Вторник, 12 Ноября 2019 г.
Духовная мудрость

Архиепископ Серафим (Соболев) об апостасии
На Стокгольмской экуменической конференции, бывшей в 1945 году, и Лозаннской экуменической конференции в 1927 г. 80% участников были членами масонской организации ИМКИ. Отсюда понятно, кто стоит за экуменическим движением исконные враги Православной Церкви – масоны.
Архиепископ Серафим (Соболев) об апостасии

митр. Иоанн (Снычев) об экуменизме
Любовь к Богу <...> не терпит никаких посягательств на истины веры. Такая любовь безпощадно <...> борется с ересями, посягающими на чистоту Божественных заповедей. Такая любовь не допускает и мысли о возможности уравнять истинную Церковь Христову с гибельными ересями.
Митр. Иоанн (Снычев)

Митр.Иоанн о Правосл
Любое непредвзятое историческое исследование покажет, что Православие вовсе не есть «одно из» многочисленных исповеданий. Оно есть именно то первохристианское, апостольское исповедание, от которого впоследствии – идя на поводу у собственной гордыни и лжеименного разума – отпали все остальные «христианские конфессии».
Митр. Иоанн (Снычев)

свт.Феофан об апостасии
Некому будет сказать властное: «вето», а смиренного заявления веры и слушать не станут. Вот когда заведутся всюду такие порядки, благоприятствующие раскрытию антихристовых стремлений, тогда явится и антихрист.
Свт. Феофан об апостасии

Прав. Иоанн Кронштадтский о монархии
Здравые и спокойные умы всегда признавали и признают совершенную необходимость и общественную пользу царской власти.
Прав. Иоанн Кронштадтский о монархии

В кулуарах

Женская мода: Вчера, сегодня, завтра
В отличие от наших целомудренных бабушек или прабабушек, многие современные девушки и женщины не находят необходимым, а точнее даже считают постыдным одеваться скромно и носить платок. Кому-то кажется, что ходить в длинной, хотя бы ниже колен юбке, некрасиво, кто-то не любит косу, предпочитая растрепанные...

Как живет наша деревня: Тревожное письмо в редакцию
Здравствуйте! я из Краснодарского края. Хочу поделиться болью о том, что происходит на моей Родине. Наш край – самый плодородный, самый «жирный» в плане еды. Сплошное изобилие. Все растет. Почти нет зимы. Урожай можно два раза в год собирать! Народ испокон веков был трудолюбивым земледельцем. А сейчас...

Где лучше жить в наше апостасийное время?: 5 страхов, которые надо победить. Господь выведет Своих
Уважаемая редакция, хочу через Вас обратиться с вопросом к какому-нибудь авторитетному священнику. Сейчас в интернете, в связи с апостасийным возрастанием и усилением электронного контроля, много пишут о том, что лучше жить вдали от мегаполиса. Мы тоже это понимаем, но хотелось бы услышать церковную...

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



Архимандрит Мелхиседек Артюхин
Должна ли поэзия быть аполитичной?: Земное и Небесное у Русских писателей
Должна ли поэзия быть аполитичной?: Земное и Небесное у Русских писателей

Поэзия – это страна чувств, голос души, излияние сердца. Это самая образная, эмоциональная и таинственная область художественного слова. Это песнь, которая, благодаря своей особо построенной, ритмизованной, мелодичной и благозвучной речи способна воспеть самые высокие предметы, высказать самые возвышенные чувства и стремления.
 
Слова – для понимания помеха...
Услышать за словесною корой
Другой души мелодию и строй –
Звучит душа. Слова лишь только эхо,
Которое нам слышится порой.
(Алексей Соловьев)
 
Ограничена ли поэзия в выражении мыслей, фактов, событий особенностями своего жанра? Дана ли ей сила выражать горнее? Дано ли ей право откликаться на события истории, быстро текущего времени, думы и движения общества, запросы и чаяния народа, волнения и животрепещущие проблемы сегодняшнего дня? Должна ли поэзия быть духовно нейтральной, отвлеченной? Должна ли она быть только и единственно голосом сладкозвучной лиры, ласкающей слух, или ей дана возможность звучать голосом грозного набата? Имеет ли искусство право стоять над схваткой?

Как хотелось бы любителям отрешенного, внешнего эстетизма и самодовлеющих художественных форм заключить поэзию внутри самой поэзии. Ограничить ее возможности, упростить ее смысл и предназначение. Слово – ради слова, образ – ради образа, искусство – для искусства. По теории «чистого искусства», любое художество должно быть свободным от общественной жизни, обособленным от внешнего мира: сфера деятельности художника – создание чистых, возвышенных образов, отражающих мир глубоко интимных переживаний человека.

Но является ли «безсознательная художественность», на которую так любят ссылаться любители «чистого искусства», отвлеченная, ничего не могущая выразить образность, главной и самостоятельной, в поэзии? Да, образность – один из основных признаков художественного произведения. Как и любой художественный талант предполагает умение видеть, мыслить, выражать и изображать в образах.

Именно этого – образной речи и образного построения, умения передать, отобразить, воплотить в наглядном, картинном, красочном, живом, выразительном изображении; образа как эстетической реальности – мы и ждем прежде всего от поэтического слова. Так же как мастерства и совершенства стихосложения, емкого и живого, выразительного языка. Ведь вне совершенной формы всякая, даже самая высокая и благородная идея, которую дерзнет выразить человек внешними средствами искусства, легко переходит в пошлость. Если стихи неряшливы, безсильны, загромождены художественными и нехудожественными излишествами, то путь к сердцу и уму для них закрыт. Но ведь пустая яркость, тем более – мерзость и пошлость, выраженные в эстетически совершенной форме, еще более опасны. И является ли самоцелью поэзии внешняя форма и словесная пластика? Создают ли поэзию исключительно техника и мастерство?

За образом, скрытым в словесной материи, истинно художественное произведение предполагает предмет, смысл и дух, ради которых и явились эти слова и эти образы как средства и орудия изображаемого. Без значительного, весомого и общезначимого предмета яркие образы и оригинальная игра слов рискуют остаться пустой литературщиной. Без глубокой, заданной Богом задачи – раскрывать истинный смысл мира и подлинную сущность бытия – поэтическое слово останется яркой игрушкой или словесным ребусом.

Спор о понимании сущности и целей поэзии как эстетического творчества длился в русской литературе веками, явив и другую крайность – взгляд на поэзию как на принципиально социальное служение. Особенно ярко такое представление о поэзии выразилось в творчестве и установках демократов-народников в XIX веке. Для поэтов-революционеров общественно-политическая направленность и служение своей идеологической доктрине было превыше художественной, эстетической стороны искусства. Содержание произведения, тенденциозно направленное на борьбу за революционные интересы, они ставили выше его художественной формы. Позже эта крайность проявилась в поэзии революционеров XX века и в творчестве отдельных представителей поэзии советского периода.

Спор о том, что выше – форма или содержание – для истинной поэзии не имеет смысла. Вот как писал об этом еще в 1846 году поэт пушкинской поры Федор Николаевич Глинка.
Два «я» боролися во мне:
Один рвался в мятеж тревоги,
Другому сладко в тишине
Сидеть с собой в тиши дороги
С самим собой, в себе самом.
Несправедливо мыслят, нет!
И порицают лиры сына
За то, что будто гражданина
Условий не снесет поэт...
Не говори: «Поэт спокойным
И праздным гостем здесь живет!»...
 
Многовековая история русской литературы с ее многоплодной традицией показывает несостоятельность как идей «чистого искусства» в поэзии, так и крайностей тенденциозного служения художника социально-политическим классовым задачам. Богатая разнообразными дарованиями и неповторимыми талантами, русская поэзия никогда не замыкалась в сфере голого, пустого словотворчества и самоценного художественного эффекта. Никогда не была она декоративным украшением, всего лишь услаждением эстетического вкуса, удовольствием, тем более – развлечением. Не была она, в лучших своих проявлениях, и орудием каких-либо политических сил или слепым исполнителем политических заказов, но служила высшим, священным, Божественным задачам и заданиям. Никогда не была она безпредметной и безсмысленной, равнодушной к категориям добра и зла, отвлеченной от судеб своего народа и своего Отечества. Устремляясь к Небесам, она умела охватить все земное. Опыт нашей отечественной литературы показывает, что поэзия и отклик на живые запросы времени совместны и необходимы в этой своей совместности. Так же, как совместны, слитны и неразрывны содержание художественного произведения и его внешнее выражение.
Заключив свои переживания в отточенную художественную форму, наши отечественные поэты обращались к предметам, идеалам и идеям, высоким и значительным для души русского человека, жизни и бытия государства Российского.
 
Все в них дышит, звучит, предрекает,
Все выходит за принятый ряд;
Если строки на миг замолкают,
Междустрочья с тобой говорят.
 
Все отмечено высшею пробой,
Все имеет свой точный язык,
Вроде мелочь, но выбрось попробуй –
И разрушится мир через миг.
 
И паришь в ожиданьи суровом
Возрождения или конца,
И за каждым исторгнутым словом –
Обнаженная сущность лица.
 
Неразгаданное постоянство
Недоступных для смертных высот...
Вроде все позади, но пространство
За промчавшейся жизнью поет.
(Сергей Хомутов)
 
Русская поэзия веками была представительницей русской идеи, русской мысли и православного мировоззрения, сформировавшего дух русского народа.
 
Благословляю вас, леса,
Долины, нивы, горы, воды,
Благословляю я свободу
И голубые небеса!
 
И посох мой благословляю,
И эту бедную суму,
И степь от краю и до краю,
И солнца свет, и ночи тьму,
 
И одинокую тропинку,
По коей, нищий, я иду,
И в поле каждую былинку,
И в небе каждую звезду.
 
О, если б мог всю жизнь смешать я,
Всю душу вместе с вами слить;
О, если б мог в мои объятья
Я вас, враги, друзья и братья,
И всю природу заключить!
(Алексей Толстой)
 
Соединив в себе дар поэтический и певческий с даром философским и пророческим, русская поэзия веками воистину была органом русского самосознания и голосом русской души, жизнь которой наши поэты сумели выразить до самых ее сокровенных глубин.
 
Я в разлуке с Родиной бывал,
Уезжал в далекие края,
Но нигде сильней не тосковал
Так, как здесь, где Родина моя!
 
Я немало видел стран чужих,
Но домой быстрей спешил опять,
Потому что здесь, среди своих,
Мне хотелось горе горевать!
 
Ничего я в жизни не имел,
От земли не прыгал в облака,
Я, как все, сквозь слезы, песни пел,
И была светла моя тоска...
 
Нет тоски по Родине, вранье!
То печаль по прошлым временам.
Есть тоска на Родине! Ее
Бог зачем-то дал с рожденья нам...
(Николай Мельников)
 
Весь душевно-духовный уклад русской культуры и русского бытия отразился в отечественной поэзии с ее искренностью, легкостью, естественностью, с ее мелодичным, певучим, гибким и единственным в своем роде звучности и выразительности языке. Наша поэзия охватила, прочувствовала и высказала все наше русское национальное восприятие мира с его стремлением к святости.
 
В потемневших лучах горизонта
Я смотрел на окрестности те,
Где узрела душа Ферапонта
Что-то Божье в земной красоте.
И однажды возникло из грезы,
Из молящейся этой души,
Как трава, как вода, как березы,
Диво дивное в русской глуши!
И небесно-земной Дионисий,
Из соседних явившись земель,
Это дивное диво возвысил
До черты, небывалой досель...
Неподвижно стояли деревья,
И ромашки белели во мгле,
И казалась мне эта деревня
Чем-то самым святым на земле... 
(Николай Рубцов)
 
Обладая даром обостренного чувствования, русская поэзия обладает еще и способностью глубокого проницательного взора и широкого, всеохватывающего проникновения. Для нее нет ничего незначительного, пустого, мелкого или ничтожного. Она проникает во все: повседневность, быт, поведение и чувства животных, царственную русскую природу, русские просторы, обычаи и русский уклад жизни, «дела давно минувших дней» и проблемы текущего времени. За обыденностью и повседневностью русский поэт умеет найти и показать какой-то высший глубокий смысл.
 
Матрёшка – русская игрушка,
На диво миру хороша.
Она, простушка-веселушка,
Сложна, как русская душа.
В своём наряде ярком, алом,
В цветах посадского платка
Как будто бесконечность в малом
Объёмом дробным велика...
Её задумал древний мастер
Подобной лествице, – она
В иерархическом согласье
К единому устремлена.
Вот так и звёзды во Вселенной
Разумно соподчинены,
И мы так душами смиренно
Стать частью Целого должны.
(Валентина Ефимовская)
 
Устремляясь к вышним, горним идеалам, очищая и возвышая, русская поэзия в то же время необыкновенно чутка к происходящему здесь и сегодня – к судьбам, проблемам, радостям и горестям своего времени, своего Отечества. Она – глубоко патриотична и гражданственна от самого своего начала и до сегодняшних дней. Воистину ни одна поэзия в мире не выразила так глубоко, горячо, искренне и всеохватывающе священное чувство патриотизма.
 
...Крепче и камня, и стали
Вера... Я верой клянусь!
Черною сотней назвали
Тех, кто сражался за Русь.
 
В битвах не ведали страха.
Вижу сквозь отзвуки гроз
Черные рясы монахов –
Смотрит с хоругвей Христос.
 
...В наших каютах и кельях
Молится Родина-мать.
В рясах и флотских шинелях
Нам за Россию стоять!
(Борис Орлов)
 
Россия? Ты еще жива?
В цвету черемуховом ты ли?..
Зимой, наверно, на дрова
Мою черемуху срубили...
Мужчины будут по-мужски
Решать мудреную задачу.
А я в цепях моей тоски
Молюсь и жалуюсь, и плачу.
Россия? Ты еще жива?
Ты новой ждешь войны и крови?
На помощь звать? Но где слова?
И есть ли нынче сила в слове?
Неправда! Ты не умерла,
Хоть и подрублена под корень,
С душою Двуглавого Орла,
Который грозам непокорен.
Ты – вся в огне, ты вся в цвету,
И ты ни в чем не виновата.
Лелешь новую мечту, –
И грозового ждешь раската.
Детьми замученная мать!
И мы обречены судьбою
Тебя любить и понимать,
И горько плакать над тобою.
Какое счастье Русским быть!
Какая тяжесть быть им ныне...
В России горько стало жить,
А без России мы... в пустыне.
 (Марианна Колосова)
 
А как глубоко переживает русский человек отрыв от своей земли, от своих истоков, как жаждет единения с ними.
 
К Богословке тропы луговые
скрылись в белом сумраке густом.
Наугад пошел я и впервые
разминулся с Ливенским мостом.
 
Облака земные словно стерли
огороды, избы, даль полей...
Вброд одолеваю речку Орлик,
леденящей Леты холодней.
 
Вкруг меня, как пар, клубится время,
и воображенья не унять:
К дому я бреду, почти поверя,
что пошло теченье жизни вспять.
 
Чудится, что выйдут из тумана
мне навстречу бабушка и дед,
тетушка. ушедшая так рано
за своими близкими вослед.
 
Заблудившись, сгоряча калечу
ломкие внезапные кусты!
Я спешу к родным, а мне навстречу
лишь кресты, кресты, кресты, кресты...
 (Юрий Шестаков)
 
Устав кружить по бездорожью,
в сугробы спрячется пурга,
и яркий свет,
как с лика Божия,
сойдет на русские снега.
И я, в минуту золотую,
согреться телом и душой
зайду один в избу пустую,
в крестьянский домик небольшой.
И древним светом
славы нашей
дохнет из печки на меня
бересты свиток запылавший -
хранитель слова
и огня...
А прах заброшенного крова
поземкой веет по дровам...
Лежат обугленны,
безкровны
рябины гроздья между рам.
...Приснится мне:
в избушке стылой
согреть не может жар печи,
скорблю над отчею могилой
под тусклым пламенем свечи.
Сломалась ветка родословной...
И жутко ходики молчат,
и в мертвой связке
стонут бревна,
и ставни плачут
и стучат... 
(Владимир Марухин)
 
Глаза закрою – чувствует рука
Горячую шероховатость края:
Тысячелетий два материка
Качаются, друг друга задевая.
 
Один из них уходит из-под ног
И, связан силой с ним нерасторжимой,
Как дерево, упавшее в поток,
Я новый берег трогаю вершиной.
 
Там светится уже иная Русь,
И новый век доносится до слуха,
Но, как и прежде, верен остаюсь
Домам отцов и брошенным старухам.
 
Земля моя, – недолго до тепла,
Возьмем терпенья из сумы мытарской,
Я знаю, что опять звезда взошла,
И есть Спаситель в темноте январской. 
(протоиерей Анатолий Трохин)
 
Наверное, ни одна поэзия в мире не выразила так глубоко, красочно и любовно картины родной природы, как русская поэзия. И это чувство не сводится к любованию земными красотами наших русских просторов. Русские поэты чувствовали излучающуюся через них духовность, божественное откровение о мироздании, о высшем предназначении человека.
 
На церковных окнах – ризный снег Сочельника,
Дымом и хвоею тянет из-под рам, –
Будто бы на облаке возлетает с ельником.
С белою оградою православный храм.
 
Раздышу молитвою изморозь оконную –
От простора белого – аж в глазах черно...
А в дали над речкою, над долиной звонною,
Как звезда Господняя теплится окно...
 
Елочки завьюжены и сторожки заперты,
Тропка запорошена – никого на ней,
Только легким-легкие светятся у паперти
Два следа от Ангельских маленьких ступней.
 
Но запели певчие, сотворив знамения,
И запели сиверком зимние поля, –
Будто бы со знаменным и с метельным пением
Устремилась к Вышнему Русская земля.
 (Андрей Ребров)
 
Это православное восприятие мира, присущее каждому русскому человеку, нашло свое выражение в творчестве многих и многих наших поэтов. За картинами русской природы, русского быта, за Россией земной – живет и лучится Русь Небесная.
 
Отвори сердечны очи,
Виждь, как малое дитя –
Средь прозрачной русской ночи
Сонмы ангелов летят.
 
Мир невидимый сияет,
Хор неслышимый поет –
Сна и отдыха не зная,
Русь Небесная живет.
 
Молит Бога дерзновенно
О сестре своей земной –
Внемлет гласу Царь Вселенной,
Шлет Избраннице покой.
 
«Спи, усталая Россия, –
Говорит Господь, любя, –
В эту полночь вси святии
Вновь просили за тебя».
(Валерий Филимонов)
 
Безконечной любовью к своему Отечеству и пронизана вся наша русская поэзия. Строящаяся на ценностях и идеалах, выкованных в душах русских людей Православием, она воспела Россию во всех ее бедах и радостях – от мелочей быта до высших ее святынь.
Россия выражена русскими поэтами не лицемерно и не льстиво. Русская поэзия никогда не была слепа к слабостям и недостаткам русского народа.
 
Мы убили Царя не свинцовою пулей,
Не молчаньем толпы за стеной алтаря,
Мы убили Царя тем, что не помянули
Николая тогда в ектенье за Царя.
 
На заре окаянно-свободного века
Мы хотели и Бога с Небес низвести.
Неповинного нет среди нас человека,
Вот стоим на коленях и просим: «Прости!»
 
И молитвою слезной заходится сердце,
Покаянное слово елеем течет.
По молитвам Святого Царя-Страстотерпца
Покаянную голову меч не сечет.
(Сергей Поликарпов)
 
В России – пост. А за окном
Лишь полночь – звуки битвы:
Стреляют в небо... А оно
Открыто для молитвы.
 
Крича безумно и хмельно
Туда, где звезды светят,
Стреляют в небо... И оно
Когда-нибудь ответит... 
(Раиса Котовская)
 
О путях и судьбах России русская поэзия говорила то со слезами и скорбью, то в веселии и с улыбкой, то в задумчивости и мечтательности, то с гневом и обличительным призывом, находя разнообразные жанры и художественные приемы для выражения своего замысла. Она охватила все действующие и поныне способы или роды литературного изображения – эпический, лирический и драматический, используя многообразные жанровые формы и виды художественных произведений. От героической и романтической поэмы, баллады, оды, элегии до поэмы сатирической, басни, памфлета. От глубокой философской и духовной лирики до публицистической и злободневно-газетной поэзии. В силу своего богатого, выразительного языка, живой глубокой мысли, абсолютной чувствительности и неравнодушного восприятия действительности, русская поэзия способна выразить в своем жанре то, что у других народов стало исключительно достоянием прозы и публицистики.

Чрезвычайным многообразием поэтических переживаний и настроений отличается русское поэтическое слово: поэзия философская, духовная, патриотическая, политическая или гражданская, пейзажная, деревенская, любовная. Конечно, такое разграничение весьма условно, ибо все здесь соседствует, взаимодействует и переплетается. Как переплетаются и виды поэтического выражения – лирика, например, зачастую переплетается с публицистичностью.

Разве не глубоким гражданским чувством полыхает грозное и прямое обличение Лермонтова в стихотворении «Смерть поэта»? Утонченный лирик Тютчев свою философскую и гражданскую мысль высказывал порой, обходясь весьма простым и прозаичным сухим утверждением. Во многом публицистичны стихи замечательного русского поэта Сергея Бехтеева, насыщенные глубокой болью за Родину. А стихи многих русских поэтов-лириков бывали пронизаны легким юмором или иронией. Во многом иронизирует над своими героями Пушкин в своей поэме «Евгений Онегин». Этот неистощимый юмор, как неотъемлемое свойство русского характера, то там, то тут лучится из строк пушкинской поэзии. Уметь увидеть свой грех и поставить его перед лицом собственного бичевания, увидеть свою беду и не плакать над собой, а рассмеяться – так свойственно русскому человеку. Не только терпение и молитва помогали русскому народу в трудную минуту, но и юмор – неиссякаемый, мягкий, добрый, а порой – обличающий. Сатирические стихи как эмоционально окрашенную, эстетическую форму критики, можно встретить у М. Ломоносова, Г. Державина, М. Лермонтова, А. Фета, Н. Некрасова, Н. Языкова, А. К. Толстого, А. Апухтина, И. Анненского и у других поэтов, казалось бы, всецело лирического направления.

Всем известны слова Господа: Горе вам, смеющиеся ныне! (Лк. 6, 25) Но сатирическое в русской классической поэзии не имеет целью кого-то развеселить или насмешить, позабавить. Это горький смех сквозь слезы. Гневно обличая грехи и пороки человеческой души и общественной жизни, сатира ищет причины зла и способы его преодоления, ищет пути к исправлению. И если эстетический идеал – прекрасное – не является предметом изображения в сатире, то является ее целью. Конечно, сатира таит в себе и опасности: где граница между праведным гневом и вспыльчивым неоправданным осуждением?

Удивительна судьба басен Крылова. Тесно связанные с русскими пословицами, наполненные значимым содержанием, облеченные в отточенную поэтическую форму, его сатирические притчи пережили века и многое из них стало афоризмами. Обличение неправды и зла всегда озарено в них светом благоговения перед истиной, справедливостью, добром. «Его притчи, – писал Гоголь – достояние народное и составляют книгу мудрости самого народа... Поэт и мудрец слились в нем воедино»...

Русская поэзия в лучшем своем выражении всегда стремилась возвышать, очищать, озарять человека, служить Богу, Отечеству, нести людям свет Истины, показывать идеалы добра, истинной красоты, поднимать к вышнему, горнему. Возникнув на традициях Православия, устанавливающего единственно истинную точку зрения на жизнь, впитав и усвоив их (хоть и не всегда в полноте), наша классическая поэзия стала незримой ступенью к Небу. При этом никогда она не стремилась заменить собою Церковь. Как писал Гоголь: «Выше того не выдумать, что уже есть в Евангелии».

Да и может ли художественная словесность, построенная на воображении, быть языком горнего мира?

Если понимать горнее как высокое, светлое, нравственно-возвышенное – безусловно. Но если говорить о горнем как о реально существующем Царствии Небесном, где Сам Господь и Пресвятая Богородица с сонмом святых и всех Небесных сил, то возможно ли? Ведь даже апостолы говорили: И мир Божий, который превыше всякого ума (Флп. 4, 7) или: Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем (1 Кор. 13, 9). Святые, которые еще при жизни были вознесены на миг в Небесные обители, свидетельствуют, что мир горний – неизреченный и неизглаголанный: Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1 Кор. 2, 9).

И подвластна ли смертному грешному человеку гармония обладания Небесными дарами, полнотой Истины? Ведь в человеке с первым грехопадением смешалось добро и зло, и, как говорит святитель Игнатий (Брянчанинов): «Место, где действует одно чистое добро – Небо; на земле – смешение... Только количеством добра превозмогается количество зла, – оттого и утешение». Не потому ли искусство чувствует себя свободным и всесильным только лишь в стихии противоречий и конфликтов, в области чувств. Многие русские поэты и писатели чувствовали смятенность и терзания именно от этой замкнутости в области души, в сфере чувств.

Тема этого вечного внутреннего борения, тема «черного человека» есть у многих русских писателей: и у Пушкина, и у Тютчева, и у Есенина, и у Блока и наших современников. При этом у русского человека, обладающего острым чувством совестливости, покаянности, всегда остается твердая уверенность: «Пусть разоренный, пусть полусожженный, Ты – Божий храм и в нем остался свет» (протоиерей Анатолий Трохин).

Светом, верой, надеждой, любовью и дышит наша истинная русская поэзия. Она разнообразно и великолепно жива. Что же касается «чистого искусства», то известный православный литературовед, магистр богословия Михаил Михайлович Дунаев сказал по этому поводу так: «Как и прочие дары Божии, дар творчества, дар эстетического наслаждения – могут быть волею соблазнившегося человека повернуты от блага ко злу... Разврат эстетический все больше проникает ныне в художественную жизнь человечества... Предшествующему веку было до всех поздних изысков далеко. Но обыденное сознание и в те времена уже породило то понимание искусства, какое родственно эстетическим извращениям более поздних времен: искусство есть игра воображения в любой форме ради развлечения – пресыщенной или чрезмерно ленивой души человеческой. На этой идее основывается и вся массовая культура, и – рафинированное элитное "утонченное" искусство модернизма, авангардизма, пост-модернизма и какое угодно подобное... Конечно... в искусстве все перемешано, все перетекает из одного в другое... Пусть же и живет искусство во всей противоречивости и многосложности. Должно лишь сознать: "чистого искусства" не существует», – пишет М. М. Дунаев.

Ну а будет ли поэтическое творчество графоманией, виршеплетством, словесной забавой или же истинной высокой поэзией – зависит от мастерства поэта, его духовного опыта, его труда, а главное от меры того таланта, который даровал ему Господь.
 
Струится жизни быстрая река
Вмещаясь в слово, и поет, и дышит.
Как вдохновенно, трепетно рука
Записывает то, что сердце слышит.
 
И дня поток, и гул былых времен,
Находки, и потери, и уроки,
Ушедшее, и новь, и явь, и сон
Живут в стихах, выстраиваясь в строки.
 
Сменяют лето белые снега
И радостно, и горестно, и ново...
Придет черед – сомкнутся берега,
И дашь ответ за сказанное слово.
 
Лариса Кудряшова, русский поэт и литератор


___________________
См. также:



Поделиться новостью в соц сетях:

<-назад в раздел

Видео



Документы

Опасность для мирового Православия: Схиархим. Тит (Бородин) об апостасийной ситуации с Фанаром и Элладой

Святая Православная Церковь Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа в течение человеческой истории именуется Воинствующей. Два тысячелетия она ведет духовную брань с врагами Христа Бога, сохраняя чад своих во Истине. Враги Божии, стремящиеся властвовать над мiром, понимают, что пока на Земле есть святое Православие, они не достигнут своей цели. Поэтому они все силы мiрового зла бросили сейчас...


Несть достойно еретиком в Церковь Божию входити: Экуменический случай на Афонском подворье Москвы

Уважаемая редакция! Хотела поделиться своими переживаниями по поводу происшедшего со мною случая. Недавно я проходила около подворья Афонского монастыря в Москве и увидела группу людей, человек 20-30, приближающихся ко Святым вратам. Сначала не обратила на них внимания, а когда поравнялась с ними, встала,...


Миссия России в предантихристово время: Из доклала митр. Агафангела Одесского о глобализации

Настало время говорить об истинном положении в стране и в мире. Молчание – это содействие лжи и потворство творящим зло. Молчанием зло стремительно усиливается и умножается. Православных христиан призывают быть толерантными – терпимыми, но терпимыми ко греху и богоборчеству быть нельзя! Это – измена...


<<       >>   |  
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1
Фотогалерея
Полезно почитать

Держаться за Русскую Церковь и Государственность: Беседа о Промысле Божием в современном мировом кризисе

Отец Паисий – давний друг нашей редакции. Он много паломничает и периодически делится своими впечатлениями. Вот какие ценные мысли он сообщил нам на этот раз… – Батюшка, расскажите, что в последнее время происходит в Церкви? В каком состоянии, на Ваш взгляд, пребывает простой народ? Есть ли у людей правильное понимание ситуации?..


Молитвами Царя Бог спасет Россию: «Державная» беседа с прот. Николаем Болдыревым

В «Православном Кресте» №17 (233) от 1 сентября с. г. мы размещали объявление о помощи в сборе пожертвований на памятник Царю Мученику Николаю II. А недавно милостью Божией мы побывали в храме в честь Священномученика Михаила (Гусева) города Кулебаки Нижегородской области и пообщались...


Пресвятая Богородица еще хранит Святую Русь: Духовная беседа со схиигуменом Митрофаном (Лаврентьевым)

Cхиигумен Митрофан (Лаврентьев), настоятель храма в честь праведного отрока Артемия Веркольского в селе Мугреево-Никольское Ивановской области, известен православному читателю. Однако это интервью с отцом Митрофаном особенное – оно составлено нами по материалам разных лет и публикуется в связи...


Архимандрит Мелхиседек (Артюхин)
Rambler's Top100