Среда, 21 Ноября 2018 г.
Духовная мудрость

свт.Василий об инославии
Не приносит славы имени Божию тот, кто дивится учению инославных.
Свт. Василий Великий о православных

Архиепископ Серафим (Соболев) об апостасии
На Стокгольмской экуменической конференции, бывшей в 1945 году, и Лозаннской экуменической конференции в 1927 г. 80% участников были членами масонской организации ИМКИ. Отсюда понятно, кто стоит за экуменическим движением исконные враги Православной Церкви – масоны.
Архиепископ Серафим (Соболев) об апостасии

свт. Игнатий о врагах России
Европейские народы всегда завидовали России и старались делать ей зло. Естественно, что и на будущее они будут следовать той же системе. Но Велик русский Бог! Молить нужно Великого Бога, чтобы Он сохранил духовно-нравственную силу нашего народа – Православную веру.
Свт. Игнатий (Брянчанинов)

Свт.Игнатий: спасись сам
Себя спасай! блажен, если найдешь одного верного сотрудника в деле спасения: это — великий и редкий в наше время дар Божий. Остерегись, желая спасти ближнего, чтоб он не увлек тебя в погибельную пропасть. Последнее случается ежечасно.
Свт. Игнатий (Брянчанинов)

Прп. Паисий Величковский о католиках
Латинство откололось от Церкви и пало в бездну ересей и заблуждений, и лежит в них без всякой надежды восстания.
Прп. Паисий Величковский о католиках

В кулуарах

Семья – малая Церковь и малое Царство: Самобытное созидание жизненного, духовного строя Русского человека
...Здесь Русский дух, здесь Русью пахнет! И в первую очередь отнюдь не пряными соленьями, пивом, хлебной опарой, капустными щами, луком и сытой отрыжкой, а ладаном, воском, елеем, чистым духом Великого Поста и Пасхальной Радости, легким молитвенным дыханием Святой Руси! Полное название произведения:...

Церковный напев – образ мирного духа, послушания и незыблемости канонов: Беседа с С.Ф. Тухленковым о музыке богослужебной и мирской
Музыка мира… Когда мы слушаем любые произведения классической музыки, мы слышим в них спады и подъемы, ускорения и замедления, динамические и интонационные контрасты... А вот для мелодий древних церковных распевов характерно то, что напряжение, которому чужда всякая излишняя чувственность, разлито внутри...

Угроза не мифическая, проблема не за горами: Прот. Олег Стеняев о том, что все компоненты печати антихриста созданы
...То, что было создано ранее – система ИНН, система платежных карт и т.д., будет объединено на одной площадке, в электронном паспорте. Для удобства, чтобы никто не украл карту-паспорт, скажут: «Давай, нанесем ее в руку или на чело». Я беседовал с одним очень известным либеральным священником и спросил...

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



Архимандрит Мелхиседек Артюхин
Самореализация – через самопожертвование: Беседа с известным писателем В.Н. Крупиным о жизни, творчестве и счастье

  Писатель – человек сострадательный

Как уже знают читатели, милостью Божией мы познакомились с В. Н. Крупиным – известным православным писателем, публицистом и педагогом. В № 23 (191) были опубликованы фрагменты из его «Русской мозаики» – заметок разных лет о нашей любимой Родине. В сегодняшнем интервью Владимир Николаевич рассказывает о своем пути к Богу и творчестве, а также размышляет о литературе, Русском писателе и России.

 
– Вы желали известности?

– Еще бы! На этом желании нынешнюю молодежь вся либеральная машина охмурения настраивает на успех, на славу (у меня была даже статья о «Книге рекордов Гиннеса», называлась «Книга рекордов дикостей»), на доходы от этой славы. Я тоже не в башне из слоновой кости жил, тоже мечтал (и литература помогала: «Желаю славы я, чтоб именем моим...»), что стану знаменитым. Сейчас, и уже давно, – не то. Известность для меня обременительна. Чины и должности позволяли иногда кому-то в чем-то помочь, в том числе в общественной жизни (борьба с поворотом рек, за возрождение храма Христа Спасителя, за возвращение исторических наименований, за издание Русского философского наследия...). 

Писатель – человек сострадательный

Что говорить: у меня полжизни была сплошная борьба. Тут-то и пригодились образы борцов предыдущего времени. В них была жертвенность, забвение себя ради общего дела, но не было того, естественно, что пришло позднее – православного осмысления действительности. Хотя если бы время, потраченное (угробленное) на общественную деятельность, ушло на литературу, то лучше ли бы было? И сама моя литература кому бы помогала, если б ее автору было все равно, повернут ли реки, выстроят ли храм?
 

– А как Вы пришли к Богу?

– Такой вопрос правомерен. Но сами мои работы отвечают на него. Уже в «Ямщицкой повести» (1972 г.) Анька-дурочка говорит духовные стихи, которые я записал, когда ездил в Сергиев Посад в 68–69-м годах. Там же звучит: «Не от лампады прикуриваешь», т. е. хороший человек. В «Живой воде» (94-й) Варвара откровенно верующая. И Кирпиков пытается перекреститься перед иконой. И названия книг: «До вечерней звезды», «Сороковой день», «Вербное воскресенье» – говорят о духовном.

Да, к Богу надо прийти, но этот приход – он на всю жизнь. Начало его у меня в детстве. У нас была икона, Пасху встречали радостно, о Боге плохо не говорили, да я и не помню, чтобы было какое-то насилие атеизма. Ужасов разорения церквей, сбрасывания крестов я не застал. Когда началось в 60-м году хрущевское гонение на Церковь, Господь укрыл меня на три года в армии. И, помню, в первом же увольнении пришел на Красную площадь (в кинохронике она огромна, а мне показалась маленькой, но от этого еще более дорогой) и долго был в соборе Василия Блаженного. Ну и что, что он назывался тогда музеем, он же оставался храмом. Все девять церквей собора были в свое время освящены, и их Ангелы-Хранители стояли над алтарями. Незримо, думаю, приветил меня и Ангел-Хранитель церкви святителя Николая Великорецкого.

Я открыто ходил в храмы. Даже и студенток водил в Елоховский собор, в котором крестили Пушкина (повесть «Прости, прощай...»). Но при том был в партии, парторгом факультета, позднее секретарствовал в издательстве «Современник», был членом парткома Московской писательской организации. Понять это не любящим Родину трудно. Для меня и членство в партии было служением Отечеству. А вышли мы из партии в один день с Владимиром Солоухиным, и я сохраняю благодарность к тем партийным годам. Что мы имели от КПСС? Взносы, субботники, «коммунисты, вперед», первым вылезать из окопа…
 

2018-01-03_130410.jpg– Каково для Вас значение среды – Вашего окружения: родителей, учителей, близких друзей, жены, внуков?

– Коротко: определяющее значение – конечно, родители. К ним можно присоединить старшего брата и старшую сестру, они, подражавшие родителям, шли прежде меня по жизни, а я учился, делал, как они. Потом я, как они, невольно учил младших. Так и шло.

Научили, прежде всего, труду. Это великое дело, когда труд не из-под палки, а осознается как необходимость выживания. Конечно, тяжело копать, поливать, окучивать, таскать воду, чистить хлев, пилить-колоть дрова... А у нас как-то так получалось – и это заслуга родителей, – что все эти труды не были в тягость. Весело даже было: скатать половики, вынести во двор, выхлопать, вернуть в дом, а там уже сестра пол подмела или подтерла, расстелить эти разноцветные дорожки – какая красота! А на столе уже общее блюдо – вареный картофель с солеными грибами.

Научили уважению к знаниям, чтению. Незабываемое из детства, как мама читала нам вслух зимними вечерами, когда залезали на теплую Русскую печь и полати. Классику, сказки.

Учителя! Великие учителя детства и отрочества! Первый учитель – Петр Фомич Смирнов, в сапогах и гимнастерке. Всех и не перечислить… Физик Иван Григорьевич, химик Павел Иванович, литератор Ида Ивановна... Математичка Мария Афанасьевна сказала мне, это класс восьмой: «Стихи пишешь? Напиши в стихах про шар. В шаре – вся геометрия, все секторы, сегменты, сферы и полусферы, хорды, дуги, диагонали, диаметры, радиусы...» И я выполнил этот мой первый «социальный заказ». И сам играл главную роль, заключенный в подобие огромного глобуса. А всякие биссектрисы, острые и тупые углы смеялись надо мной и долго дразнили меня «толстым». Это еще что: и толстые живут; а я же, вопреки обычным детским забавам, проводил все время за чтением. Читал как книгоголик, часто отказывался выходить играть, и меня прозвали, страшно вымолвить, «запечным тараканом». Какая девочка полюбит мальчика с таким прозвищем? Тем более я пошел в школу пяти лет. Но нисколько это не помешало мне закончить ее в пятнадцать.

Друзья, конечно, друзья. И в друзьях я всегда был счастлив: верные, надежные спутники детства и отрочества, юности и армии, студенчества и взрослой жизни. Не буду никого называть: сердце заболит. Где вы, родные? Очень верю, что вы у престола Царя Небесного. Молюсь за вас. Может, от того и остаюсь я почти один-одинешенек, чтобы из последних сил защищать те святыни, которые защищали вы, братья мои?

Жена, конечно, жена. У меня не было друзей, которые были женаты хотя бы дважды. Хотя в мире культуры это считается чем-то удивительным. Когда в Доме журналистов обсуждали мою повесть «Сороковой день» (81-й г., она о журналисте), то ехидно прозвучал вопрос, поддержанный аплодисментами: «Какой же Вы писатель: пишете от руки, женаты один раз?»

Нам с женой нелегко друг с другом, особенно ей: попробуйте-ка быть женой писателя! Но то, что мы с ней вместе до гробовой доски – это точно. Более умной, красивой, надежной женщины просто больше нет. Она – гениальная мама, свекровь и теща, а теперь, особенно, бабушка. Она, уже скоро тридцать лет, из последних сил возглавляет нужнейший для России журнал – «Литература в школе» и его приложение «Уроки литературы».

И детей, и внуков у меня так мало, что и пальцев ни на руках, ни на ногах не надо: раз, два и обчелся. Меня спасает их – увы, редкое – внимание. Но ведь у них свои дела, им нынче очень нелегко. Да и Господь не говорит нам, чтоб нас любили, – главное, чтобы мы любили. А я их очень люблю!

 
Писатель – человек сострадательный: Беседа с известным православным автором В.Н. Крупиным о жизни и творчестве– У каждого мастера есть некие маяки, ориентиры в искусстве. Назовите, пожалуйста, такие имена в литературе.

– Тут оригинальным никак не быть: конечно, Пушкин, Лермонтов, Некрасов, Есенин – в отрочестве; в юности – Пушкин, Тютчев, Блок. В более зрелом возрасте – Пушкин, древнерусская литература, много иностранной, еще больше ХХ века, эмигранты. Проза: Пушкин, Гончаров, Шмелев, немного Бунин, Шергин, Рубцов, друзья-«деревенщики»… Но все перекрывает Священное Писание.


– В одной программе Вы сказали: «Когда работать не хочется, я себя за шиворот сажаю...». А какая атмосфера Вам нужна, чтобы хотелось писать? Прекрасный вид за окном, любимая музыка или иное что?

– Это, скорее всего, я сказал в отношении обязаловки – написания того, что душу не греет: какой-то документ, письмо, рекомендация, отзыв, предисловие. Не хочется писать, а надо: сроки поджимают, кого-то подвожу, кому-то обещал... Тут вот и приходится себя хватать за шиворот и усаживать на стул. Но ведь не на электрический. Написать, да и забыть.

А что помогает? Все может помогать: и музыка, и вид за окном, и, особенно, долгие прогулки, но главное из главных – спокойное состояние души. Это радость – писать. Радость, увы, скоропреходяща. Но ведь была, но ведь, даст Бог, и еще будет.

Помню, руководил семинаром молодых. Там они перед началом обсуждения встают и делятся, как они «дошли до жизни такой». И один, заканчивая рассказ о себе, сказал: «Писать хочется постоянно». Это очень нас насмешило. Рассказал и Распутину, и Лихоносову (друзья В. Н. Крупина выдающиеся Русские писатели В. Г. Распутин (1937–2015) и В. И. Лихоносов (р. 1936), – примеч. ред.). И долго мы, общаясь по телефону, шутили: «Ну что, писать хочется постоянно?!»

Самое смешное, что я уже давно не как тот молодой, а писать хочется постоянно! Но уже часто не можется.

 
– Какое значение для Вашей работы имеет музыка?

– Огромное! Вообще, надо сказать, когда говорят, что у кого-то нет ни слуха, ни голоса, то со вторым, в применении к себе, я согласен: да, голоса нет. Только петь со всеми «Символ веры» и (как вчера на панихиде) «Со святыми упокой». Но что касается слуха... Как же у меня нет слуха, когда я помню огромное количество музыки? Даже я как-то составлял программу звучания музыки при прощании со мной (экое кокетство!), выбирал части из «Итальянского каприччио», Калинникова, «Пятой» Бетховена, Вагнера, Глинки. Но это давно…

У меня долгие годы, еще с того века, всегда включена волна «Орфея» – радио классической музыки. Увы, сейчас «Орфей» спустился в ад – реклама и сюда пришла. Какой позор! Оправдываются, что им жить надо, но они же на дотациях… А второе радио – «Радонеж», оно вообще живет только на народные копеечки и до рекламы не опускается.

Так вот, многие работы писал в прямом смысле под музыку. В 70-е, например, под Тома Джонса. Сейчас вот Вангелис «Завоевание рая», еще ранее – многое из Свиридова, Гаврилина, всегда советские песни детства и юности. Та эпоха была же не глухонемой, а озвученной песнями свершения. В памяти всегда застольные песни, опять же из жизни семьи. Отец знал их множество, особенно ямщицких. По дедушке отца я из ямщиков. Ради шутки однажды сказал, что маленького меня, чтобы не упал, клали в хомут...

Случайно услышанная при выходе из дома музыка помнится и определяет настроение на весь день. Бывает прилипчивая, назойливая, которую нескоро и молитвой прогонишь, а бывает и щемящая светлая грусть, и маршевая бодрость.

«Кармина Бурана» Карла Орфа (особенно начало) вообще озвучила мою повесть «Люби меня, как я тебя» и театральную постановку.
Был знаком с Георгием Свиридовым, Владимиром Федосеевым, Александром Ведерниковым, Татьяной Петровой, Еленой Мкртчян, матушкой Людмилой Кононовой, Евгенией Смольяниновой, Татьяной Синицыной, – многими.

Может быть, я оттого так люблю музыку, что в детстве меня прямо перевернул фильм «Прелюдия славы». Он, конечно, простенький, сюжет «Золушки», но то, как мальчишка становится дирижером, это волновало и давало силы. Как и «Мартин Иден» Джека Лондона.
 

Писатель – человек сострадательный: Беседа с известным православным автором В.Н. Крупиным о жизни и творчестве– А бывали у Вас моменты отчаяния, неуверенности в себе?

– Еще бы! И доселе так. Оттого и дороги одобряющие отзывы читателей. Но вот что скажу: при отчаянии руки не опускались. Основная причина таких настроений – отказ напечатать, издать, поставить... Всегда воспринимал без паники. Не сказали же, что я бездарен, что это не нужно. Говорили: начальство не пропустит, цензура. Отчаяние бывало от безденежья. Да и то временное.

Неуверенности в себе не было: ну, не получилось на этот раз, куда денешься, значит, пиши другое. Но не переделывал никогда по указке. «Старик, надо найти форму высказывания». А это трусость – найти форму. Всегда спокойно говорил: «Переделывать не буду, лучше не печатайте».

С юности любил восточную пословицу: «Не приходится бояться, если пошел на тигра». А любой замысел – это зверь, которого надо победить. Не убить, а взять в плен и выставить на обозрение. Кто полюбуется, кто и домой возьмет. А кто и мимо пройдет.

 
– О Вас много писали – и хвалили, и ругали. Как Вы к этому относитесь?

– У меня ощущение скрытой ко мне враждебности от «братьев-писателей»; конечно, не от всех, но есть. Много лилось на меня грязи, и в том, и в этом веке, в основном напраслины. Но, с одной стороны, на каждый роток не накинешь платок, с другой... Да другой уже и нет – уже совет «хвалу и клевету приемли равнодушно» усвоен мною и принят к исполнению. Помню, меня возмутило отношение какого-то критика к Распутину, я сказал, что напишу опровержение, но Валя решительно воспротивился: «Не надо». – «Но это же наглая ложь!» – «Ну и что? На такие случаи надо вырастить на себе слоновью кожу, ее не прошибешь». 

Ругали, хвалили – что с того? Книги бы читали.

 
– В Ваших произведениях людям нравится смелость, с какой Вы пишите о том, о чем принято умалчивать. Например, о еврейском вопросе.

– Смелость, Вы говорите? Слышал я о своей смелости, какая смелость? Да я трус первостатейный, змей боюсь (в детстве на сенокосе испугался), а сказать смело – это что? Я же говорю всем известное, тут вся заслуга – сказать вслух. Я и говорю: «Это же правда!» А за правду и пострадать полезно.

А о евреях писать зачем? Они сами только о себе и пишут и рады всякому упоминанию. Любому. Они же другими не станут. Где-то у меня был рассказ, но неоконченный – «Боря из Хайфы», очень давно начатый, а и искать уже неохота. Интересно, что в Русском писательстве огромная традиция писать о евреях. Есть и целые книги – например, «Евреи и жиды в Русской истории». И кого они в чем убедили? Евреев в чем-то убедили? – Нет. Дали жвачку для разговоров, но уже и она жевана-пережевана. Пиши о них, не пиши – все равно будешь антисемитом, потому что это приставка к званию Русского писателя. Распутин вообще тему еврейства не трогал, а жил с клеймом антисемита. Отлично помню эти крики конца 80-х – начала 90-х, даже плакаты на митингах: «Антисемита Распутина – долой из президентского совета!»

Фашистом и антисемитом и меня обзывали. И что? Неоклеветанные не спасутся. Вспомним Писание: блаженны вы, егда поносят вас. Так что злословящие меня – меня спасают. В духовном плане клевета на кого-то переходит на авторов клеветы.
И вообще, зачем мне еврейские вопросы, когда и Русских за глаза хватает?


– Сейчас у нас в литературном творчестве высок уровень профессионального владения сюжетом, построения фразы… Но по каким критериям, на Ваш взгляд, определяется настоящий писатель?

 – Каким должен быть Русский писатель? Православным, любящим Россию, землю, служащим Богу и людям. У нас, к сожалению, писателями считают умеющих писать, сочинять сюжет, пугать ужасами. Ну да, это писатели, но они не Русские. Пусть и на Русском языке пишут. У них книги умирают быстрее, чем сами авторы.

А сюжет, что сюжет? Это (по Монтеню) ходули, которые нужны слабому писателю. У Достоевского какой сюжет? Нынешние школьники не понимают «Преступления и наказания». Какие мучения, какая совесть? «Замочил» старуху, да и пошел с ребятами в «кинуху». А в «кинухе» то же: весело «мочат» уже дичь покрупнее. В интернете, во всяких ютубах, опять же «мочат». Что в этой мокроте выведется? Какие инфузории-туфельки? Какая вырастет жизнь?

Уже давно меня поразило крохотное, секунд на 40–50 кино. Именно кино, я не оговорился: американские летчики на аэродроме заказали кофе, и тут одному приказ на вылет. Прыгает в кабину. Взлет. Выходит на цель: деревня, дети (видимо, Вьетнам), нажимает гашетку. Бомбы, взрывы, пожар. Летчик возвращается, садится с друзьями за столик. Официантка приносит ему заказанный им кофе. Конец фильма.

Это сюжет. Это вас ужаснуло? Меня ужасает до сих пор. Это не война для них – электронная игра. В мире выращено гигантское количество безчувственных людей, у которых нет сострадания к чужой боли. Да это и у нас бывало («Сосед, деревня горит!» – «Так это ж не на нашем конце»).

Простите, долго отвечаю. Суммирую: писатель для меня – человек сострадательный. Но и воинственный (нам завещано: своих врагов прощай, с врагами Божиими борись). И талант свой считающий не заслугой за что-то, а обязанностью. Чем гордиться? У нас ничего своего нет. Свое – только то, что при простуде из носа течет (преп. Паисий Святогорец).
 

Писатель – человек сострадательный: Беседа с известным православным автором В.Н. Крупиным о жизни и творчестве– А будь Вы иностранцем, какую загадку России хотели бы разгадать в первую очередь?

– Ее феноменальную живучесть, выживаемость. Это птица Феникс. Кажется, все – погибла, пропала, продана. И вдруг в народе взмывает какое-то необъяснимое чувство любви к Родине, Отечеству, державе, к земле, отеческим могилам, откуда-то берется сила, жертвенность. 

Сейчас тревожнейшее время, ибо накинута на Россию уже даже не паутина, – глухое покрывало, под которым задыхаешься, нечем дышать. Надежда вся только на Бога. Иностранцам это трудно понять, оттого они считают нас унтерменшами (от нем. untermensch – недочеловек, – примеч. ред.). Так им легче жить. Есть в покрывале какие-то отдушины, около которых держимся и дышим.
 

– На вид Вы производите впечатление человека здорового во всех смыслах, но я знаю, что Вы не просто болели, а перенесли пять операций под общим наркозом...

– ...И еще жив! Значит, нужен Богу. Болезни мне были очень нужны…

Смотрите, как неистово занимаются своими телами и молодые, и старые, сколько гробится времени и средств для так называемого «поддержания в форме». Это поддержание искусственно, а искусственное ни в науке, ни в культуре многого не свершит.

Я так давно живу, что легко вспоминаю всякие препараты и лекарства, которые якобы служили исцелению и все дорожали, разоряли людей – и где они? Что ж не исцелили? А того чудней всякие виагры якобы для мужской силы. Зачем? Для чего? Для удовольствия? А оно зачем? Для радости жизни? Но ты же все равно помрешь, а с виагрой еще и быстрее.

Не очень весело я отвечаю на вопрос, но так оно и есть: болезни нужны, это милосердие к человеку. Вспомним несгибаемых Русских старух: «Ой, давно не болела, Бог, видно, меня забыл». В болезни ты ближе к Богу.

А по нашим больницам – иди походи. Да запишись, да приди не вовремя, да копеечку, и очень изрядную, приготовь. А что, например, мне говорят врачи? «Что вы хотите? Возраст». Нет уж.

И еще почему-то упорно изгоняют современные врачи самолечение. Это их лишает заработка, поэтому. Но если есть проверенные временем (веками!) лекарства народной медицины, если есть друг семьи – православный врач, куда лучше?
 

– У Ф. М. Достоевского в романе «Идиот» дана формула его счастья (цитирую по памяти): «Неужели можно быть несчастным? О, что такое мое горе, моя беда, когда я в силах быть счастливым?.. Посмотрите на ребенка, посмотрите на Божью зарю, посмотрите на дерево, как оно растет, посмотрите в глаза, которые смотрят на Вас и любят Вас...». А какова Ваша формула счастья?

– Да то же самое. Как можно быть несчастными: в России живем, с утра завтракали и на ужин что-то есть. И ботинки тоже есть, пусть и рваные, но есть же. Ведь все несчастья от жадности, от зависти. Но, милые мои, пока вы недовольны жизнью, она проходит. Кабы их десять было, жизней. А одну как жить? Утром проснулся: слава Тебе, Господи, я в России. Засыпаешь: слава Тебе, Господи, я православный, я со Христом! И причащался недавно, и еще, даст Бог, буду. Выше этого счастья ничего нет и не будет. Неужели кто-то променяет Причастие на «Мерседес»?
 

– Это так, но многие променяли бы, наверное… 

– Но что нам до многих? И когда истина была у многих? Она всегда у малого стада. В него бы попасть, да из него бы не выпасть. Есть корабль спасения в море житейском? – Есть. И с него все время спасательные круги летят. Хватайся за них. Но, чтоб схватиться, надо руки освободить от всего, за что в мире ухватился. А это трудно. 
 
Писатель – человек сострадательный


– А как Вы ощущаете понятия ада и рая?

– Не осмелюсь говорить о рае. Рай описан множеством людей, побывавших в нем. Апостол Павел был «восхищен» до седьмого Неба и только то и сказал, что невозможно рассказать о том счастье, которое Господь приготовил любящим Его. Того и глаз не видел, и ухо не слышало. И, конечно, вспомним величие заключительных глав Откровения апостола Иоанна, Апокалипсиса. Рай – это новый Иерусалим, не выстроенный на земле, а принесенный с Неба. Улица города – чистое золото, как прозрачное стекло. Ничто нечистое не войдет в него, ворота его не будут запираться днем, а ночи там не будет (Откр. 21, 21, 25).

Тут остановимся, вздохнем в чаянии робкой надежды и обратимся к теме, окружающей нас, т. е. к аду. Вот его я ощущаю: в аду живем. В полном смысле в аду. Не на самом дне, но уже порог перешагнули. Проститутки, гомосексуалисты в фаворе, богатство как честь, бедность как порок, разврат и пошлость – норма, вранье как доблесть, власть покупается, земля продается, убийство стариков под видом избавления от страданий поощряется, в школе специально выращивают придурков, история оболгана и обгажена, литература – последний предмет, учащий любви к Родине, – изгоняется из школы, и все покрывается жеребячьим ржанием над всем святым... Атеизм коммунистов сменился сатанизмом демократии.

А вот еще образ ада: сверкающие интерьеры банка, дорогие картины, кресла, вышколенные швейцары, культурные, четкие чиновники, лаковые девицы – вот слуги ада. Их инструменты погружения людей в бездну: ипотека, ссуды под проценты, займы, вежливая процедура обанкрочивания, – разве не ад?

Но есть утешение. Да, это ад, но все-таки не окончательный, пока земной. Из этого ада можно вырваться. И нужно! Покаянием, Исповедью, постом и молитвой. Другого способа нет. Все перепробовано.

Что касается ада настоящего, он тоже стократно описан. Он страшен! Он для грешников неизбежен.
Спаси нас, Господи!
 


___________________
* Одно из немногих замечательных изданий в море секулярной прессы, которое рассказывает о событиях прошлых и нынешних дней с православной точки зрения. Это некоммерческое издание, существующее на средства пожертвователей (трудятся в ее редакции также во славу Божию). 
   Для множества православных из глубинки и не имеющих интернета печатная версия газеты, выходящая 2 раза в месяц, является практически единственным источником актуальной и взвешенной информации. А у многих подписчиков не хватает средств к полноценной оплате (700 р. за полгода). Поэтому мы призываем оказать посильную финансовую поддержку редакции и ее читателям. 
   Реквизиты «ПК»: ИНН 7717694098, к/с 301018101 45250000479, наименование банка «КБ РИАЛ-КРЕДИТ» (ООО) в Отделении №3 Московского ГТУ Банка России, р/с 40702810200000003926, БИК 044525479.
   Телефон редакции (отдел подписки): 89153536998.
   Также о распространении «Православного Креста» по Москве, Санкт-Петербургу и др.городам можно договориться по телефону: 89208788941.


См. также:




Поделиться новостью в соц сетях:

<-назад в раздел

Видео



Документы

Переворот: Правительство готовится передать власть Сбербанку (+ОБРАЩЕНИЕ)

16 ноября 2018 года многие издания и информационные агентства продублировали впервые опубликованную в «Известиях» статью «Паспорт без переплат: Сбербанк готов выдавать электронный документ», в которой говорилось: «Сбербанк готов выдавать в своих отделениях с функцией госуслуг электронные паспорта...


Необходима зачистка в Церкви: Московские экуменисты хотят переиграть экуменистов фанарских с помощью папы Римского

Сегодня вопрос о единстве православной Церкви встает со всей остротой не только для богословов, но и для каждого православного. С теми, кто создал себе идола в виде «гуманистического бога», с теми, кто Св. Предание Церкви заменяет «преданиями человеческими» в новомодных философских обертках и политическими...


Мы не англоязычная колония: ЗАЯВЛЕНИЕ православной общественности против иностранного дублирования на улицах и в транспорте России

В настоящее время в московском метрополитене, на автовокзалах, железнодорожных вокзалах Москвы наряду с русским языком применяется дублирование голосовых объявлений о станционных остановках на английском языке; в текстовом варианте на английском языке дублируются транспортные схемы и названия станций...


<<      
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
29 30 31 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 1 2
Фотогалерея
Полезно почитать

Чтобы Русь стала Святой: Рано или поздно, но каждый окажется перед выбором – остаться верным или предать

Сегодня в рубрике «Год Царской Голгофы» своими размышлениями о ситуации в Церкви и стране и чаемом воскресении Руси делится протоиерей Алексий, настоятель храма великомученика Георгия Победоносца на погосте Камно под Псковом...


Увидеть надвигающееся царство тьмы, чтобы правильно противостоять ему: О духовных опасностях цифрового общества

Сегодня очень многие говорят об угрозах, которые несет построение глобального цифрового общества, но не объясняют принципы его построения и не предлагают реальные способы противостояния этому злу. В обиход прочно вошли термины «цифровой мир», «цифровая революция», «цифровая экономика», «электронный концлагерь»,...


На фронте информационной войны: Беседа с православным журналистом Иваном Вагановым

...Воспринимаю свой род занятий – журналистику, публицистику – именно как служение. Каждый верующий человек старается быть полезным Церкви в меру своих сил и возможностей. И так естественным образом сложилось (хотя прекрасно понимаю, что ничего случайного в мире не бывает), что я оказался на...


Архимандрит Мелхиседек (Артюхин)
Rambler's Top100