![Вопреки учению Церкви: Комментарий к лекции митрополита Илариона в МДА Вопреки учению Церкви: Комментарий к лекции митрополита Илариона в МДА](/upload/iblock/c46/c4666775946e96168cacccf791718f9d.jpg)
Вопреки учению Церкви: Комментарий к лекции митрополита Илариона в МДА
В продолжение публикации «Больно видеть, как нагло обманывают нашу паству: О лукавом заявлении ОВЦС по гаванской встрече»
Широкой и обстоятельной критике подверг митрополит Волоколамский Иларион т. н. «ревнителей не по разуму», то есть тех православных христиан, которые по причине состоявшееся в Гаване встречи Святейшего Патриарха Кирилла и римского папы Франциска, пишут нескончаемые протесты и вступают на путь канонического разрыва с Русской Церковью, отказываясь, на основании якобы 15-го правила Двукратного Собора, поминать имя Святейшего патриарха Кирилла за богослужением. Но во всем ли прав в своих тревогах Его Высокопреосвященство? Об этом – наш материал.
Мы не станем останавливаться на деталях этой критики, потому что она обрушивается на всех и все сразу. Не зависимо от степени богословской образованности и компетентности критиков все они церковным иерархом объявляются «носителями фарисейского духа» и «доказывают плохое знание Священного Писания, учения Святых Отцов и даже постановлений, принятых на Соборах Русской Православной Церкви». При этом Преосвященнеший митрополит, преподносит свои укоры и замечания не в духе христианского попечения о церковно пастве, а в своей явно скандальной манере и тоне. Для Преосвященнейшего Владыки любая критика высшего священноначалия – это вздор, глупость, проявление религиозного фундаментализма и т. д. Набор этих клишированных фраз и слов, выработанный экуменическим верхоглядством, известен. Он рассчитан на мгновенный эффект – дискредитировать в глазах легкомысленной и индифферентной общественности «противостоящих и инакомыслящих». Однако такая методология абсолютно чужда, и мы это подчеркиваем, церковному православному духу, православному этосу, в основе которого лежит христоподражательное смиренномудрие. И только его осеняет Божественная «премудрость, которая сходит от Отца Светов». Именно только она способна умирить смуты в Церкви и даже в мире. Но сегодня создается нездоровая ситуация в нашей Церкви – bellum omnium contra omnes (война всех против всех), в которую все больше и больше подливается огонь именно такими лекциями.
Что касается встречи Святейшего Патриарха Кирилла с римским папой Франциском в Гаване, то мы еще раз подчеркнем, что ее подлинно церковному человеку нельзя рассматривать в чисто секулярных церковно-политических рамках. Это крайне опасно и принципиально неверно. Это проявление духовной близорукости. И пусть нам простит эти слова Пресвященнейший митрополит Иларион, но, к сожалению, это так. Нам понятны стремления Его Высокопреосвященства любыми способами и мерами доказать необходимость и важность встречи с римским папой, и, безусловно, она должна проходить не в кафе, но и не в Ватикане, и не в России тем более. Аэропорт в Гаване – вполне удачное место. Однако же мы еще раз отметим, что церковный человек смотрит на это событие исключительно в эсхатологической перспективе.
В святоотеческом сознании римский папа – это не простой религиозный лидер, а прообраз апостасии и антихриста. Святой Косма Этолийский дает прекрасную и глубокую оценку папству: «Он есть антихрист: один есть папа, а другой есть тот кто станет во главе нас, я не называю его имя, вы понимаете о ком идет речь, но к печали вашей вам сказал это, потому что эти антихристы суть для погибели» (Цит. По: Οι Ορθόδοξοιέναντι του Παπισμού († Αρχιμ. ΓεώργιοςΚαψάνης), Απόσπασμα από το βιβλίο «Ορθοδοξία και Παπισμός», ΙΕΡΑ ΜΟΝΗ ΟΣΙΟΥ ΓΡΗΓΟΡΙΟΥ ΑΓΙΟΥ ΟΡΟΥΣ 1978). Приводить в оправдание цепочку «исторических встреч» с римскими папами Вселенских Патриархов, начиная с Афинагора, которые были членами масонских лож, более чем неразумно.
Вселенская Патриархия мировыми разрушительными силами была избрана объектом первоочередного удара по Православной Церкви. И с 1924 года, когда мировой закулисой был хитростью и противозаконно водворен на Вселенский престол Мелетий IV (Метаксакис), для первенствующей Поместной Церкви в Православии завершился период славного исповедничества, а начался период постепенного падения, опротестантствования и включения в работу мировых сил, направленных на уничтожение Православной Церкви, процесс всемирной апостасии. Теперь Вселенская Патриархия осталась у разбитого корыта. И иерархи Вселенской Патриархии, оглядываясь на свое славное прошлое и созерцая развал нынешнего времени, лишь могут с печалью воскликнуть в подражание оставшимся в живых жителям сожженной Трои: «fuimus Troes, fiut Ilium» («Были мы троянцы, был и Илион» (Вергилий «Энеида»)).
Эта линия продолжается, с некоторыми исключениями, и поныне. И митрополит Иларион (Алфеев), поставленный во главе МИДа РПЦ должен это знать и понимать. Так что приведенные им персоналии из Вселенской Патриархии не только не являются примером для подражания, а наоборот, они являются примерами того, как не только опасно, но и нельзя поступать. Поскольку все экуменические контакты с Ватиканом и протестантскими псевдоцерквами, которые постоянно сопровождаются совместными молитвами, выходят за рамки священных канонов Вселенской Церкви, а постоянные визиты в Ватикан и участие в совместных богослужениях и молитвах, а также в иных протестантских «церквах» ставят Вселенских Патриархов под обязательное «извержение из священного сана».
И сегодня, созывая Всеправославный Собор, скорректировав некоторые документы и убрав вызывающие положения относящиеся к этосу Церкви, Вселенская Патриархия навязывает идеологию вседозволенности любого рода экуменических контактов, стирающих православное сознание через документ «Отношения Православной Церкви к остальному христианскому миру». И делается это путем изложения в этом документе положений учения о Церкви в формате двусмысленности, размытости. Официально осуждая противников экуменизма (п. 22), этот документ фактически объявляет гонения на православных христиан, которые, отстаивая принципы святоотеческого богословия и экклезиологии, заявляют о своем несогласии с антиканоническими принципами ведения экуменического диалога, двустороннего богословского диалога, стремящегося любыми способами и мерами преодолеть догматические разногласия между «церквами».
В контексте этого пункта упоминаемого документа необходимо рассматривать кулуарно подготовленную встречу Святейшего Патриарха Кирилла с римским папой Франциском. Принятый в Шамбези Синаксисом Предстоятелей Православных Поместных Церквей, кстати новоизобретенного Вселенской Патриархией органа Всеправославного управления, документ развязывает руки всякой форме экуменической инициативы любого церковного лидера. Однако 34 Апостольское правило отменить не в силах никто. А оно является, мы это подчеркнем, «гарантом сохранения единства Поместной Церкви». И в контексте этого правила, которое внесено в Устав Русской Православной Церкви в часть «о правах Патриарха», Святейший Патриарх Кирилл «обязан» был согласовать такое важное мероприятие, как встреча с римским папой Франциском, со всем Архиерейским собором. В этом нет ничего унизительного и оскорбительного для личности Патриарха. Это правило сдерживает авторитарные устремления церковных Предстоятелей, указывает на меру их духовной власти в Церкви. А встречи такого уровня, как и с «предстоятелями» иных конфессий, перечисленных митрополитом Иларионом в его «лекции» (католикос всех армян, патриархи мельхитский, ассирийский и др.) и тем более по вопросам политического характера, относятся не к категории «права» Патриарха, а к категории «превышающей его власть» (τά περίττα).
Мы приведем для наглядности некоторые комментарии выдающихся византийский канонистов:
Зонара: Впрочем и первенствующему епископу правило не позволяет, по злоупотреблению честию, превращать оную в преобладание, действовать самовластно и без общего согласия своих сослужителей делать что-либо указанное выше, или подобное тому. Ибо правило хочет, чтобы архиереи были единомысленны, связуемы союзом любви, и как для подчиненного им клира, так и для народа были примером любви и единомыслия (Правила святых Апостол и святых Отец с толкованиями. С. 75).
Аристин: Ни епископы, ни митрополиты, без согласия своего первенствующего, не должны делать ничего превышающего их власть…но и первенствующий без ведома их не может делать ничего подобного; а таким образом соблюдется и определение о единомыслии (Там же. С. 76).
То же самое говорит Вальсамон: «Впрочем и самому первенствующему не дано права делать что-либо такое без ведома его епископов, ибо таким образом, говорит, будет соблюдаться среди их единомыслие и любовь к Богу» (Там же. С. 76).
Именно по этому наиважнейшему принципу сохранения единомыслия и единства среди православного епископата ударили и полностью им пренебрегли Вселенские Патриархи Мелетий и Афинагор, проводя крупные церковные реформы, устраивая гонения на видных богословов, противящихся воссоединению с римской (лже)церковью, предлагая «запереть в комод все догматы, а всех богословов выслать на необитаемый остров» (Все эти фразы принадлежат «выдающемуся патриарху Афинагору», совершенно богословски неграмотному). А теперь Вселенскому Патриарху Варфоломею весьма непросто «править право слово истины» в уже опротестантствованной Поместной Церкви, где кроме Святой Горы Афон, Патмосского монастыря и ряда других ставропигиальных монастырей, во всю гуляет экуменизм, разрушающий «средневековые предрассудки Византии».
На самом деле экуменизм разрушает церковный фундамент, основу Церкви, верность догматам и священным канонам, которые являются не «буквой закона», как считает митрополит Иларион, а «спасительными догматами благочестия», по изъяснению свт. Кирилла Иерусалимского. И следование им не является фарисейством, которое «неспособно было видеть страдания человека и постичь любовь Божию, действовавшую через Иисуса». Неспособность увидеть действительные страдания Христа из-за разделения Его нешвенного хитона принадлежит иерархам-реформаторам нашего времени, которые применяя тонкости изощренного ума, доверяя не Святым Отцам, а своему личному мнению, уму, не просвещенному от Бога, создают идеологию «разрушения Православной Церкви», вносят «чуждый огонь и дух» в нее.
Церковная иерархия необходима в Церкви, ибо без епископа и пресвитеров нет Церкви. Об этом говорил еще сщмч. Игнатий Богоносец. Но проблема состоит в ином – в постепенной утрате осознания ее священного характера не по факту, а по содержанию. Это содержание прекрасно изложено в исповедной грамоте епископа во время его хиротонии. Епископ клятвенно заверяет, что он будет не нарушителем священных канонов, а обязуется их свято и нерушимо беречь.
Однако все в том же экуменическом духе и под этим отравленным соусом чувственной филантропии происходила встреча на о. Лесбос с римским папой Франциском Патриарха Варфоломея и архиепископа Иеронима. Мы в стороне оставляем филантропические заявления и чаяния. Ибо ими всегда все оправдывается. Но как можно оправдать заявление, сделанное ими: «Со своей стороны, повинуясь воле Господа нашего Иисуса Христа, мы твердо намерены безоговорочно активизировать наши усилия по содействию полному единству всех христиан. Мы вновь подтверждаем нашу убежденность в том, что "следует стремиться к примирению (между христианами), чтобы содействовать социальной справедливости среди всех народов"». На каких основаниях и как они собираются активизировать процесс для достижения «полного единства», когда Ватикан до сих пор не отказался ни от одного из принятых им еретических догматов? И мы больше чем уверены, что Рим никогда от них не откажется, в особенности от догмата о первенстве римского папы и его универсальной власти над всей Церковью, что так откровенно и ясно прописано в деяниях Второго ватиканского собора. Что же произойдет с Православной Церковью в случае ее вступления в полное, т. е евхаристическое общение с римо-католической «церковью»? Православная Церковь перестанет быть православной, лишиться Божественной спасительной благодати и превратится в религиозную организацию, зависящую от римского папы.
Мы не против того, чтобы на Ближнем Востоке прекратилась война, но мы категорически против прекращения этой войны ценой предательства Православия. В конце концов, разве не драгоценны в очах верующего человека эти новые гонения от мусульман-экстремистов на Ближнем Востоке, когда они дарят тысячи мучеников во Христе? Разве не ценна в очах Божиих мученическая кровь, которая вопиет к Богу, которая «примиряет с Богом» низводит на места страданий обильное благословение? (См. свт. Григорий Палама. Омилия 43. На сщмч. Димитрия Солунского Мироточивого. С. 180) И разве не Бог правит миром и «кого хочет ожесточает», а кого хочет «милует»? (Слова Господа, сказанные пророку Моисею перед началом казней над Египтом).
И проблема состоит не в том, есть ли решения и постановления Архиерейских соборов, которые разрешают Святейшему Патриарху «встречаться с римским папой», а в том, верим ли и доверяем ли мы Богу? Вручаем ли мы свои судьбы Его Промыслу, или же мы во всем полагаемся на человеческие силы? Ведь неслучайны слова Божественной Истины: Когда я приду на землю, найду ли Я веру?
Что же касается замечаний митрополита Илариона в адрес действительно крайних проявлений противодействия и критики встречи в Гаване, то мы согласны с Его Преосвященством, что они подрывают единство Церкви. Действительно, сейчас нет реальных оснований для применения 15 правила Двукратного собора. Но и его применение возможно в качестве временной меры, то есть до созыва собора, и оно не является еще разрывом с Церковью. Однако случившееся событие, а еще больше та информационная шумиха, которая была создана вокруг события, восторги со стороны ОВЦС, граничащие с некой паранойей, не могут не вызывать тревогу, безпокойство и даже возмущение. Создавалось впечатление, что для митрополита Илариона само событие встречи Патриарха Кирилла с римским папой было радостнее, чем Светлое Христово Воскресение. Спрашивается – с чего бы это?
На этом мы завершим тему встречи в Гаване и перейдем к комментариям на остальные высказывания Преосвященного председателя ОВЦС и Библейско-богословской комиссии. Мы остановимся на некоторых высказываниях митрополита Илариона с той целью, чтобы дать им правильную, объективную догматическую оценку и комментарий. Этого требует необходимость, поскольку высказанные Его Высокопреосвященством мнения далеко не соответствуют учению Православной Церкви, а приведенные им некоторые цитаты из Святых Отцов Церкви оказываются выдернутыми из контекста, в то время как в них заложен совершенно противоположный смысл.
Видимо, стремясь доказать обоснованность современной экуменической теории «о разделенности Церкви», митрополит Иларион приводит в качестве аргументированного доказательства речь свт. Марка Ефесского: «Сегодня члены Тела Господня, ранее разделенные и рассеченные в течение многих веков, спешат к взаимному единению! И не страждет Глава – Христос Бог – быть над разделенным Телом, и Любовь не желает совершенно отъять от нас узы любви! Поэтому Он побудил тебя, Первенствующего среди священнослужителей Его, пригласить нас сюда… Итак, Святейший Отец, прими чад твоих, издалека с Востока приходящих: обними их, бывших в разделении в течение долгого времени; уврачуй смутившихся».
И далее митрополит Иларион торжественно заявляет: «Вслушаемся в эти слова: святитель говорит о разделенных христианах Востока и Запада как разделившемся Теле Христовом. А Папу Римского называет „Первенствующим среди священнослужителей" Христа и „Святейшим Отцом"».
Однако же данная теория полностью разбивается каноническим посланием свт. Марка «Сущим по всей земли и на островах…» (Πρὸςτοὺς ἁπανταχοῦ τῆς γῆς καὶ τῶννήσων εὑρισκομένους Ὀρθοδόξους Χριστιανούς,PG160, 112-204): «Причину же раскола они дали, открыто сделав прибавление (filioque), которое до того говорили в тайне; мы же откололись от них первые, лучше же сказать, отделили их и отсекли от общего Тела Церкви… Итак, мы отвратились от них, как от еретиков, и потому отмежевались от них» (Архим. Амросий (Погодин). Святой Марк Ефесский и Флорентийская уния. М., 1994. С. 333).
Итак, Вселенская Православная Церковь отсекла от себя латинян как еретиков и догматически неверно, неправильно, и крайне опасно теперь как-то рассуждать о неком «разделенном Теле». Церковь всегда остается Единой, Единственной и неделимой. На протяжении истории от нее отделяются и откалываются ереси и расколы, как об этом мудро говорит преп. Иустин (Попович).
Но что еще хуже, митрополит Иларион, невзирая на неоднократную критику его позиции в отношении признания т. н. таинств еретиков и римо-католиков, тем не менее, на лекции опять заявляет: «Несколько слов о пресловутом „признании таинств еретиков". Между православными и католиками нет общения в таинствах, но это не значит, что мы не признаем никакого действия в совершаемых у католиков таинствах, иначе нам пришлось бы в случае перехода в Православие перекрещивать всех мирян и перерукополагать священников».
Напомним митрополиту Илариону о фундаментальных понятиях догматического богословия: акривии и икономии. Первая является точным следованием догматическому учению Вселенской Церкви и ее священным канонам в практике приема в лоно Православной Церкви инославных, т. е еретиков и раскольников:
«Акривия (ἡ ἀκρείβια) для Церкви и, естественно, и для тех, которые живут сознательной жизнью в Церкви, является строго определенной линией, которая предопределяет степень точности, которой каждый член Церкви должен следовать и исповедовать то, что является ее строгим и определенным установлением о вере и что всякое отклонение от нее влечет за собой различные степени и категории отклонений от самого тела Церкви» (Митрополит Навпактский Иерофей (Влахос). Ἡ Σύνοδος τῶνΤριῶν Πατριαρχῶν τοῦ ἔτους 1756.//parembasis.gr).
«Икономия (ἡ οὶκονομία) является в отличие от акривии временной мерой, а вовсе не отклонением по своей сути от нее ,«ради достижения успеха» для возвращения инославных в лоно Церкви Христовой» (Π. Τρεμβέλα. Δογματηκή. Αθῆναι 1979, σελ. 48-49).
Далее профессор догматики Афинского университета Панайотис Трембелас комментирует весьма важное положение: «Кажется, что Церковь в применении икономии противоречит сама себе, когда эти таинства (т. е. еретиков) не объявляет как недействительные, а теперь их принимает, пусть даже и по снисхождению, как действительные. Однако же это противоречие является только видимым, а по сути его нет. Действительно, Церковь входила бы в некое противоречие с самой собой, согласно верному замечанию архим. Дим. Георгиади, если бы она говорила, что таинства иногда недействительны, а иногда действительны. Но поскольку она всегда говорит о том, что таинства еретиков являются недействительными, но как хранящая божественную благодать восполняет ей самой то, что по свой сути прежде являлось подобно пустоте, а это совершается при определенных условиях, и вовсе не противоречит ей самой».
Итак, Православная Церковь никогда не признавала таинств, совершаемых еретиками и раскольниками. И эта позиция имеет свое достаточно прочное обоснование в 46 правиле святых Апостолов. 7 правило II Вселенского собора и 95 правило VI Вселенского собора, как замечает преп. Никодим Святогорец в своем «Пидалионе», лишь фиксируют практику церковной икономии (Πηδάλιον, σελ. 55), но они не признают таинств, совершаемых вне Православной Церкви. И преп. Никодим отвергает крещение латинян, называя его «инфекцией» (μόλυσμα) (См. Архим. Георгий Капсанис «Ορθοδοξία και Ουμανισμός. Ορθοδοξία και Παπισμός», ΙΕΡΑ ΜΟΝΗ ΟΣΙΟΥ ΓΡΗΓΟΡΙΟΥ ΑΓΙΟΥ ΟΡΟΥΣ 1998, σελ. 103).
И если икономия – это временное явление и по непредвиденным причинам отклоняется от акривии, то становится очевидным то, что икономия не создает некое длительное положение и не имеет постоянную силу, но является исключением из правила и только в отношении данного конкретного случая (jus singulare) (Там же, σελ. 49 (3)).
Принятие же римо-католиков в «сущем сане», о котором упоминает митрополит Иларион, является мерой церковной икономии, а не признанием таинства священства римо-католиков. <…> Икономия никогда не отменяют акривию, как подчеркивает митрополит Навпактский Иерофей: «Таинства инославных окончательно расцениваются сами по себе и в отколовшейся инославной церкви, в которой совершают их и пребывают в ней, согласно акривии как невозможные для их признания. Это является и остается вне какого либо оспаривания».
Поэтому принятие римо-католиков в сущем сане, которое еще выходит даже за рамки церковной икономии, предполагавшей обязательное миропомазание латинян (См. Священник Сергий (Говорун). Богословские аспекты и практика приема в Православие из инославия.//Православное учение о церковных таинствах. М. Синодальная Библейско-богословская комиссия. 2009. С. 350) и их отречение от заблуждений римо-католической церкви, не является признанием священства у римо-католиков. И в нынешней ситуации эта практика икономии Русской Церкви должна быть пересмотрена и отвергнута.
В контексте всего учения Церкви о недействительности таинств еретиков совершенно безсмысленными и неосновательными выглядят приводимые митр. Иларионом ссылки на Послание 1723 года и на Послание Святейшего Синода Российской Церкви Вселенскому Патриарху от 1903 года. В одном из своих писем свт. Филарет Московский упоминает о том, что чрезмерная снисходительность Российской Церкви к иноверцам не раз вызывала нарекания у матери-Церкви Вселенской Патриархии. И сам свт. Филарет ни разу не упоминает Послание 1723 года, в то время как не раз ссылается прямо либо косвенно на постановление Константинопольского собора 1756 об обязательном крещении западных христиан. А свт. Игнатий (Брянчанинов) не раз свидетельствует о факте размытости догматического учения в официальных высших церковных кругах. <…> Поэтому все принятые в Синодальную эпоху постановления, которые идут в разрез со священными канонами Православной Церкви и ее вероучением, следует рассматривать с большим рассуждением.
Владыка митрополит, пытаясь отстоять свою точку зрения о благодатности и римо-католической церкви и действительности ее таинств, ссылается на слова свт. Феофана Затворника об «апостольском происхождении Римской Церкви»: «Святитель Феофан Затворник в „Письмах о вере и жизни" не стесняется именовать церквами те общины, которые по его же словам к истинной Церкви не относятся, но и не абсолютно чужды самого слова во всех отношениях: „Латинская церковь есть апостольского происхождения"…»
Но давайте обратимся к самим словам свт. Феофана, чтобы понять в связи с чем говорит об этом свт. Феофан: «Церквами христианскими, как тебе, конечно, известно, именуются, кроме Православной наше Церкви, церковь латинская и многие христианские общества протестантские. Но ни латинской Церкви, ни тем паче протестантских общин не следует признавать истинными Христовыми Церквами – потому что они несообразны с Апостольским Церкви Божией устроением. Латинская Церковь есть апостольского происхождения, но отступила от апостольских преданий и повредилась».
То есть в словах свт. Феофана звучит прямо противоположное тому, о чем говорит митрополит Иларион. <…>
Мы затронем еще один вопрос, который поднимает митрополит Иларион – о благодати вне Православной Церкви: «Православная Церковь устами святых отцов утверждает, что спасение может быть обретено лишь в Церкви Христовой. Но в то же время общины, отпавшие от единства с Православием, никогда не рассматривались как полностью лишенные благодати Божией. Разрыв церковного общения неизбежно приводит к повреждению благодатной жизни, но не всегда к полному ее исчезновению в отделившихся общинах».
Здесь Его Высокопреосвященство фактически делает выписку из документа, который был принят на Архиерейском соборе 2000 года «Основные принципы отношения Русской Православно Церкви к инославию».
Однако Православная Церковь основывает свой взгляд на иных источниках. И им, прежде всего, является 1-е каноническое правило свт. Василия Великого, которое полностью подтверждает и согласуется с решениями Карфагенских соборов при свт. Киприане Карфагенском в 3-м столетии. О чем говорится в этом правиле вселенского учителя Церкви?
«Ибо хотя отступление произошло через раскол, но отступившие от Церкви уже не имели на себе благодати Святого Духа. Ибо оскудело преподаяние благодати, потому что пресеклось законное преемство».
Итак, свт. Василий вполне конкретен в своих разъяснениях относительно священства вне Церкви, то есть Кафолической Православной – его там нет. Там «пресеклось законное преемство». Обладавшие священством в Кафолической Церкви, после отпадения от нее «сделались мирянами (λαϊκή γενώμενη), не имели власти ни крестити, ни рукополагати, и не могли преподати другим благодать Святого Духа(οὑκέτι δυνάμενοι χάριν Πνέυματος Ἁγίου), от которой сами отпали».
Византийские канонисты (Вальсмон, Аристин, Зонара), комментируя это важное для Церкви правило, преимущественно останавливаются на двух-трех вопросах: деление отпавших от общения с Кафолической Церковью на три категории, способы их приема в лоно Церкви. Но они не затрагивают еще очень важную сторону – это мистическую, а именно действие божественной благодати. Это происходит потому, что, как мы полагаем, и что для нас является очевидным исходя из учения Святых Отцов о божественной благодати, что для Святых Отцов вопрос о благодати был очевиден, не требовал каких-то разъяснений. Ибо благодать, Дух Истины действует «где хочет», но свое спасительное действие совершает только в лоне Православной Церкви. Собственно говоря, именно это подтверждается содержанием и смыслом борьбы с любыми ересями на протяжении истории всей Церкви.
Великий богослов и мистик Православной Церкви, зритель Нетварного Божественного Света преп. Симеон Богослов говорит о благодати Святого Духа как о «обручении и залоге», который нам подается в таинстве святого Крещения в «Церкви верных», то есть в Православной. Уход из Церкви, как нарушение заповеди любви ко Христу-Жениху, лишает человека «обещанного от Жениха» и такая душа «становится ненавистна, омерзительна Жениху и недостойна сочетания с Ним» (См. преп. Симеон Новый Богослов. Деятельные и богословские главы. П. 83, 86, 88, 90). И если в таинстве святого Крещения мы получаем благодать Святого Духа, освящение, то через жизнь по заповедям мы удостаиваемся и «второй благодати», то есть «совершенной благодать» сыноположения и обожения, что и является спасением, или предвкушением спасения, его переживанием. Все эти благодатные состояния не испытывает лишенные благодати освящения еретики, иноверцы. Их состояние души, согласно определению Отцов Церкви, является состоянием «врагов Божиих и чуждых Ему»(ξένους δέ Θεοῦ καί ἐχθρούς).
Что же касается апостольского преемства, то очень важное резюме мы можем найти у одного из выдающихся греческих богословов прошлого столетия протопресвитера Иоанна Романидиса, в его «Догматике». «Мы утверждаем выше сказанное о православной гносеологии, что элементарным ключом Православного догматического и символического богословия является православная духовность и жизнь во Христе, а ключом истинной во Христе духовности и жизни является Православное догматическое и символическое богословие. По этой причине, совершенно несомненно то, что это Апостольское преемство согласно Отцам Церкви включает в себя не только непрерывность рукоположений православных и канонических епископов и духовенства, правильное ими служение святых и божественных таинств Христовых для народа, но и правая по Христу и во Христе духовность. Так что хиротония, догмат и духовность составляют согласно Православной точке зрения о Священном Предании, единую неразрывную связь, единство, так что недостаток одной из них приводит к отсутствию, утрате и других, а, следовательно, разрыву и прекращению Апостольского преемства и причастности Священному Преданию… » (Πρωτοπρεσβ. Ιωάννου Ρωμανίδου. Δογματική και Συβλική θεολογία της Ορθοδόξου Καθολικής Εκκλησίας. Θεσσαλονίκη. Πουρναρά. 1983, σελ. 10-11).
Поэтому многие приведенные в лекции митрополита Илариона тезисы и мнения не являются выражением учения Православной Церкви. Они лишь являются порождением некоего догматического сумбура, который придает внешний вид правильности, specie recti, ошибке. Но в данном случае митрополит Иларион является своего рода жертвой и заложником некоего положения, в котором он очутился не по своей воле. Это положение не только представителя РПЦ в экуменическом движении, но прежде всего члена Русской Православной Церкви, воспитанника Духовных школ, где предмет догматического богословия стоит на самом низком уровне.
Широкой и обстоятельной критике подверг митрополит Волоколамский Иларион т. н. «ревнителей не по разуму», то есть тех православных христиан, которые по причине состоявшееся в Гаване встречи Святейшего Патриарха Кирилла и римского папы Франциска, пишут нескончаемые протесты и вступают на путь канонического разрыва с Русской Церковью, отказываясь, на основании якобы 15-го правила Двукратного Собора, поминать имя Святейшего патриарха Кирилла за богослужением. Но во всем ли прав в своих тревогах Его Высокопреосвященство? Об этом – наш материал.
ОПЯТЬ ВСТРЕЧА В ГАВАНЕ
Мы не станем останавливаться на деталях этой критики, потому что она обрушивается на всех и все сразу. Не зависимо от степени богословской образованности и компетентности критиков все они церковным иерархом объявляются «носителями фарисейского духа» и «доказывают плохое знание Священного Писания, учения Святых Отцов и даже постановлений, принятых на Соборах Русской Православной Церкви». При этом Преосвященнеший митрополит, преподносит свои укоры и замечания не в духе христианского попечения о церковно пастве, а в своей явно скандальной манере и тоне. Для Преосвященнейшего Владыки любая критика высшего священноначалия – это вздор, глупость, проявление религиозного фундаментализма и т. д. Набор этих клишированных фраз и слов, выработанный экуменическим верхоглядством, известен. Он рассчитан на мгновенный эффект – дискредитировать в глазах легкомысленной и индифферентной общественности «противостоящих и инакомыслящих». Однако такая методология абсолютно чужда, и мы это подчеркиваем, церковному православному духу, православному этосу, в основе которого лежит христоподражательное смиренномудрие. И только его осеняет Божественная «премудрость, которая сходит от Отца Светов». Именно только она способна умирить смуты в Церкви и даже в мире. Но сегодня создается нездоровая ситуация в нашей Церкви – bellum omnium contra omnes (война всех против всех), в которую все больше и больше подливается огонь именно такими лекциями.
Что касается встречи Святейшего Патриарха Кирилла с римским папой Франциском в Гаване, то мы еще раз подчеркнем, что ее подлинно церковному человеку нельзя рассматривать в чисто секулярных церковно-политических рамках. Это крайне опасно и принципиально неверно. Это проявление духовной близорукости. И пусть нам простит эти слова Пресвященнейший митрополит Иларион, но, к сожалению, это так. Нам понятны стремления Его Высокопреосвященства любыми способами и мерами доказать необходимость и важность встречи с римским папой, и, безусловно, она должна проходить не в кафе, но и не в Ватикане, и не в России тем более. Аэропорт в Гаване – вполне удачное место. Однако же мы еще раз отметим, что церковный человек смотрит на это событие исключительно в эсхатологической перспективе.
В святоотеческом сознании римский папа – это не простой религиозный лидер, а прообраз апостасии и антихриста. Святой Косма Этолийский дает прекрасную и глубокую оценку папству: «Он есть антихрист: один есть папа, а другой есть тот кто станет во главе нас, я не называю его имя, вы понимаете о ком идет речь, но к печали вашей вам сказал это, потому что эти антихристы суть для погибели» (Цит. По: Οι Ορθόδοξοιέναντι του Παπισμού († Αρχιμ. ΓεώργιοςΚαψάνης), Απόσπασμα από το βιβλίο «Ορθοδοξία και Παπισμός», ΙΕΡΑ ΜΟΝΗ ΟΣΙΟΥ ΓΡΗΓΟΡΙΟΥ ΑΓΙΟΥ ΟΡΟΥΣ 1978). Приводить в оправдание цепочку «исторических встреч» с римскими папами Вселенских Патриархов, начиная с Афинагора, которые были членами масонских лож, более чем неразумно.
Вселенская Патриархия мировыми разрушительными силами была избрана объектом первоочередного удара по Православной Церкви. И с 1924 года, когда мировой закулисой был хитростью и противозаконно водворен на Вселенский престол Мелетий IV (Метаксакис), для первенствующей Поместной Церкви в Православии завершился период славного исповедничества, а начался период постепенного падения, опротестантствования и включения в работу мировых сил, направленных на уничтожение Православной Церкви, процесс всемирной апостасии. Теперь Вселенская Патриархия осталась у разбитого корыта. И иерархи Вселенской Патриархии, оглядываясь на свое славное прошлое и созерцая развал нынешнего времени, лишь могут с печалью воскликнуть в подражание оставшимся в живых жителям сожженной Трои: «fuimus Troes, fiut Ilium» («Были мы троянцы, был и Илион» (Вергилий «Энеида»)).
Эта линия продолжается, с некоторыми исключениями, и поныне. И митрополит Иларион (Алфеев), поставленный во главе МИДа РПЦ должен это знать и понимать. Так что приведенные им персоналии из Вселенской Патриархии не только не являются примером для подражания, а наоборот, они являются примерами того, как не только опасно, но и нельзя поступать. Поскольку все экуменические контакты с Ватиканом и протестантскими псевдоцерквами, которые постоянно сопровождаются совместными молитвами, выходят за рамки священных канонов Вселенской Церкви, а постоянные визиты в Ватикан и участие в совместных богослужениях и молитвах, а также в иных протестантских «церквах» ставят Вселенских Патриархов под обязательное «извержение из священного сана».
И сегодня, созывая Всеправославный Собор, скорректировав некоторые документы и убрав вызывающие положения относящиеся к этосу Церкви, Вселенская Патриархия навязывает идеологию вседозволенности любого рода экуменических контактов, стирающих православное сознание через документ «Отношения Православной Церкви к остальному христианскому миру». И делается это путем изложения в этом документе положений учения о Церкви в формате двусмысленности, размытости. Официально осуждая противников экуменизма (п. 22), этот документ фактически объявляет гонения на православных христиан, которые, отстаивая принципы святоотеческого богословия и экклезиологии, заявляют о своем несогласии с антиканоническими принципами ведения экуменического диалога, двустороннего богословского диалога, стремящегося любыми способами и мерами преодолеть догматические разногласия между «церквами».
В контексте этого пункта упоминаемого документа необходимо рассматривать кулуарно подготовленную встречу Святейшего Патриарха Кирилла с римским папой Франциском. Принятый в Шамбези Синаксисом Предстоятелей Православных Поместных Церквей, кстати новоизобретенного Вселенской Патриархией органа Всеправославного управления, документ развязывает руки всякой форме экуменической инициативы любого церковного лидера. Однако 34 Апостольское правило отменить не в силах никто. А оно является, мы это подчеркнем, «гарантом сохранения единства Поместной Церкви». И в контексте этого правила, которое внесено в Устав Русской Православной Церкви в часть «о правах Патриарха», Святейший Патриарх Кирилл «обязан» был согласовать такое важное мероприятие, как встреча с римским папой Франциском, со всем Архиерейским собором. В этом нет ничего унизительного и оскорбительного для личности Патриарха. Это правило сдерживает авторитарные устремления церковных Предстоятелей, указывает на меру их духовной власти в Церкви. А встречи такого уровня, как и с «предстоятелями» иных конфессий, перечисленных митрополитом Иларионом в его «лекции» (католикос всех армян, патриархи мельхитский, ассирийский и др.) и тем более по вопросам политического характера, относятся не к категории «права» Патриарха, а к категории «превышающей его власть» (τά περίττα).
Мы приведем для наглядности некоторые комментарии выдающихся византийский канонистов:
Зонара: Впрочем и первенствующему епископу правило не позволяет, по злоупотреблению честию, превращать оную в преобладание, действовать самовластно и без общего согласия своих сослужителей делать что-либо указанное выше, или подобное тому. Ибо правило хочет, чтобы архиереи были единомысленны, связуемы союзом любви, и как для подчиненного им клира, так и для народа были примером любви и единомыслия (Правила святых Апостол и святых Отец с толкованиями. С. 75).
Аристин: Ни епископы, ни митрополиты, без согласия своего первенствующего, не должны делать ничего превышающего их власть…но и первенствующий без ведома их не может делать ничего подобного; а таким образом соблюдется и определение о единомыслии (Там же. С. 76).
То же самое говорит Вальсамон: «Впрочем и самому первенствующему не дано права делать что-либо такое без ведома его епископов, ибо таким образом, говорит, будет соблюдаться среди их единомыслие и любовь к Богу» (Там же. С. 76).
Именно по этому наиважнейшему принципу сохранения единомыслия и единства среди православного епископата ударили и полностью им пренебрегли Вселенские Патриархи Мелетий и Афинагор, проводя крупные церковные реформы, устраивая гонения на видных богословов, противящихся воссоединению с римской (лже)церковью, предлагая «запереть в комод все догматы, а всех богословов выслать на необитаемый остров» (Все эти фразы принадлежат «выдающемуся патриарху Афинагору», совершенно богословски неграмотному). А теперь Вселенскому Патриарху Варфоломею весьма непросто «править право слово истины» в уже опротестантствованной Поместной Церкви, где кроме Святой Горы Афон, Патмосского монастыря и ряда других ставропигиальных монастырей, во всю гуляет экуменизм, разрушающий «средневековые предрассудки Византии».
На самом деле экуменизм разрушает церковный фундамент, основу Церкви, верность догматам и священным канонам, которые являются не «буквой закона», как считает митрополит Иларион, а «спасительными догматами благочестия», по изъяснению свт. Кирилла Иерусалимского. И следование им не является фарисейством, которое «неспособно было видеть страдания человека и постичь любовь Божию, действовавшую через Иисуса». Неспособность увидеть действительные страдания Христа из-за разделения Его нешвенного хитона принадлежит иерархам-реформаторам нашего времени, которые применяя тонкости изощренного ума, доверяя не Святым Отцам, а своему личному мнению, уму, не просвещенному от Бога, создают идеологию «разрушения Православной Церкви», вносят «чуждый огонь и дух» в нее.
Церковная иерархия необходима в Церкви, ибо без епископа и пресвитеров нет Церкви. Об этом говорил еще сщмч. Игнатий Богоносец. Но проблема состоит в ином – в постепенной утрате осознания ее священного характера не по факту, а по содержанию. Это содержание прекрасно изложено в исповедной грамоте епископа во время его хиротонии. Епископ клятвенно заверяет, что он будет не нарушителем священных канонов, а обязуется их свято и нерушимо беречь.
Однако все в том же экуменическом духе и под этим отравленным соусом чувственной филантропии происходила встреча на о. Лесбос с римским папой Франциском Патриарха Варфоломея и архиепископа Иеронима. Мы в стороне оставляем филантропические заявления и чаяния. Ибо ими всегда все оправдывается. Но как можно оправдать заявление, сделанное ими: «Со своей стороны, повинуясь воле Господа нашего Иисуса Христа, мы твердо намерены безоговорочно активизировать наши усилия по содействию полному единству всех христиан. Мы вновь подтверждаем нашу убежденность в том, что "следует стремиться к примирению (между христианами), чтобы содействовать социальной справедливости среди всех народов"». На каких основаниях и как они собираются активизировать процесс для достижения «полного единства», когда Ватикан до сих пор не отказался ни от одного из принятых им еретических догматов? И мы больше чем уверены, что Рим никогда от них не откажется, в особенности от догмата о первенстве римского папы и его универсальной власти над всей Церковью, что так откровенно и ясно прописано в деяниях Второго ватиканского собора. Что же произойдет с Православной Церковью в случае ее вступления в полное, т. е евхаристическое общение с римо-католической «церковью»? Православная Церковь перестанет быть православной, лишиться Божественной спасительной благодати и превратится в религиозную организацию, зависящую от римского папы.
Мы не против того, чтобы на Ближнем Востоке прекратилась война, но мы категорически против прекращения этой войны ценой предательства Православия. В конце концов, разве не драгоценны в очах верующего человека эти новые гонения от мусульман-экстремистов на Ближнем Востоке, когда они дарят тысячи мучеников во Христе? Разве не ценна в очах Божиих мученическая кровь, которая вопиет к Богу, которая «примиряет с Богом» низводит на места страданий обильное благословение? (См. свт. Григорий Палама. Омилия 43. На сщмч. Димитрия Солунского Мироточивого. С. 180) И разве не Бог правит миром и «кого хочет ожесточает», а кого хочет «милует»? (Слова Господа, сказанные пророку Моисею перед началом казней над Египтом).
И проблема состоит не в том, есть ли решения и постановления Архиерейских соборов, которые разрешают Святейшему Патриарху «встречаться с римским папой», а в том, верим ли и доверяем ли мы Богу? Вручаем ли мы свои судьбы Его Промыслу, или же мы во всем полагаемся на человеческие силы? Ведь неслучайны слова Божественной Истины: Когда я приду на землю, найду ли Я веру?
Что же касается замечаний митрополита Илариона в адрес действительно крайних проявлений противодействия и критики встречи в Гаване, то мы согласны с Его Преосвященством, что они подрывают единство Церкви. Действительно, сейчас нет реальных оснований для применения 15 правила Двукратного собора. Но и его применение возможно в качестве временной меры, то есть до созыва собора, и оно не является еще разрывом с Церковью. Однако случившееся событие, а еще больше та информационная шумиха, которая была создана вокруг события, восторги со стороны ОВЦС, граничащие с некой паранойей, не могут не вызывать тревогу, безпокойство и даже возмущение. Создавалось впечатление, что для митрополита Илариона само событие встречи Патриарха Кирилла с римским папой было радостнее, чем Светлое Христово Воскресение. Спрашивается – с чего бы это?
На этом мы завершим тему встречи в Гаване и перейдем к комментариям на остальные высказывания Преосвященного председателя ОВЦС и Библейско-богословской комиссии. Мы остановимся на некоторых высказываниях митрополита Илариона с той целью, чтобы дать им правильную, объективную догматическую оценку и комментарий. Этого требует необходимость, поскольку высказанные Его Высокопреосвященством мнения далеко не соответствуют учению Православной Церкви, а приведенные им некоторые цитаты из Святых Отцов Церкви оказываются выдернутыми из контекста, в то время как в них заложен совершенно противоположный смысл.
РИМО-КАТОЛИЦИЗМ И ЕГО «ТАИНСТВА»
Видимо, стремясь доказать обоснованность современной экуменической теории «о разделенности Церкви», митрополит Иларион приводит в качестве аргументированного доказательства речь свт. Марка Ефесского: «Сегодня члены Тела Господня, ранее разделенные и рассеченные в течение многих веков, спешат к взаимному единению! И не страждет Глава – Христос Бог – быть над разделенным Телом, и Любовь не желает совершенно отъять от нас узы любви! Поэтому Он побудил тебя, Первенствующего среди священнослужителей Его, пригласить нас сюда… Итак, Святейший Отец, прими чад твоих, издалека с Востока приходящих: обними их, бывших в разделении в течение долгого времени; уврачуй смутившихся».
И далее митрополит Иларион торжественно заявляет: «Вслушаемся в эти слова: святитель говорит о разделенных христианах Востока и Запада как разделившемся Теле Христовом. А Папу Римского называет „Первенствующим среди священнослужителей" Христа и „Святейшим Отцом"».
Однако же данная теория полностью разбивается каноническим посланием свт. Марка «Сущим по всей земли и на островах…» (Πρὸςτοὺς ἁπανταχοῦ τῆς γῆς καὶ τῶννήσων εὑρισκομένους Ὀρθοδόξους Χριστιανούς,PG160, 112-204): «Причину же раскола они дали, открыто сделав прибавление (filioque), которое до того говорили в тайне; мы же откололись от них первые, лучше же сказать, отделили их и отсекли от общего Тела Церкви… Итак, мы отвратились от них, как от еретиков, и потому отмежевались от них» (Архим. Амросий (Погодин). Святой Марк Ефесский и Флорентийская уния. М., 1994. С. 333).
Итак, Вселенская Православная Церковь отсекла от себя латинян как еретиков и догматически неверно, неправильно, и крайне опасно теперь как-то рассуждать о неком «разделенном Теле». Церковь всегда остается Единой, Единственной и неделимой. На протяжении истории от нее отделяются и откалываются ереси и расколы, как об этом мудро говорит преп. Иустин (Попович).
Но что еще хуже, митрополит Иларион, невзирая на неоднократную критику его позиции в отношении признания т. н. таинств еретиков и римо-католиков, тем не менее, на лекции опять заявляет: «Несколько слов о пресловутом „признании таинств еретиков". Между православными и католиками нет общения в таинствах, но это не значит, что мы не признаем никакого действия в совершаемых у католиков таинствах, иначе нам пришлось бы в случае перехода в Православие перекрещивать всех мирян и перерукополагать священников».
Напомним митрополиту Илариону о фундаментальных понятиях догматического богословия: акривии и икономии. Первая является точным следованием догматическому учению Вселенской Церкви и ее священным канонам в практике приема в лоно Православной Церкви инославных, т. е еретиков и раскольников:
«Акривия (ἡ ἀκρείβια) для Церкви и, естественно, и для тех, которые живут сознательной жизнью в Церкви, является строго определенной линией, которая предопределяет степень точности, которой каждый член Церкви должен следовать и исповедовать то, что является ее строгим и определенным установлением о вере и что всякое отклонение от нее влечет за собой различные степени и категории отклонений от самого тела Церкви» (Митрополит Навпактский Иерофей (Влахос). Ἡ Σύνοδος τῶνΤριῶν Πατριαρχῶν τοῦ ἔτους 1756.//parembasis.gr).
«Икономия (ἡ οὶκονομία) является в отличие от акривии временной мерой, а вовсе не отклонением по своей сути от нее ,«ради достижения успеха» для возвращения инославных в лоно Церкви Христовой» (Π. Τρεμβέλα. Δογματηκή. Αθῆναι 1979, σελ. 48-49).
Далее профессор догматики Афинского университета Панайотис Трембелас комментирует весьма важное положение: «Кажется, что Церковь в применении икономии противоречит сама себе, когда эти таинства (т. е. еретиков) не объявляет как недействительные, а теперь их принимает, пусть даже и по снисхождению, как действительные. Однако же это противоречие является только видимым, а по сути его нет. Действительно, Церковь входила бы в некое противоречие с самой собой, согласно верному замечанию архим. Дим. Георгиади, если бы она говорила, что таинства иногда недействительны, а иногда действительны. Но поскольку она всегда говорит о том, что таинства еретиков являются недействительными, но как хранящая божественную благодать восполняет ей самой то, что по свой сути прежде являлось подобно пустоте, а это совершается при определенных условиях, и вовсе не противоречит ей самой».
Итак, Православная Церковь никогда не признавала таинств, совершаемых еретиками и раскольниками. И эта позиция имеет свое достаточно прочное обоснование в 46 правиле святых Апостолов. 7 правило II Вселенского собора и 95 правило VI Вселенского собора, как замечает преп. Никодим Святогорец в своем «Пидалионе», лишь фиксируют практику церковной икономии (Πηδάλιον, σελ. 55), но они не признают таинств, совершаемых вне Православной Церкви. И преп. Никодим отвергает крещение латинян, называя его «инфекцией» (μόλυσμα) (См. Архим. Георгий Капсанис «Ορθοδοξία και Ουμανισμός. Ορθοδοξία και Παπισμός», ΙΕΡΑ ΜΟΝΗ ΟΣΙΟΥ ΓΡΗΓΟΡΙΟΥ ΑΓΙΟΥ ΟΡΟΥΣ 1998, σελ. 103).
И если икономия – это временное явление и по непредвиденным причинам отклоняется от акривии, то становится очевидным то, что икономия не создает некое длительное положение и не имеет постоянную силу, но является исключением из правила и только в отношении данного конкретного случая (jus singulare) (Там же, σελ. 49 (3)).
Принятие же римо-католиков в «сущем сане», о котором упоминает митрополит Иларион, является мерой церковной икономии, а не признанием таинства священства римо-католиков. <…> Икономия никогда не отменяют акривию, как подчеркивает митрополит Навпактский Иерофей: «Таинства инославных окончательно расцениваются сами по себе и в отколовшейся инославной церкви, в которой совершают их и пребывают в ней, согласно акривии как невозможные для их признания. Это является и остается вне какого либо оспаривания».
Поэтому принятие римо-католиков в сущем сане, которое еще выходит даже за рамки церковной икономии, предполагавшей обязательное миропомазание латинян (См. Священник Сергий (Говорун). Богословские аспекты и практика приема в Православие из инославия.//Православное учение о церковных таинствах. М. Синодальная Библейско-богословская комиссия. 2009. С. 350) и их отречение от заблуждений римо-католической церкви, не является признанием священства у римо-католиков. И в нынешней ситуации эта практика икономии Русской Церкви должна быть пересмотрена и отвергнута.
В контексте всего учения Церкви о недействительности таинств еретиков совершенно безсмысленными и неосновательными выглядят приводимые митр. Иларионом ссылки на Послание 1723 года и на Послание Святейшего Синода Российской Церкви Вселенскому Патриарху от 1903 года. В одном из своих писем свт. Филарет Московский упоминает о том, что чрезмерная снисходительность Российской Церкви к иноверцам не раз вызывала нарекания у матери-Церкви Вселенской Патриархии. И сам свт. Филарет ни разу не упоминает Послание 1723 года, в то время как не раз ссылается прямо либо косвенно на постановление Константинопольского собора 1756 об обязательном крещении западных христиан. А свт. Игнатий (Брянчанинов) не раз свидетельствует о факте размытости догматического учения в официальных высших церковных кругах. <…> Поэтому все принятые в Синодальную эпоху постановления, которые идут в разрез со священными канонами Православной Церкви и ее вероучением, следует рассматривать с большим рассуждением.
Владыка митрополит, пытаясь отстоять свою точку зрения о благодатности и римо-католической церкви и действительности ее таинств, ссылается на слова свт. Феофана Затворника об «апостольском происхождении Римской Церкви»: «Святитель Феофан Затворник в „Письмах о вере и жизни" не стесняется именовать церквами те общины, которые по его же словам к истинной Церкви не относятся, но и не абсолютно чужды самого слова во всех отношениях: „Латинская церковь есть апостольского происхождения"…»
Но давайте обратимся к самим словам свт. Феофана, чтобы понять в связи с чем говорит об этом свт. Феофан: «Церквами христианскими, как тебе, конечно, известно, именуются, кроме Православной наше Церкви, церковь латинская и многие христианские общества протестантские. Но ни латинской Церкви, ни тем паче протестантских общин не следует признавать истинными Христовыми Церквами – потому что они несообразны с Апостольским Церкви Божией устроением. Латинская Церковь есть апостольского происхождения, но отступила от апостольских преданий и повредилась».
То есть в словах свт. Феофана звучит прямо противоположное тому, о чем говорит митрополит Иларион. <…>
Мы затронем еще один вопрос, который поднимает митрополит Иларион – о благодати вне Православной Церкви: «Православная Церковь устами святых отцов утверждает, что спасение может быть обретено лишь в Церкви Христовой. Но в то же время общины, отпавшие от единства с Православием, никогда не рассматривались как полностью лишенные благодати Божией. Разрыв церковного общения неизбежно приводит к повреждению благодатной жизни, но не всегда к полному ее исчезновению в отделившихся общинах».
Здесь Его Высокопреосвященство фактически делает выписку из документа, который был принят на Архиерейском соборе 2000 года «Основные принципы отношения Русской Православно Церкви к инославию».
Однако Православная Церковь основывает свой взгляд на иных источниках. И им, прежде всего, является 1-е каноническое правило свт. Василия Великого, которое полностью подтверждает и согласуется с решениями Карфагенских соборов при свт. Киприане Карфагенском в 3-м столетии. О чем говорится в этом правиле вселенского учителя Церкви?
«Ибо хотя отступление произошло через раскол, но отступившие от Церкви уже не имели на себе благодати Святого Духа. Ибо оскудело преподаяние благодати, потому что пресеклось законное преемство».
Итак, свт. Василий вполне конкретен в своих разъяснениях относительно священства вне Церкви, то есть Кафолической Православной – его там нет. Там «пресеклось законное преемство». Обладавшие священством в Кафолической Церкви, после отпадения от нее «сделались мирянами (λαϊκή γενώμενη), не имели власти ни крестити, ни рукополагати, и не могли преподати другим благодать Святого Духа(οὑκέτι δυνάμενοι χάριν Πνέυματος Ἁγίου), от которой сами отпали».
Византийские канонисты (Вальсмон, Аристин, Зонара), комментируя это важное для Церкви правило, преимущественно останавливаются на двух-трех вопросах: деление отпавших от общения с Кафолической Церковью на три категории, способы их приема в лоно Церкви. Но они не затрагивают еще очень важную сторону – это мистическую, а именно действие божественной благодати. Это происходит потому, что, как мы полагаем, и что для нас является очевидным исходя из учения Святых Отцов о божественной благодати, что для Святых Отцов вопрос о благодати был очевиден, не требовал каких-то разъяснений. Ибо благодать, Дух Истины действует «где хочет», но свое спасительное действие совершает только в лоне Православной Церкви. Собственно говоря, именно это подтверждается содержанием и смыслом борьбы с любыми ересями на протяжении истории всей Церкви.
Великий богослов и мистик Православной Церкви, зритель Нетварного Божественного Света преп. Симеон Богослов говорит о благодати Святого Духа как о «обручении и залоге», который нам подается в таинстве святого Крещения в «Церкви верных», то есть в Православной. Уход из Церкви, как нарушение заповеди любви ко Христу-Жениху, лишает человека «обещанного от Жениха» и такая душа «становится ненавистна, омерзительна Жениху и недостойна сочетания с Ним» (См. преп. Симеон Новый Богослов. Деятельные и богословские главы. П. 83, 86, 88, 90). И если в таинстве святого Крещения мы получаем благодать Святого Духа, освящение, то через жизнь по заповедям мы удостаиваемся и «второй благодати», то есть «совершенной благодать» сыноположения и обожения, что и является спасением, или предвкушением спасения, его переживанием. Все эти благодатные состояния не испытывает лишенные благодати освящения еретики, иноверцы. Их состояние души, согласно определению Отцов Церкви, является состоянием «врагов Божиих и чуждых Ему»(ξένους δέ Θεοῦ καί ἐχθρούς).
Что же касается апостольского преемства, то очень важное резюме мы можем найти у одного из выдающихся греческих богословов прошлого столетия протопресвитера Иоанна Романидиса, в его «Догматике». «Мы утверждаем выше сказанное о православной гносеологии, что элементарным ключом Православного догматического и символического богословия является православная духовность и жизнь во Христе, а ключом истинной во Христе духовности и жизни является Православное догматическое и символическое богословие. По этой причине, совершенно несомненно то, что это Апостольское преемство согласно Отцам Церкви включает в себя не только непрерывность рукоположений православных и канонических епископов и духовенства, правильное ими служение святых и божественных таинств Христовых для народа, но и правая по Христу и во Христе духовность. Так что хиротония, догмат и духовность составляют согласно Православной точке зрения о Священном Предании, единую неразрывную связь, единство, так что недостаток одной из них приводит к отсутствию, утрате и других, а, следовательно, разрыву и прекращению Апостольского преемства и причастности Священному Преданию… » (Πρωτοπρεσβ. Ιωάννου Ρωμανίδου. Δογματική και Συβλική θεολογία της Ορθοδόξου Καθολικής Εκκλησίας. Θεσσαλονίκη. Πουρναρά. 1983, σελ. 10-11).
Поэтому многие приведенные в лекции митрополита Илариона тезисы и мнения не являются выражением учения Православной Церкви. Они лишь являются порождением некоего догматического сумбура, который придает внешний вид правильности, specie recti, ошибке. Но в данном случае митрополит Иларион является своего рода жертвой и заложником некоего положения, в котором он очутился не по своей воле. Это положение не только представителя РПЦ в экуменическом движении, но прежде всего члена Русской Православной Церкви, воспитанника Духовных школ, где предмет догматического богословия стоит на самом низком уровне.
Источник: Православный Апологет
![](face.png)
![](mail.png)
![](ok.png)
![](tw.png)
<-назад в раздел