Среда, 15 Августа 2018 г.
Духовная мудрость

Свт. Серафим о Церкви и лжецерквах
Церковью, как учрежденною Самим Богом для нашего спасения, можно называть в строгом смысле только одно общество истинно верующих христиан. Называть же церковью каждое из еретических обществ – это значит не иметь правильного понятия о Церкви и попирать нашу веру и догмат о Церкви.
Свт. Серафим (Соболев) о Церкви и лжецерквах

Св. Иоанн Кронштадтский о папской "непогрешимости"
Самое вредное дело в христианстве, в этой богооткровенной, небесной религии, - есть главенство человека в церкви, например папы, и его мнимая непогрешимость. Именно в его догмате непогрешимости и заключается величайшая погрешность, ибо папа есть человек грешный и беда, если он помнит о себе, что он непогрешим.
Св. прав. Иоанн Кронштадтский

завещание ст. Иоанна (Крестьянкина)
Русский язык, новый стиль, католики – ничего не принимать!
«Завещание» старца Иоанна (Крестьянкина)

Свт. Фотий о модернизме
В вопросах веры даже самое малое отклонение уже является смертным грехом. Знай же, что даже одно малое нарушение Предания позволяет небрежение ко всем догматам.
Свт. Фотий Константинопольский о модернизме

Прп.Паисий о "неведении"
– А если кто-то примет печать по неведению?
– Скажи лучше, по равнодушию. Какое там неведение, когда все ясно до предела? Да если и не знает человек, ему должно поинтересоваться и узнать. Приняв печать, пусть даже и по неведению, человек теряет Божественную Благодать и принимает бесовское воздействие. Вон, когда священник при Крещении погружает дитя во святую купель, оно, и не понимая того, принимает Святаго Духа и потом в нем обитает Божественная Благодать.
Прп. Паисий Святогорец

В кулуарах

Скажи мне, что ты слушаешь, и я скажу, кто ты: Беседа с преподавателем епархиальных курсов о музыке и духовности
Должно внутренне оценивать, что слушаем и задаваться вопросом, нужно ли оно нам, и чему оно служит. «Истинная красота… не возносится над волей слушателя, не угашает в ней божественные стремления тепла, надежды, веры и любви, вдохновение. Она распускается в нашей душе как дивный цветок сущностной свободы и увеличивает в нас тяготения к чистоте». Вот это тяготение к чистоте и должно присутствовать во всем, что мы слушаем и чем наполняем свою душу.

Насаждается «либерально-фостерное Православие»: Только церковные общины могут противостоять искушениям последних времен
...Если бы не общественные и родительские протесты, то мы бы сегодня жили уже в совсем другой стране, в стране с уничтоженной основой общества — традиционной семьёй. Но недавно я обнаружил, что попытки уничтожить семью происходят и внутри Православной Церкви...

Мой Государь! утихла злоба, а я рыдаю, как мытарь...: Проникновенные Царские стихи наших авторов
Мой Государь! Утихла злоба, / А я рыдаю, как мытарь:
Я не сумел прожить до гроба / Как верный раб, мой Государь…
В судьбе России черным годом / Навек отметил календарь
Когда Ты предан был народом, / Последний Русский Государь!..

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



Архимандрит Мелхиседек Артюхин
Гуманизм и атеизм интеллигенции как причина революции: Свт. Серафим (Соболев) о нравственной основе софианской ереси
Гуманизм и атеизм интеллигенции как причина революции: Свт. Серафим (Соболев) о нравственной основе софианской ереси
 
Предлагаем вниманию читателей малоизвестную работу выдающегося святого-антимодерниста, борца с экуменизмом, новостильным расколом и иными современными отступлениями от чистоты Православия, богослова-пророка, выразителя Русской идеологии и монархического миросозерцания святителя Серафима (Соболева) († 1950). Статья посвящена обличению нравственной основы лжеучения философа-модерниста протоиерея Сергия Булгакова о Софии [1] – Премудрости Божией. По мысли святителя Серафима, данная основа – пренебрежительное отношение Русской интеллигенции к авторитету Церкви, поддержка гуманистических идеалов т. н. «освободительного движения» – стала одной из причин гибели Российской Империи.
 
О НРАВСТВЕННОЙ ОСНОВЕ СОФИАНСТВА

Не раз приходилось нам слышать, что софианская ересь, как весьма непонятное учение и поэтому не имеющая большого числа последователей, не заслуживает быть предметом особенного внимания со стороны Православной Церкви. Конечно, мы с таким мнением согласиться не можем. Еретическое учение Нестория тоже было непонятным, в особенности, если иметь в виду крайне неясную богословскую его теорию о «лике», с которой мы знакомимся из посмертного произведения Нестория «Книга Гераклида». Однако история Христианской Церкви показывает нам, какие великие потрясения в Церкви произвело несторианство.

Вообще все ереси в отношении к здравому смыслу имели весьма большие дефекты, отличаясь логическими несообразностями как одним из самых характерных своих признаков. Православная Церковь всегда придавала ересям огромное отрицательное значение, в силу чего весьма энергично боролась с ними (см.: О «негуманном» и «стеснительном» чине анафематствования. Свт. Феофан Затворник). Иначе поступать она не могла, ибо ереси направлены к колебанию и даже уничтожению фундамента Церкви – ее догматов, что повлекло бы за собой уничтожение бытия самой Церкви как носительницы Божественной истины и источника спасительной благодати.

Мы не знаем, какое имеется количество последователей софианской ереси. Если их мало в данный момент, то число их может увеличиться в будущем, в особенности при безпрепятственном ее распространении. Поэтому Русская Православная Церковь должна была со всею тщательностью отнестись к вопросу о ниспровержении этой ереси не только в своих собственных недрах, но и пред лицом всех Православных Церквей чрез обращение к ним с призывом в целях ее осуждения. В этом обращении она руководилась сознанием своего священного долга быть на страже святого Православия и его бережного охранения от смешения с религиозною ложью. Она следовала здесь словам святого апостола Павла: Кое общение свету ко тме? Кое же согласие Христови с велиаром? (2 Кор. 6, 14–15); Позна Господь сущыя Своя, и: да отступит от неправды всяк именуяй имя Господне (2 Тим. 2, 19).

Но если наша Русская Зарубежная Церковь [2] не могла игнорировать софианской ереси со стороны ее догматического содержания, исходящего из гностицизма как своей теоретической основы, то не может она оставить вне своего внимания и нравственной основы этой ереси. Возможно, что с этою основою софианства Русской Церкви придется считаться еще больше, чем с его догматикой. Мы так говорим, имея в виду то, что именно эта сторона софианской ереси опаснее для православных людей, чем самые догматические ее воззрения, поскольку основа важнее того, что на ней основано, и поскольку эта нравственная основа софианства была руководством всей жизни нашей Русской интеллигенции за последний период времени бытия нашей России пред ее гибелью.

Софианство как духовная причина революции: Свт. Серафим (Соболев) о нравственной основе обновленческой ереси прот. Сергия Булгакова

Однако что же это за нравственная основа софианства? От сердца бо исходят помышления злая (Мф. 15, 19), – сказал Господь. В сердце, в его гордости надо искать нравственную основу софианского еретического измышления. Гордость есть корень всякой ереси. Об этом свидетельствует и самое слово «ересь», которое происходит от греческого  «airesis» («выбор») и показывает, что еретик исповедует не ту веру, которая дается нам от Самого Бога чрез Священное Писание и святоотеческое учение, а ту, которую он сам, по собственному своему усмотрению, выбирает или устанавливает.

Преподобный Иоанн Кассиан, имея в виду слова апостола Иакова: Господь гордым противится (Иак. 4, 6), говорит: «Гордость есть столь великое зло, что заслуживает иметь противником не ангела, не другие противные ей силы, но Самого Бога. Надобно заметить, что не сказано, что Бог противится подвергшимся прочим порокам, например чревоугодникам, блудникам, гневливым или сребролюбивым, но одним гордым. Ибо эти пороки падают только на согрешающих, или на их участников <...>, а эта касается собственно Бога, потому особенно и достойна иметь Его противником» (Писания преп. отца Иоанна Кассиана Римлянина. М., 1892. С. 146–147).

Так говорит преподобный Иоанн о гордости вообще. Но если всякая гордость делает Бога своим противником, то тем более это нужно сказать относительно гордости еретической; ибо еретик, устанавливая свою веру в противовес вере, данной нам от Бога в Его Божественном Откровении, здесь, как ни в чем другом, побуждает Бога быть ему противником и, следовательно, сам делается врагом Бога.

Вот почему Божия Матерь в Своем явлении преподобному Кириаку Отшельнику назвала Нестория врагом Своим, а священномученик Петр Александрийский, по откровению ему от Христа Спасителя, назвал Ария врагом Божиим (см.: Четьи-Минеи, 25 ноября).

Эта богоборческая гордость в софианском учении отца Булгакова [3] выражается везде, где он высказывает свои еретические воззрения на Софию. Конечно, отец Булгаков старается защитить себя и даже заявляет, что его учение о Софии не новое и что оно искони принадлежало Православной Церкви. Поэтому некоторые по неведению склонны смотреть на это нелепое учение отца Булгакова просто как на ошибочное его собственное богословское мнение, но отнюдь не видят здесь богоборчества и не считают его еретиком.

Но если возможно по неведению не видеть в учении отца Булгакова о Софии богоборчества, принимая во внимание его самозащиту, то всякое сомнение относительно вопроса: является ли его софианское учение богоборчеством или нет, должно исчезнуть там, где он от обороны переходит в наступление и открыто ниспровергает авторитет Святых Отцов и даже всей Православной Церкви чрез отрицательное отношение к ее догматическим учениям. Но Церковь управляется Самим Богом как своею Главою; догматические же учения ее составлены также Самим Богом, Духом Святым совместно со Святыми Отцами.

Ясно, что отец Булгаков, в силу такого отрицательного отношения к Церкви и своей разрушительной работы против ее догматов, стал на почву борьбы с Самим Богом. Он выступает открыто богоборцем и врагом Божиим.

Таким образом, в ниспровержении отцом Булгаковым авторитета Православной Церкви, как нигде более, без всякой двусмысленности, обнаруживается нравственная основа его софианской ереси – его богоборчество. К сожалению, некоторые из современных богословов и здесь не усматривают этого богоборчества отца Булгакова – этой нравственной основы его софианской ереси. Не разделяя, за немногими исключениями, самого софианского догматического лжеучения, они в известной мере даже содействуют его укреплению своими богословскими рассуждениями.

В особенности, в данном случае, следует обратить внимание на статью А. В. Карташева [4] под заглавием «Свобода научно-богословских исследований и церковный авторитет» (Православная мысль. Вып. 3. Живое предание. Православие и современность. Париж, 1937).

Автор указанной статьи высказывает мысль о необходимости догматического развития, точнее – развития исповедуемых Православною Церковью догматов во имя свободы научных богословских исследований. В своих доказательствах этой необходимости г. Карташев исходит из ложного положения, что Святые Отцы и Вселенские Соборы не имеют значения абсолютного непогрешимого критерия истины. Даже Священное Писание в его канонических книгах не имеет такого значения, за исключением вероучительной части (см.: Указ. соч. С. 25–41).

«Самый яркий, – говорит он, – торжественный, героический, сложный, трудно и редко достижимый в истории аппарат Вселенского Собора, по одному формальному своему совершенству, еще не дает абсолютной гарантии безошибочности суждений <...>. Этот орган Церкви, как и все другие органы, не есть какой-то автомат непогрешимости <...>. Даже при определении наивысшего по богодухновенности учительного авторитета книг Священного Писания, Церковь признала его непогрешимо-абсолютный авторитет в чисто вероучительном отношении <...>. Если таково церковное понимание богодухновенного авторитета Слова Божиего, то тем скромнее и умереннее должно быть оцениваемо признание Церковью также богодухновенного авторитета за своими вероучительными и соборными постановлениями и писаниями своих Святых Учителей и Отцов <...>. Но эта богодухновенность, приравниваемая даже к таковой же писателей святых книг Ветхого и Нового Заветов, в свете православно понимаемого догмата о богочеловечестве, исключает идею абсолютного совершенства и Божественной непогрешимости <...>. Достигнутая степень раскрытия христианской доктрины и ее антично-философская оболочка – не вечны и не единственны. Церковь <...> не состарилась, не омертвела и не утратила присущего ей дара Духа Божия, силы и права непогрешительно устанавливать, если понадобится, и новые формулировки прежних догматов» (Там же. С. 35–37, 39; ср.: С. 40).

Если приведенные слова А. В. Карташева сравнить со словами его статьи «Реформа, исполнение, реформация», то можно сказать, что в его богословских взглядах произошло значительное улучшение. В этой статье он писал, что Русская Православная Церковь обезкрылела. Благодать Святаго Духа от нее удалилась и стала действовать в среде людей, проникнутых революционным духом. Мы не будем сейчас останавливаться на этой мысли г. Карташева. Всякому православному верующему человеку должно быть известно вышеобозначенное изречение святого апостола Павла о невозможности общения света с тьмой, Христа с диаволом (см.: 2 Кор. 6, 14–15), показывающее всю несостоятельность настоящей мысли Карташева. Революционеры и анархисты вдохновляются в своих деяниях духом сатанинской гордости и бунта. К Духу же Святому и Его Божественной благодати они не имеют ровно никакого отношения, как сыны диавола.

В этом смысле г. Карташев высказывался приблизительно лет 15 тому назад. А в «Живом Предании» он, как видим, делает совсем противоположное заявление и говорит, что Церковь «не состарилась, не омертвела и не утратила присущего ей дара Духа Божия, силы и права…».

Однако и в данный момент в его богословских суждениях наблюдается весьма большая несостоятельность. Конечно, хорошо, что Карташев признает за вероучительными постановлениями Вселенских Соборов и писаниями Святых Отцов и Учителей Церкви богодухновенный авторитет. Но нехорошо и даже странно заявлять, да еще с точки зрения православного понимания, что богодухновенность этих вероучительных наших источников будто исключает в себе «идею абсолютного совершенства и Божественной непогрешимости».

Господь сказал ученикам Своим: Егда же приидет Он, Дух истины, наставит вы на всяку истину (Ин. 16, 13). Дух Святый, наставлявший Святых Апостолов на всякую истину, ту же истину, а не ложь внушал и Святым Отцам. Поэтому они, как учат святой Иоанн Дамаскин, святой Варсонофий Великий и Иоанн Пророк и другие Святые Отцы Церкви, богодухновенны в нашем догматическом учении о богочеловечестве и других догматических церковных учениях.
 
Софианство как духовная причина революции: Свт. Серафим (Соболев) о нравственной основе обновленческой ереси прот. Сергия Булгакова
 
Отсюда слова «богодухновенный», «истинный», «непогрешимый» совершенно равносильны по своему значению. Как можно, с точки зрения православного понимания, считать все, вдохновленное Святым Отцам от Духа Святаго – Духа Истины, – «не имеющим абсолютного совершенства и Божественной непогрешимости»?! Допустить такую возможность – это значит допустить крайне несообразную мысль, что от Бога может исходить нечто неистинное и погрешительное. Но от Бога исходит одно только абсолютно совершенное и непогрешительное.

Правда, из слов Карташева – «достигнутая степень раскрытия христианской доктрины и ее антично-философская оболочка – не вечны и не единственны. Церковь <...> не утратила <...> дара Духа Божия <...> непогрешительно устанавливать <...> новые формулировки прежних догматов» – видно, что такое несовершенство в данных богодухновенных источниках нашего вероучения им допускается в применении не столько к самому сему вероучению, сколько к его оболочке, т. е. к словам, в которых оно выражено.

Да, святые Василий Великий и Григорий Нисский учат, что слова, в которых выражено Божественное Откровение, составлены самим человеком, суть плод его человеческой энергии. Но тот же святой Григорий Нисский свидетельствует, что этими нашими словами говорил Сам Бог. Поэтому они не могут быть несовершенными и погрешительными (см.: Творения св. Василия Великого. Беседы на Шестоднев; Митр. Макарий. Догматическое богословие. СПб., 1868. Т. 1; Творения св. Григория Нисского. Т. 6. Против Евномия). Конечно, пророки и апостолы не были автоматами при получении Божественного Откровения, но разум их при восприятии Божественного Откровения так просвещался Духом Святым, что они, вдохновляемые Им, не могли сказать ничего несовершенного и погрешительного, даже по форме изложения.

И самая мысль, что богооткровенное учение является непогрешительным, а слова его могут быть погрешительными, – в высшей степени странная. Она допускает возможность, что от Духа Святаго одновременно сообщается человеку и непогрешительное и погрешительное, истина и ложь. Если Господь сообщает человеку Свое Откровение, то Кому, как не Богу, позаботиться о том, чтобы это Откровение не было искажено человеческими словами, неудачной, погрешительной формой нашего языка при передаче сего Откровения другим? И Он являет в данном случае это Свое попечение чрез благодатное просвещение человеческого разума. Поэтому все учение, богооткровенное и в своей сущности, и в своей оболочке, в конце концов, исходит от Духа, от Его просвещения. Вот почему апостол Петр сказал: Ни бо волею бысть когда человеком пророчество, но от Святаго Духа просвещаеми глаголаша святии Божии человецы (2 Петр. 1, 21). Все здесь от Бога (и самое учение, и внешняя форма), от просвещения человеческого разума Духом Святым. Поэтому, без всякого сомнения, и слова Божественного Писания должны почитаться нами так же богодухновенными, как и самое учение, в них содержимое, и, следовательно, абсолютно совершенными и Божественно непогрешимыми.

Но если и сам Карташев считает вместе с нами догматическое, святоотеческое учение Вселенских Соборов богодухновенным, то ему следовало бы все сказанное нами относительно внешней оболочки богооткровенного учения применить и к внешней оболочке догматического учения Вселенских Соборов и быть в данном случае со всею Православною Церковью. И это так естественно и так понятно. Церковь верует, что все догматические учения Вселенских Соборов изошли не только от Святых Отцов, но и от Духа Святаго, согласно словам апостольским: Изволися бо Святому Духу и нам (Деян. 15, 28). На этом основании нашей веры и выносились догматические учения Церкви, которая сознавала, что изволися бо Святому Духу и нам относилось и к самим этим учениям, и к словам их, и была убеждена, что не только сущность учения, но и самая оболочка, в которую облечена сия сущность, исходили от Самого Бога. Поэтому-то Вселенские Соборы смотрели на слова своих догматических учений как на слова божественно-непогрешимые, абсолютно истинные и оградили их от изменения анафемой. 

Вот почему преподобный Серафим Саровский как великий угодник Божий говорил: «Все, что приняла Святая Церковь на Семи Вселенских Соборах, то свято исполняй. Горе тому, кто хотя одно слово убавит или прибавит к тому, что постановила Святая Церковь на своих Вселенских Соборах».

Однако, несмотря на признание святоотеческих догматических учений Вселенских Соборов богодухновенными, Карташев допускает возможность, что их оболочка, внешняя форма, может быть несовершенна, погрешительна, и потому приходит к несостоятельной мысли. Он говорит, что «Церковь <...> не утратила присущего ей дара Духа Божия, силы и права непогрешительно устанавливать, если понадобится, и новые формулировки прежних догматов».

Прежде всего, Церковь никогда не имела, не будет иметь и не может иметь дара Духа Божия устанавливать новые формулировки прежних догматов, ибо не может Дух Божий, установивший на Вселенских Соборах вместе со Святыми Отцами те или другие догматы, после отменять и изменять их как несовершенные и погрешительные, хотя бы в их формулировках. Как мы говорили выше, это означало бы допущение нами недопустимой возможности, что от Бога может исходить нечто несовершенное и погрешительное. И, как свидетельствуют «Деяния Вселенских Соборов», догматические формулировки предшествовавших Соборов не только никогда не изменялись последующими, но подтверждались ими.

Если же прежние догматические формулировки, как исшедшие от Духа Святаго, непогрешительны, то зачем же изменять эти непогрешительные догматические формулировки на новые и также непогрешительные формулировки?

Впрочем, главная беда не в том, что Карташев высказывает несостоятельную богословскую мысль, а в том, что провозглашением возможности изменения наших догматов он колеблет церковный авторитет. Правда, он делает заявление, что «православно-церковная наука отправляется от истин, имеющих для нее обязательность абсолютную, от истин Божественного Откровения, не подлежащих ни отмене, ни изменениям» (Там же. С. 27). Но ведь догматы по своей сущности представляют собой те же самые богооткровенные истины, а по своей формулировке являются установлением Святаго Духа. Следовательно, настоящее заявление Карташева уничтожается его же собственными словами, в которых он высказывает мысль о возможности изменять наши догматы. И ни в какой мере это заявление не ослабляет всего вреда, который заложен, как в своем корне, в данной его мысли. Последняя, говоря об изменении догматов Православной Церкви, тем самым расшатывает фундамент ее, уничтожает значение догматов как Божественного, непогрешимого для нас авторитета и спасительного руководства и разрушает то, в чем мы полагаем свое Православие, чем мы отличаемся от всех иноверцев и что является для нас критерием истины…

И все это допускается Карташевым во имя свободы научно-богословских исследований. В итоге богословия Карташева получается, что богословская наука есть нечто более высокое, чем церковный авторитет, выраженный в догматических учениях наших Вселенских Соборов. Здесь Карташев сливается с отцом Булгаковым, с нравственной основой его софианства, с тою лишь разницей, что последний выше церковного авторитета ставит свое собственное софианское учение, а первый – авторитет науки вообще; отец Булгаков уже допустил изменение догматов, а Карташев допускает только возможность изменения «прежних догматов».

 
Примечания:

[1] Учение о Софии, Премудрости Божией, основывается на нетрадиционном понимании встречающегося в библейских текстах слова «премудрость». Согласно этому пониманию, София есть некая «четвертая ипостась», отличная Сына Божия и Святаго Духа. Указом Московской Патриархии от 7 сентября 1935 года софианское учение признано неправославным.

[2] Публикуемая работа представляет собой доклад на Втором всезарубежном соборе РПЦЗ 1938 года в Сремских Карловцах (Югославия). После революции 1917 года, оказавшись в эмиграции, святитель Серафим состоял в РПЦЗ. Но в отличие от многих других зарубежных архиереев, в 1930-е годы митрополитом Сергием (Страгородским) запрещенных в служении, он никогда не подвергался каноническим прещениям и в 1945 году вошел в состав Московской Патриархии.

О взглядах святого на взаимоотношения РПЦ и РПЦЗ свидетельствует, в частности, его письмо Карловацкому Синоду от 1926 года по вопросу дарования автокефалии Польской Православной Церкви: «Мы почитаем единственно компетентной властью признавать и благословлять автокефалию <…> Высшую церковную власть Русской Поместной Церкви в лице Московского Патриарха и Всероссийского Поместного Собора. Решать же такой коренной вопрос, касающийся всей Русской Церкви, некомпетентна Высшая церковная власть заграницей даже в лице Заграничного Собора епископов, как власть временная, вызванная к жизни лишь чрезвычайными обстоятельствами для неотложных текущих церковных нужд. Всякое постановление Высшей церковной Русской заграничной власти, превышающее ее естественную компетенцию, а тем более идущее вразрез с ясно выраженной волей Московского Патриарха, свидетельствовало бы о непризнании ею высшей власти Московского Патриарха, каковое положение мы не могли бы ни принять, ни признать юридически действительным» (ГАРФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 77. Л. 4–4 об.).

[3] Протоиерей Сергий Булгаков (1871–1944) – религиозный философ и богослов-модернист.

[4] Антон Владимирович Карташев (1875–1960) – церковный историк-модернист. Во второй половине жизни частично пересмотрел свои ранние антиправославные взгляды.
 
Сергиевские чтения. 
М., 2005. С. 191–205.
 
Продолжение следует



___________________
См. также:





Поделиться новостью в соц сетях:

<-назад в раздел

Видео



Документы

Являются ли инославные вообще христианами?: О ереси «частичной благодати» в других конфессиях

В последнее время появилось странное учение о "частичной благодати", пребывающей в инославных конфессиях и сектах, как остаточном явлении первоначально единой Церкви. Это похоже на следующее сравнение: в ручье вода покрывает только стопы, в речушке доходит до колен, в более многоводной реке...


«История государства Российского» – политический заказ: О масонстве Карамзина и его клевете на Царя Иоанна Грозного

Карамзину для написания и издания огромного труда необходимо было заручиться высочайшим благословением, т. е. дозволением Императора. Ради этого хитрому масону должно было играть роль верноподданного гражданина. Однако на исходе 18-го века Император Павел I получил извещение об участии Карамзина в якобинстве...


Над русским народом довлеет заклятие: Л.Е. Болотин о ритуальных убийствах и духовно-мистических причинах Февральской революции

Говоря о Февральской революции, назвал бы такой важный, на мой взгляд, религиозно-мистический, духовно-психологический фактор, как ритуальное убийство Рождественским Постом Царского друга Г. Е. Распутина-Нового – в самый канун 1917 года. И говоря о ритуальном характере того преступления, я не хочу ваше...


<<      
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31 1 2
Фотогалерея
Полезно почитать

Дежавю: Отвергающие Царя президент, «элита», «патриоты» неизбежно приближают революцию

...Мы не хотим каяться, а наши правители не хотят служить Богу, миловать и сохранять народ. И потому мы вновь с неумолимой неизбежностью, вопреки всеобщей боязни войны и смуты, въезжаем в хаос и слом хотя бы тех сносных стабильных форм жизни, которые, милостью Божией, пока еще есть у нас. Мы ничему не...


Каяться надо и молиться Царю: Прот. Олег Тэор, сомолитвенник старца Николая Гурьянова, о насущном для любящих Россию

Протоиерей Олег Тэор – настоятель храма во имя св. Александра Невского в Пскове, духовник легендарных псковских десантников, летчиков и пограничников, всего воинства западного форпоста земли Русской. На протяжении многих лет о. Олег был тесно связан узами духовной дружбы со старцем Николаем Гурьяновым....


Самое тягчайшее преступление всемирной истории: Мистический смысл убийства Царской Семьи

Убийство Царя Николая II и его Семьи – самое тягчайшее преступление во всемирной христианской истории. Силы, которые замыслили и осуществили его, покушались не просто на личную жизнь Русского Царя, его Супруги и Детей, а на мировой порядок, заповеданный человечеству Иисусом Христом…


Архимандрит Мелхиседек (Артюхин)
Rambler's Top100