Воскресенье, 19 Августа 2018 г.
Духовная мудрость

митр.Иоанн о возрождении России
Лишь признание той очевидной истины, что вопросы русского возрождения – это вопросы религиозные, позволит нам вернуться на столбовую дорогу державной Российской государственности. Здесь – ключ к решению всех наших проблем.
Митр. Иоанн (Снычев) о возрождении России

Сщмч. Иларион (Троицкий) о лжехристианах и лжецеркви
Я исповедую, что Церковь едина, и католики для меня не церковь, а следовательно, и не христиане, ибо Христианства нет без Церкви.
Сщмч. Иларион (Троицкий) о лжецеркви и лжехристианах

сщмч. Иларион о подменах
Наше время – время всяких подделок и фальсификаций. Церковь подменена «христианством»; живая жизнь – отвлеченным учением. Стираются в сознании многих границы между православием и ересью, между истиной и заблуждением.
Сщмч. Иларион (Троицкий) об апостасии

сщмч. Григорий (Лебедев) об апостасии
Если вы из дела Христова выкидываете, в силу своего маловерия и рассудочности, борьбу с дьяволом и победу над ним, то вы уничтожаете силу христианства. Вы низводите тогда Христа на роль возвышенного моралиста, учившего добру и только. И если вы в свою жизнь, как христиане, не введете борьбу с дьяволом, то вы – мертвецы в христианстве. Оно вам ничего не дает, и будете вы холодные, пустые, сонные, скучные, ничего не получающие от Христа и Церкви.
Сщмч. Григорий (Лебедев) об апостасии

Сщмч. Андроник Никольский о монархии
Пусть никто не верит наговорам обольстителей, которые говорят, что для христианина совершенно безразличен тот или иной порядок гражданской жизни <...> ибо тот или иной строй может содействовать или препятствовать делу спасения.
Сщмч. Андроник (Никольский) о монархии

В кулуарах

Мертвых душ не продадите?: Об Апокалипсисе, пиаре и его основателе – племяннике Фрейда и правнуке главного раввина
Помните, как в безсмертной поэме Гоголя некто Чичиков скупает мертвые души? Гоголь – великий мистификатор, и в этой купле-продаже зашит глубокий религиозный смысл. Многие комментаторы раскрывают образ Павла Ивановича как агента диавола, собирающего прибыль для своего хозяина. Выходит, по-настоящему мертвыми...

Скажи мне, что ты слушаешь, и я скажу, кто ты: Беседа с преподавателем епархиальных курсов о музыке и духовности
Должно внутренне оценивать, что слушаем и задаваться вопросом, нужно ли оно нам, и чему оно служит. «Истинная красота… не возносится над волей слушателя, не угашает в ней божественные стремления тепла, надежды, веры и любви, вдохновение. Она распускается в нашей душе как дивный цветок сущностной свободы и увеличивает в нас тяготения к чистоте». Вот это тяготение к чистоте и должно присутствовать во всем, что мы слушаем и чем наполняем свою душу.

Насаждается «либерально-фостерное Православие»: Только церковные общины могут противостоять искушениям последних времен
...Если бы не общественные и родительские протесты, то мы бы сегодня жили уже в совсем другой стране, в стране с уничтоженной основой общества — традиционной семьёй. Но недавно я обнаружил, что попытки уничтожить семью происходят и внутри Православной Церкви...

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



Архимандрит Мелхиседек Артюхин
Анафема безбожникам: О тяжелейшей ситуации в России и Церкви в начале 1918 года

2018-01-17.jpg

К началу 1918 года новые властители России еще некрепко сидели в государственных креслах. Однако они уже знали в лицо своего главного врага, спинным мозгом чуяли основного конкурента в борьбе за людские души. Большевики готовились истреблять не просто политических врагов, но целые страты населения. А чтобы не болела совесть (не своя, прожженная, так соседняя, у соратников по борьбе и рядовых строителей «нового мира»), чтобы не стояли «мальчики кровавые в глазах», требовалось уничтожить Церковь, которая по мере нарастания кровавого половодья в стране все настойчивей напоминала о заповедях и Христе, не благословляла пускать людей «в расход», экспроприировать экспроприаторов, веровать в красную звезду и проводить «социализацию» женщин. Иными словами, убивать, грабить, впадать в язычество, сеять блуд и разврат.

Как своего персонального врага большевистская диктатура восприняла патриарха Тихона — с первых же его шагов в качестве главы Русской Православной Церкви. Именно потому, что он учил отличать ложь от истины, черное от белого, добро от зла и к его голосу прислушивались мятущиеся граждане страны.

В последние месяцы 1917 года власть издала несколько декретов и постановлений, урезавших права и имущество Церкви. Последним аккордом этого слишком безумного года стал опубликованный проект декрета об отделении Церкви от государства. Озаботиться этим отделением намеревалось еще Временное правительство, но воплотить идею довелось большевикам.

В начале января следующего года советское правительство получило письмо-предостережение от митрополита Петроградского Вениамина: «Осуществление этого проекта угрожает большим горем и страданиями православному русскому народу». Ответным ходом Совета народных комиссаров стало спешное принятие 20 января декрета «О свободе совести», которым Церковь, как и другие религиозные общины страны, отделялась от государства, лишалась прав юридического лица, возможности учить детей Закону Божьему и любой собственности. Церковное имущество было объявлено «народным достоянием», которое местные власти могли соизволить передать верующим в пользование, а могли и отнять.

Как будто не народ веками жертвовал свои кровные на строительство и украшение храмов, монастырей, на церковную утварь, иконы, книги, приюты и пр. Как будто не народ столетиями делал вклады, от копеечных до огромных, на помин души или для молитв о живых, вверяя Церкви себя и своих близких, делясь с нею своими заботами, радостями и горестями. И как будто не этот же народ был встревожен, возмущен и оскорблен тем, с какой наглостью собираются отнять у него его достояние, ободрав до нитки Церковь. 

Сразу после обнародования декрета в московских храмах стали раздавать листовки с разъяснением его сути: «На Св. Церковь открыто гонение… Из Руси святой хотят сделать Русь сатанинскую… Уже началось исполнение этого преступного декрета, уже начали местами отбирать церковное достояние, захватывать даже и церкви, а священников изгонять и убивать».

Впрочем, еще до официального лишения Церкви всех прав (по выражению одного докладчика на Поместном соборе, Церковь была приравнена к каторжнику) бандиты во власти и их присные вовсю пользовались «свободой совести». 

В январе солдаты пытались с оружием захватить в Петрограде Александро-Невскую лавру — но на ее защиту встали православные, отбив атаку. Там же и тогда же большевики наложили руку на денежное имущество Синода. Действия столичных комиссаров по всей стране копировали местное начальство и разнузданная, никому не подчинявшаяся солдатня.

В эти дни, 19 января 1918 года, патриарх Тихон пишет свое знаменитое послание к пастве, к тем, кто еще хоть в малой степени считал себя православным. Пишет, не дожидаясь начала второй сессии Поместного собора Русской Православной Церкви, чтобы ответственность за это категоричное обращение целиком лежала на нем одном, не затрагивая соборян. Очевидно, было ясно, с какой яростью отреагируют большевики на слова патриарха, всего лишь исполнявшего долг пастыря. 

В Послании говорилось прямо: «Гонение воздвигли на истину Христову явные и тайные враги сей истины и стремятся к тому, чтобы погубить дело Христово и вместо любви христианской всюду сеют семена злобы, ненависти и братоубийственной брани». И далее — об «ужасных и зверских избиениях ни в чем не повинных и даже на одре болезни лежащих людей», совершаемых «с неслыханною доселе дерзостию и безпощадною жестокостию»; «власть, обещавшая водворить порядок на Руси, право и правду, обезпечить свободу и порядок, проявляет всюду только самое разнузданное своеволие и сплошное насилие над всеми…».

К безумцам, «извергам рода человеческого», совершающим кровавые расправы и разбой, патриарх взывал: «Опомнитесь… Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это — поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей — загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей — земной». 

Далее он изрекает формулу отлучения от Церкви — анафему: «Властью, данной нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафематствуем вас, если только вы носите еще имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви православной». 

А тех, чья вера крепка, патриарх звал: «Станьте на защиту оскорбляемой и угнетаемой ныне святой матери нашей» — Церкви. Звал на подвиг веры, понимая, что встав на путь гонения христиан, подобно римским императорам-язычникам, большевики не остановятся ни перед какой кровью: «А если нужно будет и пострадать за дело Христово, зовем вас… на эти страдания вместе с собою».

В атмосфере абсолютной вседозволенности эти обличающие слова были как горсть колючего льда за шиворот — но лишь для тех, кто еще мог воспринимать их не до конца угоревшей душой. Именно на таких и было рассчитано послание. 

«У Церкви нет более сильного оружия, чем отлучение», — сказал один соборянин. Ведь подобного рода людей, не совсем еще утративших страх Божий, немало встречалось и среди большевиков, в различных органах власти. Их еще можно было удержать от падения в бездну зла. Но послание должно было отрезвить также тех, кто еще надеялся на выгоды от советской власти, поддерживал ее своим молчанием. «Страшно, — говорил другой член Собора, — что мы… являемся свидетелями того, как повсеместно кучка негодяев, на глазах множества других людей, совершает злодейства, терзает, мучает, производит самосуды, и это ни в ком не встречает помехи».

Обращение подписано именем «смиренного Тихона». Оно было продиктовано христианской любовью, болью сердца за разделившийся народ и необходимостью предостеречь от дальнейшего озлобления. Но помраченное сознание безбожников во власти восприняло его как вызов. Презирающие Церковь и религию богоборцы, собиравшиеся поставить в Москве памятник Иуде Искариоту, обиделись за анафему.

Газетные борзописцы стремились перещеголять друг дружку нищетой и блеском своей убогой фантазии: «Патриарх Тихон проклял советскую власть», «Смиренный Тихон звал народ восстать на борьбу с пролетариатом», «Послание патриарха Тихона полно дикой злобы и непримиримой вражды». А вот и подлинный шедевр советского фельетонного скудоумия: «Оскалив зубы, с налитыми кровью глазами, широко замахнулась своим золотым крестом Церковь Христова на рабочих и крестьян».

И рабочие с крестьянами, ожесточенные пропагандой, этому верили. Да и как было не верить, если даже изданная 70 лет спустя, написанная советскими историками и философами книга «Русское православие. Вехи истории» все еще полна задушевного вранья. Что патриарх-де предал анафеме членов советского правительства и призвал верующих к вооруженному сопротивлению властям, что никакой дискриминации Церкви декрет «О свободе совести» не провозглашал и пр. (И это в 1989 г., после того как в стране широко отметили 1000-летие Крещения Руси, а патриарха Тихона вот-вот прославят в лике святых.) 

Патриарху вменили в вину «политику» и «контрреволюцию». Тогда как в реальности предавать анафеме членов советского правительства было безсмысленно — все они в официальном порядке являлись безбожниками. А призывом к вооруженному мятежу посчитали слова патриарха «противостаньте им силою веры вашей, вашего властного всенародного вопля», его убеждение в том, что «сила внешняя» и враги Церкви будут посрамлены силой «святого воодушевления» православного народа, которому он предлагал объединяться в духовные союзы.

Одно короткое послание патриарха — и длинный-длинный шлейф коммунистической ненависти. А ведь после этого послания были и другие, столь же «профессионально» квалифицированные властью как «политический заговор попов» во главе с патриархом Тихоном.

Между тем после выхода послания с анафемой знаменитый проповедник о. Иоанн Восторгов, священник Казанского храма на Красной площади, объяснял прихожанам: «Теперь всем нам предстоит особо напряженная борьба за веру и Церковь. К тому зовет нас патриаршее послание. Не о политической борьбе мы говорим. Но есть область — область веры и Церкви — где мы… должны быть готовы на муки и страдания». Собственную готовность к этому о. Иоанн подтвердил всего полгода спустя, когда вместе с другими мучениками спокойно, с молитвой на устах стоял на краю ямы перед расстрельной командой…

Большевики не могли не понимать, что их декрет вызовет массовые волнения в народе. Они сознательно шли на конфронтацию отношений между властью и Церковью. Но при этом поспешили возложить всю ответственность на духовенство, которому под угрозой расстрела запрещалось распространять послание патриарха и повелевалось разъяснять верующим «истинное значение» декрета. В сущности, духовенство и члены Собора этим и занимались — другой вопрос, что истину христиане и безбожники понимают по-разному.

Страна в ответ большевикам всколыхнулась. В обеих столицах, в губернских и многих уездных городах прошли массовые крестные ходы с хоругвями, иконами, пением молитв о даровании мира стране и Церкви. По воспоминаниям современника, «все крестные ходы тех лет… являясь единственным возможным и легальным средством протеста против начинавшейся расправы с Церковью, носили необычайно героический жертвенный характер. Эти совершенно безобидные религиозные шествия в те времена нередко являлись мишенью для озверевших представителей местной власти не только в переносном, но и в самом прямом смысле этого слова. В какой-то отрезок времени расстрел крестных ходов являлся вполне обычной нормой, так как они и печатно, и устно трактовались как "контрреволюционные демонстрации", подавлять которые необходимо любыми средствами».

В те январские и февральские дни были обстреляны крестные ходы в Твери, Нижнем Новгороде, Туле, Воронеже, Владимире, Саратове, Омске и многих других городах. Число раненых и убитых, конечно, никто не считал. Епископов, священников и мирян арестовывали сотнями, многих потом также расстреливали. А в начале февраля Москву потрясло известие о зверском убийстве митрополита Киевского Владимира. 21 января в Киево-Печерскую лавру ворвались пятеро солдат, обыскали и ограбили келью митрополита, самого его избили и выволокли за ворота монастыря. Утром нашли его тело, раздетое и истерзанное штыками.

Во всех московских церквах под печальный колокольный перезвон прошли панихиды. В храме Христа Спасителя заупокойную службу торжественно служили патриарх с сотней архиереев и священников. На заседании Собора, посвященном памяти митрополита Владимира, патриарх Тихон произнес в числе прочего такие слова: «Нет ничего напрасного на путях Промысла Божия, и мы глубоко верим… что эта мученическая кончина владыки Владимира была не только очищением вольных и невольных грехов его, которые неизбежны у каждого, плоть носящего, но и жертвою благовонною во очищение грехов великой матушки-России». 

Но каждый из тех, кто слышал это, наверняка не представлял всей меры грехов целого народа — а соответственно, и размаха, с каким большевистское правительство будет бросать все новые и новые жертвы в топку войны с народом, в жерло многолетнего государственного террора. 

Тогда казалось, что бандитская власть схлынет быстро и так же внезапно, как явилась. Уповая на это, Собор принял решение разослать по епархиям страны указание «расследовать случаи… о всяком насилии, имеющем отношение к Церкви, ее служителям и православным христианам, пострадавшим за веру Христову, и акты таких расследований препровождать в Св. Синод».

Несколько лет спустя чекисты, готовя очередной арест патриарха, поставят ему в вину сбор сведений о репрессиях духовенства с целью «опорочить» советскую власть. Пока же, в конце февраля 1918 года, по Москве впервые ходили упорные слухи, что Святейшего собираются арестовать. Взволнованные приходские общины организовали круглосуточное дежурство добровольцев на Троицком подворье, где жил патриарх. А депутация от Собора предложила ему немедленное бегство за границу. В ответ владыка грустно улыбнулся: «Бегство патриарха было бы слишком на руку врагам Церкви, они использовали бы это в своих видах. Пусть делают все, что угодно».

Святитель Тихон не мог позволить себе стать «патриархом в изгнании», жить в отрыве от своей нещадно мучимой страны и страдающей паствы, растаптываемой железной поступью чудовищного века.

Наталья Иртенина


Источник: Общество «Двуглавый Орёл»
https://rusorel.info/

___________________
См.также:







Поделиться новостью в соц сетях:

<-назад в раздел

Видео



Документы

Являются ли инославные вообще христианами?: О ереси «частичной благодати» в других конфессиях

В последнее время появилось странное учение о "частичной благодати", пребывающей в инославных конфессиях и сектах, как остаточном явлении первоначально единой Церкви. Это похоже на следующее сравнение: в ручье вода покрывает только стопы, в речушке доходит до колен, в более многоводной реке...


«История государства Российского» – политический заказ: О масонстве Карамзина и его клевете на Царя Иоанна Грозного

Карамзину для написания и издания огромного труда необходимо было заручиться высочайшим благословением, т. е. дозволением Императора. Ради этого хитрому масону должно было играть роль верноподданного гражданина. Однако на исходе 18-го века Император Павел I получил извещение об участии Карамзина в якобинстве...


Над русским народом довлеет заклятие: Л.Е. Болотин о ритуальных убийствах и духовно-мистических причинах Февральской революции

Говоря о Февральской революции, назвал бы такой важный, на мой взгляд, религиозно-мистический, духовно-психологический фактор, как ритуальное убийство Рождественским Постом Царского друга Г. Е. Распутина-Нового – в самый канун 1917 года. И говоря о ритуальном характере того преступления, я не хочу ваше...


<<      
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31 1 2
Фотогалерея
Полезно почитать

«Царская тема находит меня всю жизнь…»: Прот. Аркадий Петровцев о Царском подвиге и проблемах монархического просвещения

Царская тема для меня очень многое значит, я убежденный монархист с первого года, как пришел к Православию. Она меня трогает до глубины души. Когда 17 июля, в этом году, в 100-летие Русской Голгофы, после Литургии наш клирос запел Царский гимн «Боже, Царя храни», я прослезился. Царская тема в России...


Дежавю: Отвергающие Царя президент, «элита», «патриоты» неизбежно приближают революцию

...Мы не хотим каяться, а наши правители не хотят служить Богу, миловать и сохранять народ. И потому мы вновь с неумолимой неизбежностью, вопреки всеобщей боязни войны и смуты, въезжаем в хаос и слом хотя бы тех сносных стабильных форм жизни, которые, милостью Божией, пока еще есть у нас. Мы ничему не...


Каяться надо и молиться Царю: Прот. Олег Тэор, сомолитвенник старца Николая Гурьянова, о насущном для любящих Россию

Протоиерей Олег Тэор – настоятель храма во имя св. Александра Невского в Пскове, духовник легендарных псковских десантников, летчиков и пограничников, всего воинства западного форпоста земли Русской. На протяжении многих лет о. Олег был тесно связан узами духовной дружбы со старцем Николаем Гурьяновым....


Архимандрит Мелхиседек (Артюхин)
Rambler's Top100