Понедельник, 18 Ноября 2019 г.
Духовная мудрость

Прп.Варсонофий об Апокалипсисе
Тот, кто будет читать Апокалипсис перед концом мира, будет поистине блажен, ибо будет понимать то, что совершается, а, понимая, будет и готовить себя. Читая, он будет видеть в событиях, описанных в Апокалипсисе, те или иные современные ему события. Но кто сегодня читает его?..
Прп. Варсонофий Оптинский

свт. Афанасий о католиках
Умоляю с терпением пребывать в чистом житии и верных догматах. От всей души отвергайте общение с италийцами, пусть даже если его и постигнет какая-либо беда ради чести и славы Отца и Сына и Святого Духа.
Свт. Афанасий Константинопольский о католиках

Свт. Игнатий о гонениях
Противники антихриста сочтутся возмутителями, врагами общественного блага и порядка.
Свт. Игнатий Брянчанинов о гонениях

Свт.Феофан о евроинтеграции
Нас увлекает просвещенная Европа… Да, там впервые восстановлены изгнанные было из мира мерзости языческие; оттуда уже перешли они и переходят к нам. Вдохнув в себя этот адский угар, мы кружимся, как помешанные, сами себя не помня… Западом наказывал и накажет нас Господь, а нам в толк не берется…
Свт. Феофан Затворник

Прп.Паисий об экуменизме
Экуменизм, общий рынок, одно большое государство, одна религия, сшитая по их мерке. Таковы планы у этих диаволов. Сионисты уже готовят кого-то в мессии. Произойдет великая смута. В этой смуте все захотят царя, который мог бы их спасти. И тогда они выдвинут человека, который скажет: «Я – имам, я – пятый Будда, я – Христос, Которого ожидают христиане, я тот, кого ждут иеговисты, я – мессия евреев». У него будет пять «я».

В кулуарах

Как я перестал быть эллинистом: История монаха-иконописца об увлечении греческими модернистами
Мое воцерковление происходило в 90-е годы. В нашей приходской книжной лавке продавались различные православные издания, в том числе и о греческих старцах, их поучения и наставления. Через эти книги я познакомился с житием и подвигами святителя Нектария Эгинского, преподобного Паисия Святогорца, старцев...

Женская мода: Вчера, сегодня, завтра
В отличие от наших целомудренных бабушек или прабабушек, многие современные девушки и женщины не находят необходимым, а точнее даже считают постыдным одеваться скромно и носить платок. Кому-то кажется, что ходить в длинной, хотя бы ниже колен юбке, некрасиво, кто-то не любит косу, предпочитая растрепанные...

Как живет наша деревня: Тревожное письмо в редакцию
Здравствуйте! я из Краснодарского края. Хочу поделиться болью о том, что происходит на моей Родине. Наш край – самый плодородный, самый «жирный» в плане еды. Сплошное изобилие. Все растет. Почти нет зимы. Урожай можно два раза в год собирать! Народ испокон веков был трудолюбивым земледельцем. А сейчас...

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



Архимандрит Мелхиседек Артюхин
Пусть враг недоумевает, а Ангелы на небесах – радуются: О правильном отношении к падениям в жизни воцерковленных христиан
Пусть враг недоумевает, а Ангелы на небесах – радуются: О правильном отношении к падениям в жизни воцерковленных христиан

Как относиться к падениям в христианской жизни? Что помогает после них подняться? Как не впасть в уныние, если снова и снова срываешься?

В пятую Неделю Великого поста мы празднуем память преподобной Марии Египетской. Мы знаем, что она, обратившись к Богу и покаявшись, сразу перешла к жизни в жесточайшем и строжайшем подвиге. Однако если мы прочтем ее житие внимательно, то увидим, что были моменты, когда она испытывала искушение вернуться к той жизни, которой жила прежде: вспоминала и совершённые ею грехи, и те драгоценные яства, которыми услаждалась ее гортань, и те вина, которые когда-то пила, – и тогда она падала наземь и молилась в течение многих часов, распростершись на песке пустыни, прося о том, чтобы Господь избавил ее от этих воспоминаний и от этих желаний. Таким образом, даже когда нет поводов для падения и нет возможности для самого падения, душа эти падения все-таки может в какие-то мгновения переживать и затем вновь от них восставать.

Тема восстаний после падений на нашем христианском пути является одной из самых жизненных и повседневно актуальных для нас. Притом для очень многих она является новой, то есть опыт того, как в принципе встать, если ты упал, сорвался в чем-то, приходится приобретать буквально с нуля. Дело в том, что большинство людей, приходящих в Церковь, начинают всерьез заниматься собой и своей внутренней жизнью только тогда, когда переступают церковный порог. Встречаются порой люди цельные и строгие к себе, которые и до своего воцерковления – и даже до своего крещения – жили такой жизнью, которой многим из нас никак не удается достигнуть, но их очень и очень мало. А в основном все приходят от жизни расслабленной, когда падения даже не замечаются – в лучшем случае остаются в памяти и на совести наиболее тяжелые эпизоды, связанные с нанесением обиды, урона другим людям.

Когда человек приходит в Церковь, в его жизни должна произойти очень серьезная перемена. Если мы посмотрим, что происходило с людьми, которые принимали проповедь Христа или, впоследствии, проповедь Апостолов, то увидим, что они производили пересмотр всей своей жизни и начинали жить совершенно иначе, пребывая в твердой убежденности, что прежде была одна жизнь – во тьме греха, а с момента крещения началась совершенно иная, в которой они призваны к святости. Это не значит, что все себя считали святыми, но это означает, что все к святости стремились и воспринимали это как норму жизни. Притом древние христиане прекрасно понимали, что святость, которую они должны стяжать, – это не какие-то особые благодатные дарования, не внешнее свидетельство об их жизни, а те дела, которые подобают святым. Об этих делах вполне конкретно говорят нам Евангелие и все Апостольские послания – как и о том, от чего христианину должно уклоняться.

Безусловно, когда мы принимаем крещение или же, приняв крещение в детстве, воцерковляемся уже в зрелом возрасте, мы должны воспринимать это точно так же: мы от одной жизни переходим к другой. Из понимания того, какая жизнь осталась у нас за плечами, должно рождаться понимание, в какую жизнь нам нужно войти и что при этом преодолеть или просто оставить в прошлом. Но чем больше времени проходит с того момента, как Церковь в нашей стране вновь стала существовать безпрепятственно, тем больше можно видеть, как это понимание размывается (см.: Нынешнее гонение не явное – гонение на дух: О лукавой подмене ревностной, исповеднической веры «Православием-лайт»). Прихожане храмов начинают относиться к христианству как к чему-то, что обогащает их жизнь, улучшает их жизнь, важное место в их жизни занимает, но не как к тому, что жизнь человека призвано полностью изменить. Поэтому сегодня даже верующему человеку трудно бывает объяснить, что такое падение: кто-то выдумывает для этого некие искусственные критерии; кто-то считает, что в Церкви «нужно прежде всего радоваться», и полагает это поводом не очень-то внимать себе; кто-то, наоборот, расценивает как падение практически каждый свой шаг, и в конечном итоге всё сводится к формуле «грешен всеми словами, делами и помышлениями»…

Но тем не менее факт остается фактом: человек падает тогда, когда побеждается чем-то, что мешает ему действительно быть учеником Христовым. Если же мы этого призвания всерьез не осознаём, то мы подобны неким зверушкам, которые, находясь в лесной чаще, увидели, что на опушке разведен костер, сбежались на этот свет и тепло и просто ими наслаждаются. Это неплохо – для зверушек, но человек призван к принципиально иному. Нам нужно этот свет и это тепло вместить в самих себя, в свое сердце, дать в нем место Богу. Жизнь человека всегда предполагает некую высоту. И вот когда мы научимся эту планку высоты держать, мы начнем ощутимо для себя и падать, и ударяться, но только тогда действительно, а не в своем воображении сможем научиться и вставать.

03.17 рай.jpg

И в житиях святых встречаются падения. Что это были за падения? Например, Афонский подвижник ХХ столетия иеросхимонах Ефрем Катунакский описывает такой случай. Как-то раз, как обычно на рассвете, он пошел служить литургию, которую совершал каждый день, и… совершенно не ощутил на службе той благодати и той радости, которая приходила обычно. И причину этого он нашел в том, что накануне вечером к нему приходил духовный друг, они обсуждали какие-то события в жизни Церкви и при этом так или иначе говорили о тех людях, с которыми эти события были связаны. Сложно представить, что они их злословили и каким-то явным образом осуждали, – скорее всего, они просто говорили о делах, и при этом их сердца склонялись к осуждению, но отец Ефрем в результате этого ощутил, что он больше не может служить так, как он служил прежде. И он просил у Господа прощения, дал слово, что больше никогда так делать не будет, и, судя по всему, его сдержал.

Или, например, можно заглянуть в дневник святого праведного Иоанна Кронштадтского и увидеть, как он пишет о том, что стоит он на службе, на литургии, рядом лежит его митра, а пономарь пришел и повесил кадило так, что дым из него валит на эту митру. В сердце отца Иоанна входит помысл о том, что митра закоптится и ее жалко, – и он переживает это как падение, потому что в этот момент на литургии он думает не о Боге, не о совершающемся Таинстве, а о какой-то митре. Он начинает самого себя отчитывать и стыдить, примерно такими словами: «Несчастный старик, сколько у тебя этих митр? Ими же тут вообще всё заставить можно, а ты переживаешь?!» Или другой эпизод: он выходит из храма или выезжает уже из церковного двора и видит женщину, внешний вид которой вызывает у него чувство осуждения. И он тотчас же переживает такой душевный мрак, такую тоску, что молит Господа о прощении, и благодать возвращается.

Таковы были падения святых. В основном это некие движения сердца, которые были ведомы только им и Богу. У каждого человека падения будут свои – всё зависит от того, как он живет. Для кого-то это осуждение другого человека в разговоре – притом что было принято решение никаких осуждающих слов из уст своих не выпускать; для кого-то – срыв во время поста, когда человек наедается чего-то недозволенного; а для кого-то, может быть, пьяный дебош после долгого периода воздержания от алкоголя. Только важно понимать, что ввергает нас в состояние падения не сама по себе пища, не само по себе слово, а факт того, что мы уже можем какой-то грех не совершать, но мы его совершаем. Вообще есть в духовной жизни такой парадокс: суть не в том, что ты делаешь, а в направлении твоих стараний – вверх или вниз.

Самое большое значение в нашей жизни имеет направление движения. Преподобный авва Дорофей говорит, что прежде чем начать восхождение по лествице, ведущей в Небо, нужно хотя бы просто перестать спускаться вниз. А для того чтобы перестать спускаться вниз, нужно обязательно карабкаться вверх – такая вот закономерность.

Почему люди, живущие по-язычески, в стремлении к удовольствиям, столь часто воспринимают падения и «карабкания» людей верующих как что-то несерьезное и считают, что ограничения христиане себе попросту выдумывают? На этот вопрос хорошо отвечает святитель Игнатий (Брянчанинов). Он говорит, что на поверхности стола, которая вся изуродована и исцарапана, новые повреждения уже просто не видны – так что нет, можно добавить, никакой видимой необходимости от них беречься и как-то особенно аккуратно обращаться с этим столом. Но если это полированная поверхность, за которой ухаживают, любая царапина на ней будет чрезвычайно заметна. Так же и человеку, живущему, с духовной точки зрения, в каком-то внутреннем аду, чему только не подвергающему свою душу, необходимость воздерживаться от осуждения в мыслях или от скоромной пищи может казаться несуразной, но для верующего человека, который уже видит поверхность своей души и может представить себе ее первозданный вид, всё это совершенно иначе.

У людей очень разное устроение, и верующими падения переживаются тоже очень по-разному. Но неизменно самым трудным бывает после этих падений вставать. В каком-то смысле эта трудность более свойственна нашему времени, чем любому другому: общая расслабленность в христианской жизни влияет на всех, делает более немощным всё сообщество христиан. Если сравнивать нас с христианами древними, мы напоминаем, наверное, каких-то мутантов, которые и духовно, и физически поражены теми ядами, что буквально пропитали окружающий нас мир. Раньше люди больше, может быть, умирали от болезней, но не жаловались в течение всей жизни то на одно, то на другое, то на третье, как большинство из нас. А у нас как самочувствие нередко отвратительно, так и духовное состояние.

Конечно же, этим пользуется враг рода человеческого. Видя, что у человека почти нет сил, он влагает в его сердце такую мысль: ты сейчас опять эти силы потратишь напрасно, потому что, сколько бы ты ни вставал, ты всё равно будешь падать. И человек порой примиряется с жизнью в состоянии падения – это, на самом деле, самое страшное и гибельное, что может с христианином случиться. Безусловно, большинство христиан не живет в крайних состояниях падений – в прелюбодеянии, в алкогольной зависимости, но довольно многие в конечном итоге разрешают себе совершать те грехи, в которых регулярно приносят покаяние на исповеди: осуждать, завидовать, раздражаться, помнить зло. И очень важно бывает не упустить в себе момент, когда мы рискуем с этим примириться и сжиться.

Нужно гнать от себя мысль: «Это то, что будет преследовать меня до самой моей кончины!» Сколько бы ни преследовало, мы будем бороться и барахтаться; собственно говоря, Господь, наверное, в первую очередь оценивает не то, чего мы смогли достичь, а то, насколько мы боролись.

У преподобного старца Паисия есть такая мысль: допустим, ты не видишь никакого преуспеяния, но при этом ты ведь и не знаешь, кто тебе противостоит! Может быть, раньше тебе противостоял всего один какой-нибудь слабенький бес, а теперь – целое полчище демонов. То есть результат остался нулевым, но сила, с которой ты противостоишь, увеличилась, ты сам стал сильнее. Это принцип беговой дорожки: мы никуда с места не сдвигаемся, но нагрузка и скорость растет. Может быть, в нашем конкретном случае это и не так, но напоминать себе эту мысль в момент уныния бывает полезно.

А еще можно напоминать себе о том, что в чем нас Господь застанет, в том и будет судить, и если мы просто безвольно лежим на дне ямы, то сами у себя отнимаем надежду на то, что Господь застанет нас в подвиге, в движении вверх. Об этом замечательно говорит преподобный Исаак Сирин: он призывает христианина уподобиться страннику, который добирается попутным транспортом куда-то в далекие края. Путник скачет на лошади, лошадь падает – он идет пешком. Пристает к какому-то обозу, через какое-то время повозка, на которой он едет, уклоняется с дороги и переворачивается – он опять идет пешком дальше. Добирается до морского порта, садится на корабль, терпит кораблекрушение, доплывает на какой-то деревяшке до берега и ждет следующего корабля, чтобы снова плыть. И в конце преподобный говорит, что тот, кто поступает так, однажды вырвет знамя славы из рук исполинов и понесет его в своих руках. А преподобный Иоанн Лествичник пишет, что терпение человека, который каждый день падает и восстает, в конце концов почтит его Ангел-хранитель и даст ему силы не падать, но идти, восстав.

Мы помним из Евангелия, что Господь говорит апостолу Петру: нужно прощать согрешения брата своего «до седмижды семидесяти раз» (Мф. 18: 22), то есть по сути столько раз, сколько есть в этом необходимость. Это означает, что и нас Господь готов прощать столько же – сколько мы искренне и без лукавства будем просить у Него прощения. У преподобного Никодима Святогорца есть такая мысль: если мы в чем-то пали, нужно остановиться, попросить прощения у Бога, восстать и начать свою жизнь как бы заново.

Нужно верить, что Господь прощает, но вместе с тем отчетливо ощущать, что мы можем упасть и погибнуть. Есть такой точный в этом отношении образ: человек, идущий по канату. Ни один канатоходец не может быть уверен, что он дойдет: даже если он падает очень редко, все равно такая вероятность есть. Но вместе с тем ни один канатоходец не встает на канат, уже предвкушая падение: нет, он дойдет, он должен дойти! Примерно с таким настроением и мы должны начинать, словно вставая на канат, каждый наш новый день.

И еще один важный момент: когда человек лежит после падения, не двигаясь с места, происходит стремительное его расслабление, и если в этом состоянии замедлить, можно превратиться в человека духовно парализованного, которому, как евангельскому расслабленному, нужны четверо друзей, которые принесут его к дому, где находится Господь, разберут крышу этого дома и спустят вниз одр с больным (см.: Лк. 5: 17–26). Нужно уметь сказать себе: «Сейчас я еще могу с большим усилием встать и куда-то пойти, но еще немного такого лежания в яме – и меня, может быть, парализует совсем».

Иногда спрашивают: «А как же тогда сокрушаться, оплакивать свой грех?» Оплакать грех необходимо, но это не мешает нам вставать – а если мешает, значит, мы что-то понимаем неправильно. Сокрушение сердечное, если оно искреннее, возжигает ревность продолжать борьбу – с нашей немощью, слабостью, изменчивостью и, конечно, с врагом нашего спасения.

И еще по поводу оплакивания… Практически каждый день священник встречает людей, которые о грехах плакать готовы, а вот меняться – не готовы совсем. И это опять же погибельный путь: в конце концов враг улучит момент и увлечет нас через эти слезы в окончательное уныние и отчаяние. Нужно понимать, что Господь ожидает от нас покаяния, но в еще большей степени Он ожидает от нас исправления. И порой бывает необходимо сначала отойти от края пропасти, выбраться из ситуации и только потом свой грех оплакать. Такие примеры можно встретить в патериках: подвижник, впавший в тяжкий грех, мог продолжать вести себя так, как будто ничего не произошло, потому что понимал: от отчаяния может сорваться окончательно. Спустя какое-то время он приходил в себя и тогда уже затворялся в келье и плакал о своем грехе.

Для современного человека, обремененного массой житейских забот, зачастую мало имеющего возможности для уединения, мне кажется более важным именно путь покаяния деятельного: о том, что мы исправляемся, должны свидетельствовать в первую очередь наши поступки. Так мы к тому же дезориентируем врага и заставляем его недоумевать: у нас же всегда после таких падений всё из рук валилось, что теперь не так? Вот и пусть враг недоумевает, а Ангелы на Небесах – радуются!..


По материалам: Православие.ру

Поделиться новостью в соц сетях:

<-назад в раздел

Видео



Документы

Если есть соблазн: Допустимо ли печь просфоры и кушать кошерные или халяльные продукты?

К нам в редакцию обратились прихожане храма святителя Николая Нижегородской епархии с вопросом, вызвавшим у них смущение и недоумение. Они узнали, что просфоры в их храме выпекаются из кошерной муки. «Это не связано с грехом подозрительности, – объясняют наши читатели. – На упаковке от муки так и написано:...


Опасность для мирового Православия: Схиархим. Тит (Бородин) об апостасийной ситуации с Фанаром и Элладой

Святая Православная Церковь Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа в течение человеческой истории именуется Воинствующей. Два тысячелетия она ведет духовную брань с врагами Христа Бога, сохраняя чад своих во Истине. Враги Божии, стремящиеся властвовать над мiром, понимают, что пока на Земле есть святое Православие, они не достигнут своей цели. Поэтому они все силы мiрового зла бросили сейчас...


Несть достойно еретиком в Церковь Божию входити: Экуменический случай на Афонском подворье Москвы

Уважаемая редакция! Хотела поделиться своими переживаниями по поводу происшедшего со мною случая. Недавно я проходила около подворья Афонского монастыря в Москве и увидела группу людей, человек 20-30, приближающихся ко Святым вратам. Сначала не обратила на них внимания, а когда поравнялась с ними, встала,...


<<       >>   |  
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1
Фотогалерея
Полезно почитать

Держаться за Русскую Церковь и Государственность: Беседа о Промысле Божием в современном мировом кризисе

Отец Паисий – давний друг нашей редакции. Он много паломничает и периодически делится своими впечатлениями. Вот какие ценные мысли он сообщил нам на этот раз… – Батюшка, расскажите, что в последнее время происходит в Церкви? В каком состоянии, на Ваш взгляд, пребывает простой народ? Есть ли у людей правильное понимание ситуации?..


Молитвами Царя Бог спасет Россию: «Державная» беседа с прот. Николаем Болдыревым

В «Православном Кресте» №17 (233) от 1 сентября с. г. мы размещали объявление о помощи в сборе пожертвований на памятник Царю Мученику Николаю II. А недавно милостью Божией мы побывали в храме в честь Священномученика Михаила (Гусева) города Кулебаки Нижегородской области и пообщались...


Пресвятая Богородица еще хранит Святую Русь: Духовная беседа со схиигуменом Митрофаном (Лаврентьевым)

Cхиигумен Митрофан (Лаврентьев), настоятель храма в честь праведного отрока Артемия Веркольского в селе Мугреево-Никольское Ивановской области, известен православному читателю. Однако это интервью с отцом Митрофаном особенное – оно составлено нами по материалам разных лет и публикуется в связи...


Архимандрит Мелхиседек (Артюхин)
Rambler's Top100