри РПЦ прослойку архиереев и священников, симпатизирующих католическому вероучению и служащих делу заключения новой унии (немалую часть из них составляют ученики покойного митрополита Никодима)… Представители немногочисленной группы сторонников церковного...


Пятидесятница против Вавилона: О видах глобализации в истории человечества

Когда Вышний, сошедши, смешал языки, то Он тем разделил народы; а когда подал огненные языки, Он призвал всех к единству (веры), и вот мы все единодушно прославляем Всесвятого Духа. В указанных словах заложен глубокий смысл. Они отражают отрезок человеческой истории с тремя крупнейшими проектами глобализации...



Rambler's Top100