Понедельник, 24 Сентября 2018 г.
Духовная мудрость

Вл. Серафим (Соболев) о "восьмом соборе"
Мы знаем, каким злом является в Церкви модернизм с его стремлением созвать «восьмой вселенский собор» <...>, чтобы учредить женатый епископат, допустить двубрачие духовенства, ослабить, если не уничтожить совсем, монашество, сократить посты, праздники и продолжительность богослужений.
Архиеп. Серафим (Соболев) о «Всеправославном соборе»

свт. Филарет о СМИ
Если хотя за один год взять все худое из светских журналов и соединить, то будет такой смрад, против которого трудно найти довольно ладана, чтобы заглушить оный.
Свт. Филарет (Дроздов) о либеральных СМИ

Прп. Паисий Величковский о католиках
Латинство откололось от Церкви и пало в бездну ересей и заблуждений, и лежит в них без всякой надежды восстания.
Прп. Паисий Величковский о католиках

Свт.Феофан о власти
Всякое послушание и покорность властям, которые правят не по Богу, есть подготовка нашей души к приходу антихриста и непротивление ему, вольное или невольное. Это ложные небогоугодные послушание и покорность, которые ведут в погибель.
Свт. Феофан об отношении к власти

митр.Иоанн о пагубности экуменизма
Как и всякая ересь, экуменизм лжет, предлагая «братски соединить» Истину с ложью, лукаво делая вид, что не понимает противоестественность такого соединения, надеясь, что люди, завороженные благородством лозунгов, не заметят страшной подмены.
Митр. Иоанн (Снычев)

В кулуарах

Пока не прославленный Церковью, но не Богом: Размышления о Григории Ефимовиче Распутине после Царского крестного хода
На Крестных ходах ничего не бывает случайным. Вспоминаю 2000-й год. Крестный ход «Покаяние за Царя», Нижний Новгород - Дивеево, 7-17 июля. Дважды на Крестном ходе являла чудеса обыкновенная фотография Цесаревича Алексея Николаевича Романова. В храме села Богоявления с головы и лица Цесаревича потекло...

Ученик до гроба: Об отношении христианина к старости, дряхлости и подготовке к смерти
...По обыкновенному, естественному ходу человек достигает полного развития ума своего в тридцать лет. От тридцати до сорока еще кое-как идут вперед его силы; дальше же этого срока в нем ничто не подвигается, и все им производимое не только не лучше прежнего, но даже слабее и холодней прежнего...

Православие – это не игры в благочестие, а жесточайшая, смертельная борьба: «Мучение Любви» архим. Лазаря (Абашидзе)
В книге отца Лазаря «Мучение Любви», которую каждому христианину было бы весьма полезно прочитать, есть отрезвляющее напоминание: христианство – это страшно. Православие – это не игры в благочестие. Это жесточайшая, смертельная борьба на три фронта – с самим собой, с агрессивным тлетворным влиянием окружающего...

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



Архимандрит Мелхиседек Артюхин
«Как на турецкой перестрелке…»: Памяти Н.С. Лескова, честного и независимого русского писателя, плывшего против течений
«Как на турецкой перестрелке…»: Памяти Н.С. Лескова, честного и независимого русского писателя, плывшего против течений

В рассказе «Пламенная патриотка» Николай Семёнович Лесков (1831–1885) вспоминал: «Я был за границею три раза, из которых два раза проезжал “столбовою” русскою дорогою, прямо из Петербурга в Париж, а в третий, по обстоятельствам, сделал крюк и заехал в Вену» [1]. Эти «обстоятельства» – поездка летом 1884 года в Мариенбад, где писатель лечился целебными водами. История пребывания здесь нашего славного земляка достаточно показательна и заслуживает внимания.

Лескову был оказан самый тёплый, дружественный приём. Глубокое уважение к русскому автору проявили местные власти. «Немцы ко мне очень благосклонны, делился он своими впечатлениями в письме к редактору “Исторического вестника” С.Н. Шубинскому, – так что даже заставили завидовать мне настоящих генералов, которых теперь много привалило из Франции. Меня сделали “почётным гостем”, прислали “почётный билет” в собрания, клуб и библиотеку; не пожелали взять с меня податей (около 25 гульденов) и за пользование врачебными пособиями. Всего одолжили, пожалуй, гульденов на 100» [2].

У себя на родине честный и независимый писатель, который плыл «против течений», не подчинялся «ни партийным, никаким другим давлениям» [3], подобной заботой избалован никогда не был: «Дома, в отечестве, со мною ещё такого казуса не было» (278).

Соотечественники, долго живущие за границей и знающие Лескова по его книгам, стремились лично познакомиться с любимым писателем. Так, русские студенты из Вены нанесли ему визит. Дамы дарили корзины цветов. Лесков испытывал смущение и неловкость от чрезмерного женского внимания, но приписывал его дамскому капризу и здешней скуке: «Дамские гонения не устают, но я уже махнул рукою, потому что всё равно работать нельзя, да и скрыться некуда. Здесь им делать нечего от скуки» (276).

Но случались и настоящие «трогательности». Любопытен такой факт. Священник русского посольства Ладинский приехал из Веймара и трижды приходил к Лескову домой, однако не заставал его. На веймарской визитной карточке Ладинского не был указан местный адрес. Лесков искал своего визитёра по всему Мариенбаду, но безуспешно. И тогда в один из воскресных дней писатель отправился в русскую походную церковь. Богослужение проводил Ладинский. «Подходя к кресту, – пишет Шубинскому Лесков, – я сказал ему моё имя. Он сию же минуту вернулся в алтарь, подал мне просфору и вдруг сказал: “Знаете ли, господа, кто это? Это наш умница Николай Семёнович Лесков”. Я переконфузился, а он добавил: “Да, да, наш милый, честный, прекрасный умница”. Потом перекрестил меня и сказал: “Я 25 лет на чужбине и 18 лет мечтал о счастии Вас видеть и обнять”. Мы оба растрогались и… чего-то заплакали. Это, может быть, не умно, но тепло вышло…» (278).

А в это время в России фельетонист «Новостей и Биржевой газеты» продажный еврей-сионист В.О. Михневич по поводу сердечного приёма, оказанного Лескову в Мариенбаде, опубликовал довольно неуклюжую язвительную статью. Тему подхватила газета «Новое время», которую возглавлял А.С. Суворин – по отзыву Лескова, его «милый, но коварный благоприятель». Была напечатана насмешливая статейка «Маленькая хроника», иронически выставляющая ситуацию в фарсовом виде: будто бы Лесков, приехав на отдых и лечение, озаботился прежде всего тем, чтобы сообщить, что он известный русский писатель, дабы получить определённые льготы и преимущества, и теперь раздувается от чванства, принимая оказанные ему за границей почести. Российские газеты приписали Лескову грехи нескромности и бахвальства, в которых его никогда нельзя было упрекнуть. В очередной раз замечательный писатель был «освистан» недоброжелательно настроенной прессой, не терпящей его честного талантливого слова.

В Мариенбаде профанные печатные материалы попались на глаза Лескову. По этому поводу он писал Шубинскому: «“Свистать” надо мною можно как над всяким, но в подлости и лицемерии меня едва ли можно уличить, как можно в том уличить бы гг. свистунов. Михневич всё сделал неловко и грубо, не зная дела. То, что оказано городским муниципалитетом мне, – постоянно по коренному здешнему обычаю оказывается каждому писателю – эллину же, яко и иудею, то есть немецкому, как и иностранцу, к какой бы нации он ни принадлежал. Это так здесь всегда и для всех писателей, которых знают. Почему же узнали меня? (Тут и изощрялось надо мною остроумие). А дело весьма просто, и причин тому много» (279).

В первый же день по прибытии на отдых Лесков записался в читальный зал «на чтение книг русских и польских». В библиотечном собрании хранились книги самого Лескова, и библиотекарь-чех по фамилии Шигай сразу признал писателя. Кроме того, Шигай был также издателем местной газеты «Marienbader Zeitung». Поэтому не удивительно, что крохотный Мариенбад размером «с тарелку» мгновенно облетела новость о приезде русского автора. Лесков уже был известен в Германии по вышедшему здесь сборнику Бокка «Гражданство и администрация в России», где третья часть была составлена из перевода лесковских статей об Остзейском крае. Немцы жадно прочитали книгу, «с большими и даже, может быть, излишними мне похвалами, – замечал Лесков, – за “благородное беспристрастие и справедливость”» (279). Так что ему не было надобности «титуловаться» в курортном городке, который «весь собирается ежедневно у одного источника» и где писателя сразу могли узнать. Вот простые и понятные причины популярности Лескова в его последний приезд за границу. «Здесь просто – люди вежливы, и занятие литературою пользуется вниманием. Более ничего, – отмечал писатель. – Тут и в библиотеках с литераторов не берут денег за чтение, как с лекарей в аптеках за лекарства» (279–280).

По поводу пасквильных статеек русской прессы в его адрес Лесков писал Шубинскому: «я нескромностию и нахальством никогда не отличался, а если меня знают попы, дамы и студенты, то уж это так само от дел сделалось. Над чем же свистать-то? Что их русского человека поставили не ниже, чем француза или поляка из Кракова, или венгерца из Пешта?! Экие тактичные люди мои собраты! Разъясните им, пожалуйста, при случае, что дело могло обходиться без моего радетельства об известности» (280).

«Была бы душа в сборе да работали бы руки» [4], – писал Лесков за год до этих событий своему другу Ф.А. Терновскому – киевскому профессору, историку Церкви. Он был писателю «мил и близок по симпатиям и даже по несчастию»: «Оба мы были одинаково и одновременно оклеветаны и вышвырнуты из службы как люди “несомненно вредного направления”. История эта подлая и возмутительная по своему гнусному и глупому составу, была тяжела для меня (и остаётся такою), а Филиппа Алексеевича она стёрла с земли» (273–274).

Перед самым отъездом в Мариенбад пришло известие о смерти Терновского, судьба которого была во многом схожа с лесковской: «Мы с ним одновременно понесли одинаковые гонения несправедливых людей, и я это перенёс, или, кажется, будто перенёс, а он, – с его удивительно философским отношением к жизни, – опочил… Пожалуй, не выдержал…» (274)

Об отношении в России к честным людям, которые слушались прежде всего голоса христианской совести и, подобно самому Лескову, отказывались «с притворным благоговением нести мишурные шнуры чьего бы то ни было направленского штандарта» (XI, 234), писатель не раз отзывался строками пушкинского стихотворения: «Здесь человека берегут, как на турецкой перестрелке!» (254)

«Законникам разноглагольного закона», подменяющим заповеди Божьи лукавыми социально-политическими установлениями, Лесков противопоставил Христа, «Который дал нам глаголы вечной жизни» [5].

Фарисеям и законникам Господь Иисус Христос адресовал гневное обличение: «Он сказал: и вам, законникам, горе, что налагаете на людей бремена неудобоносимые, а сами и одним перстом своим не дотрагиваетесь до них» (Лк. 11:46).

Лесков продолжал переносить несправедливые нападки фарисеев, но до конца дней своих готов был служить Родине, насколько хватало сил.


Примечания:
[1] Лесков Н.С. Собр. соч.: В 36 т. – СПб, 1902 – 1903. – Т. XVI. – С. 271.
[2] Цит. по: Лесков А.Н. Жизнь Николая Лескова: По его личным семейным и несемейным записям и памятям: В 2 т. – М.: Худож. лит., 1984. – Т. 2. – С.277–278. Далее ссылки на это издание приводятся в тексте с указанием страниц.
[3] Лесков Н.С. Собр. соч.: В 11 т. – М.: ГИХЛ, 1956 – 1958. – Т. 11. – С. 222. Далее ссылки на это издание приводятся в тексте с указанием тома и страницы.
[4] Лесков Н.С. Письмо Ф.А. Терновскому от 28 мая 1883 года // Украϊна. – 1927. – № 1 – 2. – С. 193.
[5] Лесков Н.С. Собр. соч.: В 3 т. – М.: Худож. лит., 1988. – Т. 3. – С. 205.

Алла Анатольевна Новикова-Строганова,
доктор филологических наук, профессор, член СП России

___________________
См. также:





Поделиться новостью в соц сетях:

<-назад в раздел

Видео



Документы

Школьникам можно сдавать ГИА-9 без согласия на обработку персональных данных: Разъяснительный ответ Рособрнадзора

В соответствии с разъяснительным письмом Рособрнадзора от 17.03.2015 №02-91 для обучающихся, отказавшихся дать согласие на обработку персональных данных, ГИА-9 может быть организована без внесения их персональных данных в информационные системы... Экзамен проводится в штатном режиме за исключением того,...


«Расцениваю это как объявление религиозной войны»: Священноначалие РПЦ признало, наконец, угрозу восточного папизма

Первый заместитель председателя Синодального отдела Московского патриархата по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ, член Общественной палаты России, профессор философского факультета МГУ Александр Щипков в эксклюзивном интервью РИА Новости прокомментировал последние действия Константинопольского...


«Руками детей»: Цифролоббисты продвигают электронный концлагерь через школы (+Форма ОБРАЩЕНИЯ для родителей)

Происходящий на наших глазах большой «распил» бюджета под кодовым названием «цифровая экономика» вступает в новую фазу. Столкнувшись с массовым нежеланием верующих и просто думающих людей попадать в «электронный концлагерь», а банков – вкладываться в дорогостоящее оборудование для снятия биометрии...


<<      
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 31 1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
Фотогалерея
Полезно почитать

Современное образование = расчеловечивание: Беседа с Л.А. Рябиченко о цифровизации школ, борьбе и отговорках

В связи с началом учебного года актуальна тема образования. В первый день занятий одна православная мама девятиклассницы из Москвы прислала мне ошеломляющее фото: мальчик с хвостиком на затылке стоит около огромного сенсорного экрана, заменившего классную доску. Комментарий: «Теперь так выглядит ученик...


Предательством Царя утрачена связь с Богом: Беседа с наместником Никандровой пустыни архим. Спиридоном (Иващенко)

...Обитель считается особым оплотом монашеского жития, однако в наше время здесь был выстроен храм в честь святой Семьи – Царственных Мучеников Императора Николая II, Императрицы Александры Феодоровны и их благоверных чад. Посетив монастырь, мы обратились к его наместнику архимандриту Спиридону (Иващенко)...


Конец эпохи «церковного менеджерства»: Экуменическая дипломатия привела Русь к новой эпохе мученичества и исповедничества

Оказалось, что эта самая дипломатия и менеджмент совсем неэффективны. Во многом именно они и привели Русь к неслыханной духовной катастрофе. Тот же папа Римский, коего патриарх Кирилл дипломатически называл своим «братом», как оказалось, давно готовил небывалого масштаба раскол Русской Церкви и всего...


Архимандрит Мелхиседек (Артюхин)
Rambler's Top100