Религия

- это вера в Бога.

Религия

- всесовершенное учение, которое даровано людям Самим Господом.

Религия

является главной движущейся силой человеческой души к добру и любви.

Религия

- это знание с Небес. Оно не нуждается в дополнении или эволюции.
Религия
- совершенное понимание всего сущего с точки зрения не творения, но Творца.
Воскресенье, 25 Июня 2017 г.
Духовная мудрость

Прп. Паисий об антихристовом времени

Приучив себя уже сейчас к жизни простой, умеренной, можно будет пережить антихристовы годы. Иметь маленько землицы, возделать немного пшенички, картофеля, посадить несколько масличных деревьев, и тогда, держа какую-нибудь скотинку, козочку, несколько курочек, христианин сможет пропитать свою семью. Бог не оставит человека без помощи.

Прп. Паисий Святогорец

Прп. Паисий Святогорец о гностиках
Снова определенные «гностики» станут пеленать своих духовных чад как младенцев, как бы для того, чтобы не унывали: «Не имеет значения, это ничего, достаточно внутренне веровать», – в то время, как видим апостола Петра, который внешне отрекся от Христа.
Прп. Паисий Святогорец о печати антихриста

свт.Василий Великий об общении с еретиками
Если некоторые претендуют, что исповедывают здравую веру, имеют же, тем не менее, общение с инакомыслящими, если и после увещания не перестанут так поступать, то надлежит иметь и их самих не только отлученными, но даже и братией не называть.
Свт. Василий Великий об экуменических контактах

Златоуст о врагах
Живи в мире с врагами, но со своими врагами, а не с врагами Божиими.
Свт. Иоанн Златоуст

Сщмч. Иларион (Троицкий) о лжехристианах и лжецеркви
Я исповедую, что Церковь едина, и католики для меня не церковь, а следовательно, и не христиане, ибо Христианства нет без Церкви.
Сщмч. Иларион (Троицкий) о лжецеркви и лжехристианах

В кулуарах

Грех «планирования семьи»: Между абортом и противозачаточными средствами нет разницы
Многие из нас ощущают себя в глазах окружающего мира безумными. Но еще тяжелее становится оттого, что безумным тебя считают христиане, люди, которые считают себя верующими и вроде бы хотят спасаться. Появились даже в церковной среде грехи, которые мало кто грехом считает...

Вопрос о православном Царе – вопрос национального существования: Исследование наследия святых отцов о «Святорусской монархии»
По мере целенаправленного изучения святоотеческих творений, имеющих отношение к исследуемой теме, убеждения мои относительно непреходящей ценности монархической государственности для многих стран, а святорусской монархии – и для всего человечества утверждались и укреплялись. Поразило полное единодушие...

«Ну, как спасаешься, брат?»: В чем суть и соль истинного Христианства из глубины тысячелетий до наших дней
Многие говорят о спасении, многие желают спастись, но если спросить их, в чем заключается спасение, то ответ для них делается очень затруднительным. Не беда, если бы дело оканчивалось одной затруднительностью в ответе!. По-видимому, мы делаем много добрых дел, но в сущности делаем очень мало дел для...

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



21.01.2016
Узники «свободы»: Стремление к либерализму и церковному модернизму приводит к тотальной диктатуре греха
Беседа с православным публицистом Татьяной Львовной Шишовой о содержании новой книги в соавторстве с Ириной Яковлевной Медведевой «Узники свободы».

Узники «свободы»: Стремление к либерализму и церковному модернизму приводит к тотальной диктатуре греха– Сейчас уже не удивляет словосочетание «либеральная диктатура», но еще совсем недавно предупреждения о вырождении либерализма в тоталитаризм казались странными.

Размышляя об этом процессе перерождения, мы обнаружили множество явных подмен. Были и просто манипуляции понятиями, но в каких-то случаях – и мы об этом говорим в нашей книге – эти подмены оказались извращением христианских смыслов. То есть внешне это были очень даже христианские постулаты, но при внимательном всматривании оказывалось, что это нечто обратное.

Вообще книга была задумана лет десять назад. Название возникло сразу. Но все эти годы мы постоянно «отвлекались» на смежные с этими темы.

А наши размышления о свободе, собственно, восходят к годам нашей молодости. Это был тогда наш круг – творческая либеральная интеллигенция, писательская, театральная среда. Время было советское, и мы и наши друзья мечтали о свободе, тосковали по ней. Все разговоры вертелись вокруг этой темы. Нас, как и многих наших друзей, естественно, возмущало излишнее вмешательство государства в творческую жизнь, стеснение свободы слова и т.д. Но когда эти мечты интеллигенции о свободе вроде бы стали воплощаться в жизнь, мы довольно скоро заметили какие-то странности и подмены. Однако многие из наших друзей этого не хотели видеть. Какие-то наступления на права и свободы людей не воспринимались как именно наступления.

В качестве примера, чтобы было понятно, о чем речь, назову попытку ввести в школах обязательный «секспросвет». Не альтернативный, по желанию родителей, а безальтернативный. С нашей точки зрения, это было огромное попрание прав и свобод родителей. Но либералов, бывших наших друзей-приятелей, это нисколько не возмущало. Они считали, что ребенок должен о сексе все знать. Но кто сказал, что он непременно в юном возрасте должен узнать подробности об этой стороне жизни? Точно так же они не стали возмущаться страшным попранием прав и свобод семьи, когда началось продвижение ювенальной юстиции. А вы представьте только, что бы было, если бы такие процессы пошли в советское время! Сколько было бы криков!..

– Татьяна Львовна, а почему именно «Узники свободы»? Кто такие эти узники?

– Узники свободы – это люди, оказавшиеся в плену у либеральной идеологии. Это люди, мечтавшие о свободе, добивавшиеся ее, но эта свобода обернулась клеткой либеральной диктатуры, а они этого даже не поняли. И многие не хотят понимать до сих пор.

– В каких странах живут «узники свободы»? В Европе, США?..

– Это страны Западной Европы, те страны, которые принято называть «цивилизованными». Америка в значительной степени, конечно. Хотя в Америке борьба еще идет, она все-таки была образована как страна свободная, и там есть силы, которые не хотят смиряться с либеральной диктатурой. Но похоже, что эти силы терпят поражение.

Ну, и это те страны, которые попадают в орбиту «цивилизованной Европы» – страны постсоветского пространства: прибалтийские государства, Болгария…

– Узбекистан и остальные страны этого региона тоже в «клетке свободы»?

– В этих странах процессы сложнее: все-таки традиционное общество там сильнее намного, чем в европейских государствах. Дело ведь не только в каком-то политическом диктате, а в сломе традиционных уровней представления о жизни.

– Принято считать, что мы живем в эпоху постмодерна, что это неотъемлемая часть нашей культуры. Почему у вас такое резкое отношение к постмодерну? В чем, на ваш взгляд, тут ловушка?

– В том, что отрицается целостность, отрицается вертикаль, отрицаются высшие смыслы. В том, что во главу угла ставится хаос. А Господь вообще-то создал мир очень гармоничным, и мы знаем, что чем глубже ученые погружаются в изучение природы, космоса, тем больше поражаются удивительной простоте, с одной стороны, а с другой – сложности и стройности, гармонии замысла всего – и живого, и неживого.

Постмодерн создает хаос. И основная глобалистская идея – это новый порядок через хаос. И хаос – это некий промежуточный этап, когда должны в пыль стереться, перемешаться в бытовой жизни людей фактически все базовые понятия и представления. Простейший пример: понятие пола. Его уже практически нет, потому что уже нет базового представления о двух полах. Полов теперь множество, скоро будет уже сто… То же самое происходит и во всех других сферах жизни: в образовании, культуре, политике. Поэтому мы и рассматриваем в нашей книге постмодернизм, отвечаем на вопрос, что же это такое – постмодернизм и как он влияет на жизнь именно обычных людей.

– Разве нельзя считать, что постмодернизм – это всего лишь направление в искусстве?

– До сих пор многие думают, что постмодерн, постмодернисты – это какое-то своеобразное направление в искусстве, которое их нисколько не затрагивает, если они этим не интересуются. Реально же это очень широкое понятие. Сейчас в мире идет борьба постмодерна, который может привести в конечном счете к установлению очень жесткой «либеральной» диктатуры – диктатуры извращенных смыслов, – и традиционных ценностей и смыслов, которые постмодерну противостоят, но это, конечно, не попытка реставрации каких-то понятий и явлений, которые были много веков назад, потому что, действительно, нельзя войти в одну и ту же реку дважды.

– Чем, на ваш взгляд, закончится это столкновение?

– Я думаю, что если победит постмодерн, то закончится это концом истории, как, собственно, его адепты и продвигатели говорят и говорили. То есть концом нормальной жизни, нормального мироустройства со всеми его огрехами, потому что, понятно, после грехопадения рая на земле быть не может. А если все-таки победит другая сторона – а мы очень надеемся на то, что значительная часть человечества выберет другой путь – путь возрождения традиций, – то она обретет возможность существовать в более гармоничном, стройном мире, не сходя с ума.

– Олдосу Хаксли вы посвятили несколько глав. Почему такой интерес именно к этому автору?

– Да, с романа Хаксли «О дивный новый мир» наша книга начинается. Дело в том, что, когда мы перечитали этот роман несколько лет назад, уже раздумывая над темой либерализма и его диктатуры и наблюдая, что происходит в мире, мы с удивлением обнаружили, что очень многое из того, что Хаксли представил в своей книге, которую принято считать антиутопией, уже реально осуществилось. Причем осуществилось даже до каких-то мелких деталей.
– Например?
– Например, то, что Хаксли – в 1930-е годы! – писал о планировании семьи. О том, что дети рождаются в пробирках, делятся на касты, которые определенным образом воспитываются, об искусственном оплодотворении, о том, что слово «мать» – это такое страшное ругательство. Помните, один из главных героев, читая строки Шекспира о родной матери, сначала шокирован, а потом заходится гомерическим хохотом? Потому что это слово крайне неприличное. В те годы все это воспринималось как какие-то экстравагантные фантазии. Ну, а сейчас в мире детей, зачатых через ЭКО, уже миллион, в год появляется около 30 тысяч; вошло в обиход во многих странах – и у нас тоже – «суррогатное материнство». Есть и попытки создания кастового образования: не так давно на Дальнем Востоке был большой скандал, когда такой проект пытались осуществить. А до этого был скандал вокруг форсайт-проекта «Детство-2030», который тоже предполагал подобные вещи. Ну, а слова «отец» и «мать», как мы знаем, во многих странах официально выведены из документов, да и из обихода.

– А меня особенно поразило в «дивном новом мире» Хаксли отношение к старикам и к смерти: старые люди устраняются из общества, свои последние дни проводят где-то далеко, в специальных местах.

– Да-да-да! И последняя глава нашей книги как раз посвящена извращению отношения к смерти. Интересно, что Хаксли «предсказал» и наркотизацию населения. И мы видим, что во многих странах идет полномасштабная легализация наркотиков, начиная с легких, заканчивая более тяжелыми. Очень интересно у Хаксли говорится о том, как ненужно и даже вредно целомудрие, потому что оно якобы порождает страсть и неврастению, а те, в свою очередь, провоцируют нестабильность. И мы видим борьбу с целомудрием в нынешних «цивилизованных» странах.

– Известно, что огромное влияние на Хаксли оказал Замятин – его антиутопия «Мы». Почему о Замятине не говорят так, как о Хаксли? Взгляд Хаксли оказался более пророческим?

– Замятин описывает все-таки несколько другое общество – не общество потребления, не общество комфорта и благоденствия, которое немыслимо, по мнению мироуправителей в романе Хаксли, без множества услаждающих пороков. В «Мы» – жесткое тоталитарное общество, где все предельно регламентировано, все подчинено определенной идее. Конечно, какие-то переклички в обоих романах есть. Но Замятин писал, скорее, сатиру на то, что видел вокруг, на то, что он не хотел принимать. А у Хаксли, на наш взгляд, другое. У Хаксли не сатира, не просто антиутопия, а некий в художественном виде изложенный миропроект.

И Хаксли был включен по семейным связям, по своему окружению в ту интеллектуальную элиту, которая занималась философскими, политологическими обоснованиями этого проекта. Интересно, например, что его дед, биолог-эволюционист Томас Хаксли, был популяризатором эволюционной теории Чарльза Дарвина. И вдохновителем Герберта Уэллса. Уэллс – фантаст, но он тоже думал о том, как переустроить общество. И у него есть книга об открытом заговоре. Кроме того, Уэллс возглавлял английскую разведку в период Первой мировой войны. Как видим, занимался довольно серьезными вещами.

Брат Олдоса Хаксли – Джулиан – возглавил ЮНЕСКО, которое стимулировало процесс продвижения новых ценностей уже в мировом масштабе. И он подписал очень важный документ, о котором у нас мало кто знает: «Второй гуманистический манифест». Это манифест 1973 года, в котором декларировано, какие ценности нужно поддерживать, как надо менять мир – не одну страну какую-то, а мир в целом.

Патрик Бьюкенен, видный американский политик-консерватор, сенатор, еще в начале 2000-х годов написал книгу «Смерть Запада», в которой как раз говорится о роли этого манифеста, о людях, которые его подписали, – он называет их либеральными заговорщиками, – и подробно на конкретных примерах показано, как они меняли жизнь в Европе и Америке. Так что Хаксли и компания были не просто мечтатели, не просто писатели, которые что-то навыдумывали, а потом их вымысел на кого-то повлиял, нет. Это люди, вовлеченные в процесс перестройки мира. Тот же Джулиан Хаксли в 1939 году создал манифест евгеники. Олдос писал в художественной форме об этих евгенических экспериментах, а брат-функционер уже создавал документы. И когда Джулиан в 1960-е годы вошел в мировую политическую элиту, то он высказывался за то, чтобы международные организации – Всемирная организация здравоохранения, ЮНЕСКО, Всемирный Банк – давали слаборазвитым странам связанные кредиты, то есть предоставляли финансовую помощь в том случае, если руководство этих стран согласится целенаправленно сокращать свое народонаселение.

– Недавно слышал, что одним из условий очередного крупного кредита Греции должно быть обязательное сокращение греческим правительством программ по поддержке многодетных семей.

– Даже в нашей стране при Ельцине, когда появилась Организация планирования семьи – филиал Международной федерации (сейчас она изменила название, ведет себя более скромно, но тогда никого не стеснялась), – был выдвинут лозунг: «Пусть один ребенок, но здоровый и желанный». Идеологи и практики планирования семьи пропагандировали стерилизацию, в том числе несовершеннолетних, и не стеснялись говорить о том, что мы должны думать о перенаселении в масштабах планеты. У нас же шло сокращение населения, мы теряли по миллиону в год, и говорить в нашей стране о перенаселении при падении рождаемости было абсурдом. Но они говорили! Мотивировав тем, что мы должны думать в мировых масштабах. Сейчас поменялся тренд, и таких речей мы не слышим, но их идеология остается прежней.

– У вас очень громкие заголовки. Почему вы сравниваете тоталитарный режим и либерализм?

– Потому что, если мы посмотрим на развитие процессов в тех странах, где этот современный либеральный проект уже осуществляется, мы увидим, что это именно диктатура, но в бархатной перчатке: внешне все выглядит как забота о людях, как забота о правах человека, и в то же время жесточайшим образом подавляется инакомыслие. Так, в тех странах, которые приняли в полном масштабе ювенальную юстицию – а это скандинавские страны, например, или же Германия, – родители фактически уже не имеют прав. И если они не подчиняются определенным установкам, то их могут лишить детей.

Пару лет назад мы познакомились с многодетным отцом из Германии. Его дочка отказалась ходить на уроки сексуального просвещения, где показывали развратные видео. Девочку забрали из семьи, поместили в приют; отца посадили на какое-то время в тюрьму – правда, не на долгое, для острастки, видимо… Девочку путем неких усилий удалось вернуть. Он приезжал в Москву просить помощи, потому что теперь под угрозой тюремного наказания оказалась его жена – мать этой девочки. И все их мытарства только потому, что они верующие и не хотели, чтобы девочку развращали на уроках в школе. И девочка этого не хотела. Но это их нежелание абсолютно не принималось во внимание и даже оказалось наказуемым. Вот такой яркий пример.

– Греция, принимающая закон об однополых сожительствах, страны Западной Европы, США… Почему ни многомиллионные митинги, ни демонстрации не повлияли на политическую верхушку этих стран? Эти миллионы – тоже «узники свободы»?

– Конечно. И это люди, которые уже понимают, что они оказались «узниками свободы», и они пытаются как-то этому сопротивляться. Хотя, мне кажется, на Западе так все далеко уже зашло, что повернуть процесс вспять очень сложно. А многие даже не понимают, куда все зашло, они видят, может быть, какие-то частности, которые им не нравятся, но осознать, что они вообще-то сами – постепенно, постепенно – в это процесс втянуты, не могут. Раньше надо было протестовать, раньше!

– Но выход какой-то есть из этой ситуации?

– Наша страна начала выходить из этого проекта.

– Вы так думаете?

– Мне кажется, что да. Но это борьба, это так просто – по мановению волшебной палочки – не может произойти. Мы видим, что делается, как нашу страну попытались изолировать от мира, как пытаются представить империей зла...

– У меня вопрос к вам как к специалисту. У нас катастрофически просто ужасная статистика по числу абортов. Хотя я не беру контрацепцию.

Вот именно. Контрацепция и стерилизация. В западных странах такой высокий процент стерилизации, что там просто об абортах речь не идет, потому что в некоторых странах до трети населения, и женского и мужского, стерилизовано.

– Звучит жутковато. Вспоминается «теория заговора». Но ведь во многих случаях люди сами сознательно идут на убийство своих детей, отказываясь от их рождения. Врагам-то и делать ничего не надо. Разве не так?

– Конечно, каждый сам принимает решение, никто женщину, идущую в абортарий или использующую таблетку, не принуждает насильно к этому. Всё так. Но они бы не поступали так, если бы жили по-другому и мыслили по-другому. Но их мышление во многом сформировано той «культурной» средой: фильмами, журналами и прочим, которые окружают их с пеленок. Есть статьи, видеосюжеты, которые показывают, как обрабатывается сознание совсем маленьких девочек через мультфильмы, в том числе как ведется скрытая антидетородная пропаганда. Так что все надо воспринимать в комплексе.

Обратите внимание: наши либералы никогда не выступали и не будут выступать за ограничение абортов, хотя попирается страшным образом право человека на жизнь. И попирается право женщины на здоровье, потому что аборт – это огромная опасность для физического, психического и духовного здоровья женщины. Как ни посмотри – везде нарушение прав. Но дело в том, что существуют международные соглашения, конвенции, которые в том числе и наша страна когда-то подписала. Среди прочих и касающиеся абортов. И представители международных структур, когда заходила на круглых столах или парламентских слушаниях речь о политике планирования семьи, все время указывали на то, что это, мол, ваше решение, вы подписали то, вы подписали это и т.д. Такая лукавая позиция. Правда, сейчас наконец заговорили о том, что наше национальное право должно быть выше международного. Здоровый процесс начался. Надеюсь, что будут приняты и конкретные шаги.

Поэтому говорить о том, что делать аборт или рожать – это личный выбор женщины, не совсем корректно.

Да, жить правильно – это личный выбор, и хорошо, что кто-то хочет и старается жить правильно, но было бы неплохо еще и чтобы общество и государство всячески стремились и делали шаги к тому, чтобы было легче жить правильно, чем неправильно. Сейчас легче жить неправильно, тогда ты в струе, ты как все люди, ты модный, ты современный, еще денег за это можешь получить, если будешь это все пропагандировать.

– Часто православных упрекают в том, что они чрезмерно увлекаются «теориями заговоров». Как здраво и доступно объяснить людям, что на самом деле все не так просто, что эти вызовы и опасности реальны, а не чьи-то фантазии?

– Мне кажется, сейчас Господь так устраивает, что у многих под влиянием происходящих событий глаза открываются. Прежде приходилось долго что-то доказывать, а сейчас происходит какое-то событие – и уже многие задумываются.

А упреки в приверженности «теории заговора» – это такое клише, которое должно закрыть вопрос, прекратить дискуссию, некий замОк. Какое-то время это действовало, сейчас уже не очень, потому что совершенно очевидно, что есть какие-то планы. Планы осуществляют люди. Конечно, все происходит по воле Божией, но через людей, поэтому кто-то действует в одних интересах, кто-то действует в других. И мне думается, что нередко те, кто вроде бы пишет о страшных заговорщиках, масонах и т.д., особенно если идет гиперболизация этого вопроса, не подтверждаемая серьезными фактами, документами, последующим развитием событий, – так вот, они и есть заговорщики, которые так поступают, чтобы дискредитировать и скомпрометировать саму идею. Тут тоже идет сложная информационно-идеологическая борьба – эта борьба сейчас на всех фронтах. Мы живем в эпоху, когда информация стала оружием.

– Многие молодые люди сегодня или мечтают открыть свое какое-то больше дело, или даже уже предпринимают некие шаги для этого. Для них примеры – Ян Кум, основатель «WhatsApp»; Марк Цукерберг, основатель «Фейсбук», Сергей Брин, основатель «Гугл», Стив Джобс и другие. Вы можете себе представить, чтобы человек православный, открыто исповедующий Христа, сегодня мог бы занять место в какой-то крупной глобальной корпорации?

– Судя по тому, что происходит сейчас на Западе, там уже очень скоро должны начаться открытые гонения на православных. Открытые! До них осталось всего лишь несколько шагов.
Серьезно?
Конечно. То, что происходит на Украине, – это ведь прообраз будущего. Так что православный на ведущих позициях в крупной международной компании – это из области иллюзий. Наш национальный бизнес, конечно, могут возглавлять православные люди. У нас до революции 1917 года много было крупных промышленников и купцов из православных…
– И святые были!
– И святые. Пожалуйста: преподобный Серафим Вырицкий. Он был одним из самых богатых людей Петербурга.

А что касается транснациональных компаний… Вопрос: какие компании называть транснациональными? Если это будут объединения России и Казахстана или стран БРИКС, созданные как противовес Западу, – это другой разговор. Тут попытка выстроить в альтернативном союзе альтернативную идеологию, где не подавляется национальное и в то же время не переходит в националистическое, фашистское... Поэтому такие транснациональные корпорации, я думаю, возможны. А иллюзии, что мы встроимся в Запад и там еще будем рулить… Мне кажется, они сейчас исчезают и исчезнут совсем в ближайшее время.



Приведем раннюю публикацию Т.Л. Шишовой и И.Я. Медведевой о современном стиле жизни и Православии, тема которой также вошла в книгу «Узники свободы».

«Мы такие же люди, а не святые»
О лжемиссионерских отговорках и жизни православных в условиях современного либерально-глобалистского мира

Каков он, современный стиль жизни? Для начала несколько зарисовок.

Знакомые перевели дочку-шестиклассницу в православную школу. Разговор полгода спустя.
- Ну, как там ваша девочка?
- Да все хорошо. Сперва нервничала, а теперь успокоилась.
- Почему нервничала? Боялась нового коллектива, новых учителей?
- Нет-нет, она из-за другого. Думала, старые подружки от нее отвернутся. А ничего подобного! Они ей тут сказали: "Надо же, ты хоть и в православной теперь учишься, а осталась нормальной девчонкой, не какой-то замоленной". И мама девочки благодушно рассмеялась...

Зарисовка вторая. Телеведущий православной передачи в своем интервью газете "Известия" заявляет, что пора прекратить относиться к верующим как к недотепам и неудачникам, которые перебиваются с хлеба на квас, не умея заработать копейку. Сегодняшний православный уже не тот. Да, у него на шее крест, но зато в кармане кредитная карточка! И вообще, у него все как у нормальных людей.

Картинка номер три. Устраивается пышная презентация объединения с замысловато-нелепым названием, сразу выдающим склонность организаторов к модной сейчас стилистике постмодерна: Корпорация Православного Действия (сокращенно КПД). И звучат речи о том, что мы должны показать: православный мир - не только бабушки и монахи. Нет, он состоит и из вполне успешных, нормальных людей. Увидев это, к нам потянется студенчество, молодежь...

Еще один эпизод обрисовал в своем выступлении известный миссионер. Шел он однажды вечером домой, а навстречу два парня характерного вида, в черных кожаных куртках с заклепками и банками пива в руках. Поравнявшись, выбросили руку в фашистском приветствии и гаркнули: "Аллах акбар!" Думали шокировать священнослужителя, но не на того напали. Он за словом в карман не полез. Взял да и отбрил их ответным: "Воистину акбар!" Короче, растерялся не он, а парни: духовное лицо - и вдруг такой возглас... Но потом, когда они его узнали, все встало на свои места. "Он не православный, он наш", - сказал один парень другому, а тот, к кому это относилось, с гордостью процитировал сказанное в своем выступлении перед многочисленной православной аудиторией. Дескать, вот как надо общаться с молодежью, чтобы они видели: ты нормальный человек, а не какой-то зашоренный клерикал, злобный и тупой фанатик.

Преимущества "лестничного остроумия" или каков он, современный стиль жизни?

Что общего в этих зарисовках? Если употребить модное выражение - "позиционирование себя в пространстве". Как выразился тот же известный "миссионер" (вы, вероятно, уже догадались, что это дьякон Андрей Кураев) в своем интервью православному журналу для молодежи: "Можно быть человеком современного стиля жизни и одновременно исповедовать самую ортодоксальную религию" ("Отрок", N6 (17) 2005, стр.23).

При этом современный стиль называется нормальным, а попытки его отвергнуть квалифицируются как безумие. И часто вызывают труднообъяснимое раздражение, даже ярость. Тут же тебе припомнят бабушек в платочках, которые отжили свой век и должны дать дорогу молодым, а не шипеть у подсвечников. И грозно спросят: "Вы что, хотите в дремучие леса? В каменный век? Тогда откажитесь от автомобилей, компьютера, телевизора. Почему не отказываетесь?" И очень часто на этих обличительных филиппиках дискуссия, не развернувшись, заканчивается. "Действительно, - думает человек, - я живу в доме с центральным отоплением, езжу на машине, получаю электронную почту..."

Сколько раз за последние годы мы сами были в этой роли и терялись, не зная, что ответить. Кажется, у французов это называется "лестничным остроумием" - когда в нужный момент не находишь, что сказать, зато потом, когда говорить уже некому, аргументов хоть отбавляй. По-русски есть аналогичная идиома - "задним умом крепок". С одной стороны, свойство отрицательное. А с другой (по крайней мере для нас), плодотворное. Многие статьи и даже целые книги мы написали как развернутые ответы тем, кому не смогли внятно возразить в момент спора. Были бы находчивыми, шустрыми - срезали бы слету и позабыли. А так в голове остается заноза, и она не дает покоя. Ты с разных сторон пытаешься объяснить свою позицию теперь уже воображаемому оппоненту. И поскольку он, воображаемый, теперь тебя не перебивает, есть возможность неспешно развернуть свою аргументацию. Так что в чем-то выигрывают люди острого ума, а в чем-то - тугогодумы.

Сначала не по существу, а между прочим, к слову. Почему-то многие сейчас думают, что те или другие завоевания прогресса абсолютно незыблемы. А главное, уже необходимы современным людям "по жизненным показаниям". Что компьютер или автомобиль - это как хлеб, как вода, как инсулин для диабетика. Но это иллюзия. За рубежом даже во многих крупных городах наметилась тенденция заменять автомобили велосипедами, а то и электросамокатами. Разразится серьезный энергетический кризис (он же явно назревает, недаром сейчас активно ведутся поиски альтернативных источников энергии), - и люди, как миленькие, резко сократят пользование частными машинами. А средства массовой информации с профессиональным энтузиазмом примутся рекламировать экологичную безмашинную жизнь. С утра до ночи будут твердить о повышении риска онкологических заболеваний у тех, кто вдыхает выхлопные газы, приклеят к автомобилистам ярлык смертников-камикадзе... В общем, большинство людей близко не подойдут к машине, даже если им за это приплатят. Но жизнь от этого не прекратится.

А про компьютер просто смешно говорить. Большинству он реально дома не нужен, его держат или для престижа или как детскую игрушку. Но в Германии более десяти лет назад, в середине 90-х, культурные люди, если у них росли дети, старались в квартире компьютер не держать. При всей толерантности к веяниям прогресса тамошние психиатры уже тогда забили тревогу, говоря, что компьютерная зависимость сродни наркотической.

Теперь по существу - о современном стиле жизни, который якобы вполне может сочетаться с "самой ортодоксальной религией", т.е. Православием. Что понимать под современным стилем? Езду на машине и учебу в институте? Но машины появились сто лет назад, а высшие учебные заведения и того раньше. Да и Церковь не выступает против учебы в вузе и езды на автомобиле. Кто-нибудь, наверное, может высказывать столь экзотические мнения (хотя нам подобные люди не попадались), но они никак не делают погоды, не определяют облик сегодняшней Православной Церкви.

А что же тогда являет собой современный стиль? Тайны здесь никакой нет. В Москве достаточно выйти на улицу и посмотреть по сторонам. В других местах - включить телевизор. Легче всего провести экспресс-анализ современного стиля жизни через рекламу, поскольку в ней все представлено в наиболее концентрированном виде и броской, лаконичной форме. Максимум выразительности при минимуме средств. Бросишь один мимолетный взгляд - и уже чувствуешь, какая она, современная жизнь.

Прежде всего происходит безконечное расширение, этакая возгонка потребностей. Что неудивительно, ведь современное общество - это общество потребления. Остановиться на достигнутом означает впасть в застой. Вот и провоцируют людей постоянно улучшать качество жизни, стремиться к безконечному разнообразию, менять вполне еще хорошие вещи на такие же, но "следующего поколения". (Кстати, интересная манипуляция: поколение ассоциируется с временным периодом в 20-30 лет, поэтому  создается иллюзия, что предыдущая вещь прослужила вам чуть ли не несколько десятилетий, т.е. гораздо дольше, чем в реальности.)

Усиленно формируются и какие-то новые, неведомые доселе потребности. Вы даже не подозревали, что можно купить ночник, который создаст эффект нахождения в соляной пещере. Зачем там находиться, неясно, но в магазине вас в два счета - нет, в один миг! - убедят, что только там, в соляной пещере, вы впервые почувствуете себя человеком. А чудо-грабли с "функцией захвата"?! Грабли, на которые еще и можно спокойно наступать, потому что (процитируем рекламный листок) "их упругий пластик выдерживает любые нагрузки и не ломается". Вы и не знали, что можно иметь кресло в подогревом сиденья, а теперь это станет для вас необходимо, как воздух. У вас не было устройства для приготовления "целебной" воды, а ведь оно позволяет повысить иммунитет и лечит целую группу болезней. Раньше вы просто терли усталые глаза кулаками, а теперь получаете уникальную возможность приобрести специальный электромассажер для век. Чтобы руки не уставали. Да мало ли чего еще у вас недавно и в мыслях не было? Не было, но появилось и стало неотъемлемой принадлежностью вашей жизни. Такой неотъемлемой, что кажется, отъемли - и жизни не будет.

Но удовлетворение этих многогранных и все возрастающих потребительских нужд требует немалых денег. Поэтому современный человек обязательно должен много зарабатывать и стремиться к непрерывному карьерному росту. Ну, и как это все монтируется с православной установкой на аскетизм и нестяжательность?

А может ли современный человек не регулировать рождение потомства? Конечно, нет! Рожать столько детей, сколько дает Бог, это немыслимая архаика, дикость. Так поступают разве что пуштуны, но уж никак не цивилизованные люди. Ведь каждый следующий ребенок неизбежно понижает уровень потребления, а его истинно современный человек обязан повышать, повышать и повышать. Поэтому эффективная контрацепция <поощряемая митрополитом Антонием Сурожским> - непременная составляющая современного стиля жизни. Ну, и как это сочетается с ортодоксией?

Далее. Современные люди не просто "заводят" ребенка в удобное для них время, но и стараются максимально снизить вероятность бракованных экземпляров. С этой целью каждая поликлиника оснащается аппаратами ультразвуковой диагностики (УЗИ), и при подозрении на патологию врачи решительно рекомендуют аборт. ("Вы с ума сошли? Зачем вам урод?")

В ближайшей перспективе - возможность спланировать ребенка с заранее заданными, нужными тебе параметрами: внешностью и чуть ли не характером.

А вот история, которая совсем недавно могла быть сюжетом фантастического романа, но сегодня является уже вполне реальной. Пока еще это не проза жизни, поскольку мероприятие потребовало фантастических затрат. Но как резко подешевели компьютеры, так могут подешеветь и данные услуги. Женщина-бизнесмен из российской глубинки потеряла взрослого сына. Его лечением занимались лучшие европейские доктора, однако пациент умер. В больнице, где он лежал, не знаем, почему (мы, видимо, уже отстали от жизни) практиковалась такая странная процедура: больной должен был сдать свое семя. Может, для опытов, а может, еще для каких-то целей - неважно. Важно другое. Мать, потеряв единственного сына, не захотела смириться с этой потерей и предприняла довольно неожиданные, но для современного человека ничуть не шокирующие меры. Раздобыв в клинике законсервированное семя покойного, она с помощью специального сервиса нашла донорскую яйцеклетку, которую после искусственного оплодотворения (это называется in vitro) имплантировали в утробу "суррогатной матери". И через девять месяцев была утешена младенцем. СМИ называли случившееся чуть ли не воскресением из мертвых. Морально-этический и тем более мистический смысл такого "воскрешения" для этой современной женщины был несущественен. А для христиан?

Правда, сегодня находятся любители парадоксов, которые всерьез утверждают, что раз в Писании ничего конкретного на сей счет не говорится, значит, Церковь не запрещает. Такие мнения, например, высказывались несколько лет назад, когда в печати велась дискуссия о клонировании. ("У кого из святых Отцов написано, что клонирование - грех?" - вопрошали ригористы.) Но к счастью, дальше индивидуальных высказываний эта довольно-таки начетническая точка зрения не распространилась.

Другая типичная особенность истинно современной жизни - ее повсеместная сексуализация. Конечно, тема любви всегда волновала человечество и была так или иначе представлена в культуре. Но в последние десятилетия она выродилась в порнографию, которая как таковая уже не опознается, считается неотъемлемой частью жизненного обихода и оккупировала не только взрослую, но и подростковую, а в последние годы - уже и детскую культуру (см. американские мультфильмы).

Изменилось и отношение к блуду. Истинно современный человек считает его не вариантом, а эталоном нормы. Если десять лет назад какие-то (далеко не все!) родители закрывали глаза на добрачные связи своих выросших детей, то теперь те, кто старается идти в ногу со временем, сами настраивают их на "пробные браки", селят "молодых" у себя или снимают им квартиру. С точки зрения современного человека, жениться и тем более венчаться с "партнером", не узнав его со всех сторон (и прежде всего в интимном плане, поскольку это провозглашается самым важным) есть настоящее безумие. Как подобные установки сочетаются с постулатами "самой ортодоксальной религии", безальтернативно утверждающей идеал целомудрия и с той же безальтернативностью отвергающей блуд?

Если кто-то из православных рассуждает или ведет себя в данном вопросе по-другому (дескать, возможны варианты, бывают разные обстоятельства), то это их личная проблема. Церковь тут ни при чем
.

Еще одна выпирающая черта современного стиля жизни - нескрываемый и, напротив, подаваемый как доблесть эгоизм. Выпускается роскошный глянцевый журнал "Эгоист". В Москве под таким названием строятся комплексы элитного жилья. В детях с пеленок поощряют индивидуализм, стремление к личному успеху, к превосходству над другими. Это называется лидерством. Повсеместно открываются "школы юных лидеров", дети панически боятся проиграть, оказаться не первыми, лузерами. На торцах высоченных домов-башен  Нового Арбата красуются гигантские надписи: "Ты - лучше!"

Как это сообразуется с христианским заветом положить живот за други своя и со словами Христа о том, что "последние станут первыми" (Мф. 20:16)?

А как совместить православную ортодоксию с самой, пожалуй, главной особенностью современного мира, из которой, собственно говоря, и проистекает все вышеописанное? Организаторы нынешнего мироустройства открыто постулируют и формируют его как постхристианское и буквально на всех уровнях насаждают язычество. Пирсинги, обнаженные пупки, татуировки, разрисованные тела и лица ("боди-арт"), африканские косички, торчащие гребнем волосы - все это типичное дикарство, преподносимое в качестве супер-пупер-современного стиля. Усиленно разогревается интерес к языческой культуре. Причем как и положено в обществе потребления, ассортимент рассчитан на любой вкус. Тут тебе и кельты с друидами, и кришнаиты, и колдуны вуду, и мексиканская мистика Кастанеды, и наши отечественные ведьмаки, - потрясающее разнообразие! Вот только кончается это  обычно одним и тем же - свальным грехом, наркоманией и поклонением бесам.

Все-таки хотелось бы спросить поклонников интеграции, как они предлагают православным христианам вписаться в такую современность?
 
Галопом по храму

Насчет одежды многие уже слышали призывы оставить молодежь в покое. Пусть ходит в храм как хочет, лишь бы ходила. И богослужение надо перевести на русский, чтобы молодым все было понятно. И сократить, чтобы не сбегали на середине. Они ведь теперь гиперактивные, повышенно утомляемые, с плохой концентрацией внимания.

Но вот с языческими увлечениями пока нет окончательной ясности. Можно, наверное, придерживаться принципа комплементарности: делу время - потехе час. Потусовались на кельтском фестивале, малость пошаманили - и на исповедь. Недавно довелось слышать отчет о "миссионерской работе" среди школьников, отдыхавших в лагере на черноморском побережье. Каждый вечер администрация лагеря устраивала дискотеку - это же нормальный современный досуг нормальных современных ребятишек! - после чего те приходили в состояние невменяемости и по ночам мучились кошмарами. Чтобы снять стресс, миссионеры ввели ритуал "ежевечерней свечи": дети после дискотеки усаживались в круг, зажигалась свеча, и то ли они что-то про себя рассказывали, то ли просили друг у друга прощения, то ли слушали душеполезные беседы, - мы, честно говоря, не помним. Помним только, что на следующий день они опять бежали на дискотеку. А поскольку кошмары с помощью миссионерского ритуала удалось устранить, то дискотека стала для них еще более привлекательной. Как для пьяницы водка без похмельного синдрома.

А есть другой, более тесный, что ли, вариант интеграции, уже апробированный в самых что ни на есть современных странах. На стенах одной крупнейшей кирхи Германии мы увидели листовки, приглашающие на какие-то кришнаитские радения, нью-эйджевские семинары и прочую антропософию.

"Наш 'епископ' из либеральных католиков, - пояснил знакомый немец. - Он не видит в таком соединении ничего плохого. Мессы редки, помещение все равно простаивает. А так кто-нибудь из посещающих семинары нет-нет, да и заглянет потом на службу. И в конце концов, может быть, придет к христианству. Такие случаи тоже бывают, хотя и не часто. Но ведь если нам удастся спасти хотя бы одну душу, это уже великое дело, не правда ли?"

В другом уголке Германии пошли еще дальше и, учитывая современную специфику, стали сдавать помещение кирхи в аренду для банкетов, свадеб и прочих праздников.

Будучи приглашенными на юбилей знакомого скульптора, мы поначалу не поняли, куда нас привезли на это торжество. Думали, в уютный ресторанчик. Немножко удивились, увидев на стене большое распятие, но отнесли это на счет местных традиций. Когда гости начали, опять-таки отдавая дань национальным традициям, плясать какой-то альпийский галоп с гиканьем, топотом и подпрыгиванием, крест, несмотря на свою массивность, стал угрожающе раскачиваться наподобие маятника.

"Зачем распятие повесили там, где танцуют?" - спросили мы хозяйку вечера. "Не лучше ли его перевесить в другое помещение, а то вдруг упадет?"
"В другое помещение?" - удивилась жена скульптора. "Но в нашей церкви распятие всегда висело именно здесь". И, видимо, заметив, что мы шокированы, извиняющимся тоном добавила: "Что делать, сейчас такое время... Церкви надо как-то выживать. Налоги растут, а пожертвований от прихожан все меньше. Поначалу у нас, правда, высказывались разные мнения. Не все были довольны. Некоторые, как и вы, предлагали снимать распятие на то время, когда кирха функционирует как ресторан. Но потом здравый смысл победил. Это ж так обременительно: всякий раз снимать, убирать, потом снова вешать крест. Наш спор помог разрешить один умный человек, профессор философии, который преподает в университете и хорошо знает молодежь. Он сказал, что это можно расценивать как новую форму миссионерства. Сейчас ведь многие даже слышать не хотят о вере, а так, веселясь и танцуя, они будут видеть перед собой распятие, и Христос будет потом ассоциироваться у них с воспоминаниями о хорошо проведенном вечере".

Кому какие песни скучны...

Список отличий современного стиля жизни от христианских норм можно было бы продолжать, но надеемся, и без того уже ясно, что это "две вещи несовместные". И для христиан тут нет никакой неожиданности, потому что мы предупреждены Евангелием. "Царство Мое не от мира сего" (Ин. 18:36), - говорил Спаситель. И добавлял, обращаясь к ученикам: - "Если бы вы были от мира, то мир любил бы вас" (Ин. 15:19). А вот из Евангелия от Иоанна, когда Христос перед самым Своим пленением молит Отца об Апостолах. Обратите внимание на то, какие слова в этом молении повторяются дважды: "Я передал им слово Твое; и мир возненавидел их, потому что они не от мира, как и Я не от мира. Не молю, чтобы Ты взял их из мира, но чтобы сохранил их от зла. Они не от мира, как и Я не от мира" (Ин. 17:14-16).

Ну, а позднее, в своем первом Послании Апостол Иоанн уже сам высказал о несовместимости христиан с миром сим: "Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей, ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего" (1 Ин. 2:15-16).

В чем же дело? Неужели те, для которых современность и норма тождественны, не читали Евангелия - приведенных нами изречений и многого другого, ибо все Писание пронизано духом инобытия и вневременности? Нет, конечно. Такого просто не может быть. Наверняка читали. А кто-то читал и святых Отцов, и прочие душеполезные книги.

Как часто бывает, причина тут не в отсутствии информированности, а во внутреннем нежелании эту информацию принять. Потому что если ее принять, то надо во многом меняться. А значит, от многого, что тебе дорого, отказываться. Невозможно снова не вспомнить Евангелие: "Сберегший душу свою, потеряет ее, а потерявший ради Меня сбережет ее" (Мф. 10:39). Прежнюю, ветхую свою душу надо потерять, даже распять, по выражению Апостола Павла, со всеми ее "страстьми и похотьми" (Гал. 5:24). То есть, со множеством любимых привычек, привязанностей, вкусов и взглядов, не совместимых с решением последовать за Христом.

На это обычно возражают, что:
- мирская жизнь не монастырь.
- мол, не всем же быть подвижниками и аскетами.
- призывая к этому, мы отпугнем множество людей. А нам нужно, чтобы воцерковилось как можно больше.
Особенно молодежи. Иначе кто завтра будет наполнять храмы?

В этом кратком рассуждении содержится несколько очень важных мыслей. Давайте рассмотрим каждую из них повнимательней. Говоря "не всем быть подвижниками и аскетами", подразумевают, что святые это одно, а обычные, "нормальные" люди - совсем другое. Дескать, мы, конечно, почитаем святых, но все эти подвиги не для нас.

А как же тогда быть с тем, что христиане - не только некоторые особо духовно одаренные, а все! - призваны к святости, обязаны к ней стремиться? Да, помня о "ревности не по разуму", то есть, не беря на себя подвигов выше сил. Но тем не менее, обязаны. Об этом говорили многие христианские подвижники. Св. Григорий Палама создал целое учение об обожении - о том, что главная цель человека - соединиться с Богом, непрестанно преодолевая свою поврежденную грехом природу. И сегодня наши пастыри очень часто напоминают об этом в проповедях. Но то, что мы теоретически знаем, мгновенно куда-то улетучивается, когда доходит до дела. А именно - до какой-то твоей болевой точки. У каждого она своя, но реакция у разных людей одна и та же.

Что говорит человек, изо всех сил старающийся потерять свою ветхую душу? - "Да, я пока не могу отказаться от того-то и того-то (предположим, от курения). Но я знаю, что это грех, каюсь в своем безволии и постараюсь с Божьей помощью избавиться от дурной привычки". А вот аргументация того, кто цепляется за свою ветхость: "С какой стати я должен отказываться от курения? Грех? А кто сказал? Никодим Святогорец? Ну, а некоторые афонские монахи курили... До чего надоели эти ультраправославные неофиты! Без году неделя в Церкви - и уже учат жить!" Нетрудно заметить, в чем различие данных позиций. В первом случае в центре Господь. Во втором - собственное "я".

Эго как мера всех вещей. И под этот эгоцентризм подводится база. Богословская, философская, морально-этическая или житейско-практическая - в зависимости от культурного и образовательного уровня подводящего.

Иногда сразу не сообразишь, из-за чего человек кипятится, вступаешь с ним в серьезный диалог, старательно подбираешь контраргументы, подозреваешь какой-то тайный умысел в речах оппонента. А ларчик открывается как-то даже до обидного просто.

Вот недавно встретили редактора одного из самых известных православно-патриотических интернет-изданий. Шла дискуссия о том, какой должна быть сегодня православная пресса. И все было нормально, пока мы не проехались по поводу рок-музыки. Причем и сказано-то было вскользь, к слову, но с этого момента журналист все, что мы говорили, встречал в штыки и выражал свое неприятие в какой-то неожиданно резкой, даже агрессивной форме. А если более определенно, то готов был нас растерзать. Его возмутили слова и об опасности подростковых журналов, и о падении авторитета взрослых. А уж когда мы заикнулись о необходимости цензуры для детей, он вообще "дал свечку" - закричал: "Давайте уж сразу расстреливать будем редакторов! К стенке ставить!" Мы опешили и терялись в догадках, почему он работает на православном сайте, а не в газете "Коммерсант" или на радиостанции "Эхо Москвы".

А потом, через час, уже в неформальной обстановке, когда спорщик оказался рядом с нами за столом, мы, чтобы не обострять отношения, сказали: "Вы уж простите, если мы Вас чем-то обидели". "Да нет, причем тут обиды? - смутился он. "Просто я очень люблю рок и не могу спокойно слышать, когда его ругают." - Тут он опять заволновался. "Я и сам играл в группе и до сих пор хожу на концерты. И моему Православию это нисколько, нисколько не мешает! Мы же люди своего времени, не на облаке живем".

Что ж, и правда, не на облаке. Только у некоторых это вызывает печаль. Как у Лермонтова. Помните?
По небу полуночи Ангел летел,
И тихую песню он пел;
И месяц, и звезды, и тучи толпой
Внимали той песне святой.
Он пел о блаженстве безгрешных духов
Под кущами райских садов;
О Боге Великом он пел, и хвала
Его непритворна была.
Он душу младую в объятиях нес
Для мира печали и слез;
И звук его песни в душе молодой
Остался - без слов, но живой.
И долго на свете томилась она,
Желанием чудным полна;
И звуков Небес заменить не могли
Ей скучные песни земли.
А кому-то  не хочется на облако. Кому-то, наоборот, скучны "звуки небес", скучны "песни неба". Что там веселого? Сплошные молитвы да славословия. И музыка без огонька.

А вообще, вам ничего не напоминают  уверения, что мы такие же люди? Так российские либералы вот уже который век твердят: мы Европа и должны стремиться стать нормальной европейской страной. Нечего разглагольствовать про какой-то особый русский путь.

Так в советское время люди, которым досталась в наследство старинная мебель ручной работы, выбрасывали ее как никому не нужную рухлядь и гонялись за хлипкой, но современной мебелью из ДСП.

Так мальчик из хорошей семьи, воспитанный на классической музыке и высокой поэзии, хочет сойти за своего среди дворовой шпаны и для этого надевает кепку козырьком назад, ругается матом и сплевывает сквозь зубы.

Эти и другие подобные примеры говорят о выраженном чувстве неполноценности. Но почему мы-то должны испытывать это чувство по отношению к миру сему? Почему должны стесняться и всячески подлаживаться под него? Мы, христиане - те, кого, Сам Господь назвал "светом мира" (Мф. 5:14) и к кому обращены слова апостола Петра: "Вы - род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, чтобы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет; некогда не народ, а ныне народ Божий; некогда не помилованные, а ныне помилованы" (1 Петра, 2:9-10)...

Естественно, эти слова не повод для гордыни, но указание правильного места, правильной роли, меры ответственности христиан. Не стоит обманывать себя, что трусливое чувство неполноценности перед миром сим сродни смирению. И называть памятование о царственном достоинстве христиан надменностью и превозношением.

Перевернутая вертикаль

Помнится, в 90-е гг. многие родители растерянно спрашивали, как отвратить детей от американских боевиков. "Нельзя же им сказать, что это вредно! Они тогда еще больше будут тянуться к запретному плоду".

К тому времени либеральным жуликам уже удалось довольно крепко вбить в людские головы абсолютно ложную идею о безсмысленности запретов.

"Тогда скажите, что это фильмы для дебилов," - предлагали мы, устав от дискуссий с этими поклонниками, а вернее, узниками свободы.

И слышали оторопелое: "Как?! Другие же дети все равно будут смотреть. Получается, мы их таким образом невольно оскорбляем, принижаем. Разве это педагогично?"

Приходилось объяснять, что один из главных приемов педагогики - это четкость оценок в сочетании с яркостью примеров. И добавлять, что гораздо больше следует бояться оболванивания своих и чужих детей, чем недостаточной деликатности.

Сейчас, когда дебилизация юношества под влиянием масс-культуры налицо, разговоры о том, что это слишком резкое сравнение, малость поутихли. Но в целом ситуация остается прежней. Носители масс-культуры и "примкнувшая к ним" молодежь где-то там, наверху. То ли на пьедестале, то ли на вершине горы. А остальные на них взирают. Кто-то с безсильным ужасом, внушая себе и другим, что все это непотребство невероятно притягательно, а потому непобедимо. Другие, на манер интеллигента Васисуалия Лоханкина из "12 стульев" растерянно вопрошают: "Может, и в этом есть какая-то сермяжная правда? Надо дифференцировать, не стоит все мазать одной краской. Есть плохой рок, а есть нормальный, наш, православный. Там даже слово Бог выкрикивают иногда. Просто барабаны заглушают, поэтому не всегда слышно."

А особо отважные, надев маск-халаты, ползут по склону к вершине. Маск-халатами служит в данном случае уголовно-наркоманский слэнг ("мы должны говорить с молодежью на ее языке"), использование лжи, хвастовства и хамства в качестве новой информационной технологии ("мы тоже должны овладеть приемами манипуляции, освоить пиар"), мечты о собственной желтой прессе ("у нас должен быть свой 'МК', нормальная хлесткая газета, только с нашим содержанием), стремление даже внешне подражать глобалистским эстетическим стандартам. Например, уже устоялось мнение, что хороший журнал должен быть обязательно глянцевым, с большим количеством ярких иллюстраций. Хотя обилие картинок в нормальном, неоглупленном обществе всегда было признаком литературы для дошкольников, внимание которых надо искусственно удерживать чем-то ярким и броским. Взрослым же людям наоборот, обилие картинок только мешает сосредоточиться на тексте. А чего стоят мечты снимать с последующей демонстрацией по телевидению православные ток-шоу, когда о любой, даже о самой сложной проблеме надо сказать коротенько, в двух словах, и все превращается в зрелище? Раньше с преступниками публично не дискутировали. А теперь на ток-шоу можно увидеть и деторастлителя, и наркоторговца, и вора в особо крупных размерах. Он сидит в центре и называется героем передачи. Или на худой конец, экспертом. Чем, интересно, православное ток-шоу будет отличаться от светского? Полемикой с сатанистами?

Вообще, образ вершины, которую надо покорить вместе с находящейся там молодежью, это образ неправильный, ложный. Поэтому действия, которые он нам диктует, тоже оказываются ложными. Не вершина вся эта современная жизнь, а выгребная яма. Не возвышение, а провал постигает любого, кто ловко впишется в эту, по выражению молодежного журнала, "прикольно-похабную" жизнь. Если бы образ выгребной ямы ассоциировался в умах православных людей с глобалистской современностью, то вряд ли они ощущали бы себя неполноценными и стремились - для маскировки - сами испачкаться в нечистотах.

Вряд ли, имея перед глазами такой образ, диакон Андрей Кураев гордился бы тем, что ему на рок-концерте "правильно свистели", когда он выступал перед публикой. В уже цитировавшемся нами интервью он рассказывает о своем первом, прорывном выступлении  на рок-концерте перед лицом 13 тысяч зрителей питерского "Ледового дворца". "А кто там выступал?" - спрашивает корреспондент. "Константин Кинчев, Юрий Шевчук, Борис Гребенщиков, Вячеслав Бутусов, Ольга Арефьева. Очень серьезная команда", - отвечает о. Андрей. Серьезная для кого? Фотография Константина Кинчева иллюстрирует данное интервью и весьма красноречиво свидетельствует о вкусах и предпочтениях рок-мэна. По всей руке от плеча до запястья извивается вытатуированный дракон. Если эта татуировка сделана в "дохристианский" период жизни Кинчева и ее невозможно вытравить, то почему бы не надеть рубашку с длинными рукавами? (Тем более, что по словам очевидцев, на сцене страшные сквозняки!) Зачем демонстрировать тысячным толпам, что ты носишь на своем теле образ дьявола? Второй член "серьезной команды", Юрий Шевчук, славно потрудился на ниве "оранжевой революции", с большим успехом выступая на киевском Майдане, чтобы помочь откровенно проамериканскому Ющенко, с победой которого незамедлительно усилились гонения на Православную Церковь. Так что дело, конечно, серьезное, нешуточное. Третий же член "серьезной команды", Б. Гребенщиков, тот и вовсе предпочитает тантрические культы, о чем с гордостью оповещает широкую публику. В общем, конечно, все трое - ребята серьезные, только странно, что их серьезность положительно окрашена для клирика РПЦ.

А ведь рок- и прочие звезды считаются символами престижа не во всяком обществе. Это престижно в мире глобалистском, где человек, который скачет по сцене козлом, срывает с себя одежду, совершает непристойные телодвижения и что-то ревет в микрофон, назначается кумиром и учителем жизни. Но в последние годы уже очень много говорено (особенно в церковной среде), что глобализм утверждает перевернутые ценности и что переворот этот демонический, сатанинский. Что же тут может быть привлекательного для христиан?

Кто-то наверняка возразит, что если не принимать молодежные правила игры, тебя не будут слушать. Собственно говоря, и сам о. Андрей сказал то же самое: "Рок-концерт не университетская аудитория." Но вкусы современной молодежи имеют вполне определенный вектор. А именно, все ниже и ниже и ниже. И совсем нетрудно представить себе ситуацию, когда, желая привлечь внимание молодых, придется не только терпеть свист, но и проповедовать в неглиже. Или вися вниз головой на трапеции под куполом цирка. Молодые ведь очень ценят, когда в чем-то есть, как они теперь выражаются, "своя фишка".

Рецепт кулича от Бориса Моисеева

Все аргументы, подобные нашим, "интеграционисты" покрывают крупной козырной картой: "Зато люди приходят в храм".

Но тогда надо испытать восторг от короткой заметки, опубликованной в Страстную Пятницу в "Московском комсомольце". Воспроизводим ее почти целиком: "Моисеев: иду на Крестный Ход!"

"Борис Моисеев всегда с удовольствием ходит в церковь святить куличи и яйца: 'Кстати, крашу их самостоятельно и исключительно с помощью луковой шелухи - никакие новомодные краски не использую. В этом году собираюсь сходить на Крестный ход - это удивительное зрелище. Мурашки по коже пробегают от этой красоты и какого-то единения со всей этой толпой, действительно религиозное чувство появляется. И вообще мне кажется, это очень светлый праздник, радостный. Хочется собрать за столом всех близких людей, чтобы разговеться куличами, пасхой и яйцами. К сожалению, соблюдать пост не всегда удается, все сорок дней я еще ни разу не выдерживал, хотя много раз пытался. Но сейчас очень мало людей, которые живут по церковному календарю, в основном жизнь идет своим чередом, и мне как артисту очень трудно отключиться от нее. Какие-то дни рождения, презентации, вечеринки - невозможно устоять. Но я думаю, не это главное, главное - творить добро, и я стараюсь делать это круглый год. Ежегодно я отменяю любые выступления и съемки на этот день'..." ("МК" от 21 апреля 2006 г.).

В заключение певец учит читателей правильно подготовиться к Пасхе, делясь рецептом своего фирменного миндального кулича.

И все это было бы на самом деле замечательно, если бы не одна маленькая деталь. Вышеупомянутый певец - содомит, не скрывающий своих пристрастий и даже подчеркивающий их женской одеждой, украшениями, макияжем. Выступления Б. Моисеева настолько шокирующи, что в последнее время все больше городов отказывается от его гастролей. Не будем гадать, с чего это вдруг в его речах стали звучать православные мотивы: то ли бизнес малость поугас, то ли еще почему. Важно другое: намерение участвовать в Крестном ходе нисколько не мешает, выражаясь политкорректно, нетрадиционной ориентации певца. И в этом есть пускай чудовищная, но закономерность. Интеграция - процесс обоюдный, встречный. Если мы такие же "нормальные люди", а в современном либерально-глобалистском контексте содомия абсолютно "нормальна", то где повод для конфликта?

Конечно, миссионерство - наиважнейшая задача  наших дней. Но не надо в миссионерском азарте, борясь за численные показатели, превращаться в каких-то ресторанных зазывал, которые расписывают, как у них в заведении классно, какой шикарный интерьер, какая вкусная кухня и ласковые, заботливые официанты. Не надо вводить людей в заблуждение, пускай не прямо, но все же давая понять, что им не придется ни от чего отказываться, что они смогут остаться прежними, "современными", "нормальными", да еще на десерт получить Причастие. <...>

Миссионеры - "аутрич"

Примерно на середине работы над этим очерком нас вдруг посетила одна догадка. Мы поняли, на что похоже это "позитивное миссионерство". В западных методиках работы с неблагополучными группами населения (наркоманы, проститутки, бомжи, беспризорники) активно используются так называемые "уличные работники" (по-англ. outreach). Внедряясь в ту или другую маргинальную среду, они принципиально воздерживаются от оценок происходящего, избегают морализаторства, не брезгуют жаргонными словами и выражениями, принятыми в данной группе. Что ж, вероятно, на первых порах это в какой-то мере оправдано. Но даже завоевав доверие маргиналов, работники "аутрич" отнюдь не проявляют большую решительность в борьбе с грехом. Они и грехом-то это не считают! Наркомания, проституция или тунеядство признаются вариантами нормы. Пускай не самыми желательными, но вполне допустимыми, если таков свободный выбор индивида. Да, "потребителю психоактивных веществ" или "секс-работнице" можно (конечно, в очень мягкой, ненавязчивой форме) предложить иные жизненные стратегии. А если клиента это не устроит, то постараться снизить вред, который он наносит своему и чужому здоровью: раздать безплатно более легкие наркотики, одноразовые шприцы и презервативы.

Главное, никаких противопоставлений! Работники outreach должны всегда помнить, что они точно такие же люди. И точно так же могут умереть от передозировки наркотика или СПИДа, стать точно такими же секс-работницами или даже секс-работниками (мы же против дискриминации!), если их дальнейшая судьба сложится иначе.

Этих "нормальных" аутрич-волонетров становится все больше. Множится и число их "нормальных" подопечных. А вот с количеством христиан, несмотря на рок-миссионерство и проповеди на пляжах, дела обстоят не столь оптимистично. Да и те, кто причисляет себя к христианам, куда больше похожи на "нормальных современных людей".

Процитируем газету "Радонеж" (N2 (165) 2006 г.): "Религиозные убеждения американской молодежи, посещающей 'христианские церкви', далеки от Христианства и являются языческими по своей сути. К такому выводу пришли социологи из университета Северной Каролины. Согласно опросу, более половины молодых католиков и протестантов верят в реинкарнацию, примерно треть - в астрологические прогнозы. В то же время результаты исследований американского социологического центра Барна показывают, что 63% 'христианской' молодежи в США не верит в то, что Христос был Сыном Божиим. 58% молодых людей полагают, что все мировые религии учат одинаковым ценностям, сообщает сайт 'Crosswalk'. 'Молодые американцы сегодня воспринимают религию не как способ приблизиться к Богу, а как терапевтическое средство, скорее, служащее их личному развитию. Такое видение христианства привело к тому, что покаяние и вера во Христа заменены у молодых людей на чувство самодостаточности и ощущение своей безгрелности', - полагает представитель центра Барна".

Не хотелось бы, чтоб к сходным выводам вскоре пришли российские социологи, "согласно опросу" православной молодежи
.



...<-назад в раздел

Видео



Документы

Остановить создание единого реестра: Обращение общественности к президенту против проектов «Электронная Россия» и «Цифровая экономика»

Принимая без широкого обсуждения новую стратегию развития общества, каковой, по сути, является проект «Цифровая экономика РФ», государство, по мере её реализации, может в какой-то момент оказаться в ситуации мгновенного коллапса. Это – вопрос государственной безопасности...


Потому так торопились с Гаваной и Критом: О церковно-государственных торжествах по случаю «Реформации» в России

В октябре 2017 года исполняется 500 лет со дня начала Реформации, но отмечать данное событие по всему миру собирается не только протестантское сообщество, и даже не только Ватикан, но и руководство РПЦ. Торжества по поводу юбилея Реформации в России уже начались и идут полным ходом при государственной...


«Не пора ли взглянуть правде об антихристовой глобализации в глаза?»: Святогорские отцы призывают православных очнуться!

«Берегитесь, чтобы кто не прельстил вас» (Мф. 24, 4); «Итак бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш приидет» (Мф. 24, 42), – эти слова Господа нашего Иисуса Христа в наше лукавое время должны стать правилом жизни для каждого православного человека. Христиане в этом земном мире находятся в состоянии непрерывной войны...


<<      
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 31 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 1 2
Фотогалерея
Полезно почитать

«Русский, православный, монархист – высокое звание»: Беседа с песенником Алексеем Мысловским

...В этих крестных ходах, зачастую весьма нелегких, но удивительно благодатных, с явными знамениями чудесной милости Божьей, я осознал в полной мере, что истинно Русский человек может и должен быть только православным, а православный – только монархистом. Все остальное – либо от маловерия, либо от лукавства....


Криптокатолическое обновленчество как элемент новой унии: Тайные экуменические процессы в РПЦ с начала XX века

В настоящее время Ватикан пытается создать внутри РПЦ прослойку архиереев и священников, симпатизирующих католическому вероучению и служащих делу заключения новой унии (немалую часть из них составляют ученики покойного митрополита Никодима)… Представители немногочисленной группы сторонников церковного...


Пятидесятница против Вавилона: О видах глобализации в истории человечества

Когда Вышний, сошедши, смешал языки, то Он тем разделил народы; а когда подал огненные языки, Он призвал всех к единству (веры), и вот мы все единодушно прославляем Всесвятого Духа. В указанных словах заложен глубокий смысл. Они отражают отрезок человеческой истории с тремя крупнейшими проектами глобализации...



Rambler's Top100