Вторник, 19 Февраля 2019 г.
Духовная мудрость

Прп. Паисий об антихристовом времени

Приучив себя уже сейчас к жизни простой, умеренной, можно будет пережить антихристовы годы. Иметь маленько землицы, возделать немного пшенички, картофеля, посадить несколько масличных деревьев, и тогда, держа какую-нибудь скотинку, козочку, несколько курочек, христианин сможет пропитать свою семью. Бог не оставит человека без помощи.

Прп. Паисий Святогорец

Свт. Серафим о страстях
Три главные греха, в которых лежит теперь все человечество: 1) блуд, 2) гордость, 3) жестокость. Эти грехи влекут человечество к погибели. Господь не выносит блуда.
Свт. Серафим (Соболев) о современных страстях

прп. Анатолий Оптинский об апостасии монахов
Горе будет в те дни монахам, кои обзавелись имуществом и богатством, и, ради любви к покою, готовы будут подчиниться еретикам. Они будут усыплять свою совесть, говоря: «Если мы охраним и спасем обитель, Господь нас простит». Несчастные и ослепленные не помышляют о том, что с ересью войдет в обитель бес, и будет она тогда уже не святой обителью, а простыми стенами, откуда отступит благодать.
Оптинский старец Анатолий Младший об апостасии

Свт. Филарет Московский о войне
Война – священное дело для тех, которые принимают ее по необходимости, в защиту правды, веры, Отечества. Приемляй раны и полагаяй живот свой в сей брани, идет вслед мучеников к нетленному венцу.
Свт. Филарет Московский

свт. Игнатий о врагах России
Европейские народы всегда завидовали России и старались делать ей зло. Естественно, что и на будущее они будут следовать той же системе. Но Велик русский Бог! Молить нужно Великого Бога, чтобы Он сохранил духовно-нравственную силу нашего народа – Православную веру.
Свт. Игнатий (Брянчанинов)

В кулуарах

Дипломатия или предательство?: О последствиях замалчивания церковными представителями украинской и других проблем
...Никогда ещё в истории «благоразумное молчание» там, где нужно было ясное и отрезвляющее слово, не приводило к умиротворению вражды. Напротив – это молчание бунтовщиками всегда воспринималось как признак слабости и сигнал к новым атакам, а сомневающимися – как знак согласия Церкви с совершающимися...

Народная песня – источник русскости: Беседа с преподавателем епархиальных курсов С.Ф. Тухленковым о музыке и духовности
...Зачем нам нужен фольклор? Сейчас, в отсутствии традиционного жизненного уклада, главная его функция – это красота, понять и насладиться красотой нашего народа. Это питательная среда той народной силы, которая позволяла и до сих пор позволяет нашему народу преодолевать все трудности. Обогащение красотой...

Москва – Небесный Град или окаянный Вавилон?: Историк-публицист Д. Володихин и поэтесса-экскурсовод И. Воскобойникова о Русской Столице
Нынешняя Москва – это две Москвы, живущие друг с другом в тесном объятии, по необходимости терпящие друг друга, но разные по происхождению своему, по идеалам и устремлениям. Каждая из них воспринимает вторую как раковую опухоль в своем теле. Каждая хотела бы избавиться от второй, вырезать ее… Но где...

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



Архимандрит Мелхиседек Артюхин
Церковный напев – образ мирного духа, послушания и незыблемости канонов: Беседа с С.Ф. Тухленковым о музыке богослужебной и мирской 20.11.2018
Церковный напев – образ мирного духа, послушания и незыблемости канонов: Беседа с С.Ф. Тухленковым о музыке богослужебной и мирской

Сергей Феликсович Тухленков, преподаватель епархиальных курсов религиозного образования и катехизации имени святого праведного Иоанна Кронштадтского при Отделе религиозного образования и катехизации Санкт-Петербургской епархии, уже знаком читателям «ПК». В № 15 (207) мы беседовали с ним о современной музыке и духовности (см ссылки в конце). На этот раз в контексте взаимосвязи музыки с духовной жизнью человека рассматривается богослужебное пение.


– Сергей Феликсович, готовясь к разговору о богослужебном пении, я попросила Вас обозначить его основные положения. И Вы назвали: 1) обиход как звуковой образ внутреннего бытия; 2) композиторские песнопения как отражение вкусов «общества» и духовного уровня авторов и 3) т. н. концертное пение как средство отвлечения от молитвы. Давайте начнем с первого пункта.

– Музыка, как мы говорили в прошлый раз, выражает внутреннюю сущность явлений, внутреннее состояние автора и исполнителя. И обращаясь к церковному пению, хочется прежде всего показать, что происходит «в финале», т. е. для чего нам нужен церковный напев, что он нам дает.

Христос говорит: Я есмь Путь и Истина и Жизнь (Ин. 14, 6). А можем ли мы здесь, на земле, познать Жизнь Вечную? В общем, наверное, не можем, потому что мы не способны себе это представить. А можем ли мы познать здесь, на земле, истину в полноте? Конечно же, нет. Хотя мы ее познаем, но познаем в основном через путь, заповеданный нам Господом нашим Иисусом Христом. А вот церковный напев отображает как раз внутреннюю сущность этого пути.

2018-11-19_215021.jpg

Приведу небольшую цитату, имеющую отношение к сравнению музыки духовной и народной, прежде всего скоморошьей. Она взята мной из книги, посвященной скоморохам. Нина Серегина, санкт-петербургский исследователь, пишет: 
   «В народных жанрах музыкального творчества присутствует существеннейший момент, который по природе и по потребностям отсутствует или, вернее, чрезвычайно слаб в певческом искусстве. Это фактор движения». 
И вот что она отмечает по поводу скоморохов: 
   «Инструментализм Русского средневековья – ближайший, непосредственный спутник скоморошьей сферы, плясовой стихии – стихии ритма, веселья, телесных радостей». 

О чем говорит эта цитата? Об основном свойстве церковного напева. Опять же, как сказал Господь в Евангелии: Царство Мое не от мира сего(Ин. 18, 36). Т. е. – об отсутствии в церковном напеве той ритмической и мелодической основы, которая характеризует, если можно так выразиться, музыку мира, музыку телесную.

Музыка мира… Когда мы слушаем любые произведения классической музыки, мы слышим в них спады и подъемы, ускорения и замедления, динамические и интонационные контрасты. Причем эти контрасты, служащие раскрытию художественного образа, характеризуются определенными точками спадов и напряжений, где наивысшим пиком напряжения является кульминация. А вот для мелодий древних церковных распевов характерно то, что напряжение, которому чужда всякая излишняя чувственность, разлито внутри всей ткани песнопения. И имя этому напряжению – СОБРАННОСТЬ.

И второй момент. Церковный напев, как Вы знаете, подчинен всегда тексту, т. е. нацелен на донесение текста до верующего человека. И поэтому распевщики, музыканты, создававшие напевы, которыми пользовались христиане в древности и впоследствии на Руси, были сориентированы как раз на отсутствие таких вяжущих с миром выразительных средств. В церковном пении присутствует ритм вечности, замкнутость на богообщении, молитве: «Всякое ныне житейское отложим попечение». Оно должно нести в себе неотмирность и безстрастие.


– А кроме этой неотмирности, еще что характерно для церковного напева? Каковы его функции?

– Когда мы задаем себе вопрос, что же такое церковный напев и какую роль он играет и должен играть, нужно помнить следующее. Как возникли гласы? Первые христиане хотели воздать хвалу Господу, стремились выразить радость, переживаемую ими в ходе празднования Воскресения Христова. Вспомните, и в посланиях апостолов часто звучит призыв: «Радуйтеся!» Т. е. напев – это всегда отражение радостипребывания в Боге.

А следующий важный момент – функция передачи многовекового соборного молитвенного опыта Церкви. Первые христиане собирались и воздавали хвалу Господу, как кто мог. Что-то при этом отвергалось, что-то принималось и постепенно становилось традицией. Впоследствии, с формированием устава службы, возникли различные чинопоследования, в которых определенную роль играло богослужебное пение. 

Затем на Трулльском Соборе 691–692 годов было принято правило, что петь в храме должны специально обученные певчие. С чем это было связано? Дело в том, что богослужебное пение служило одним из средств борьбы с ересями. Потому что ересиархи активно использовали пение для проповеди своих взглядов, еретических учений. Они не только сочиняли свои тексты, но использовали и мелос, т. е. мелодии, которые действовали искушающе, потому что музыка – это сильное средство для привлечения людей. 

И одной из причин появления осьмогласия является именно стремление к упорядочению богослужебного пения. Первые четыре гласа возникли достаточно рано на Востоке, а уже в конце IV века их ввел в употребление Западной Церкви святитель Амвросий Медиоланский. А окончательное формирование корпуса осьмогласия принадлежит таким столпам Церкви, как преподобный Иоанн Дамаскин (на Востоке) и римский святитель Григорий Великий Двоеслов.

Еще одна функция богослужебного пения – символ незыблемости канона. Сейчас вот ведутся разговоры о том, что нужно ликвидировать церковнославянский язык, перевести службу на русский – якобы так будет понятнее. Но те люди, которые к этому стремятся, не понимают, что таким образом будет разрушено пространство многовекового молитвенного опыта. То, что мы за каждым богослужением поем канонические распевы, созданные как раз с целью донесения текста – неважно, древние или современные – являет нам принцип преемства опыта и незыблемости канона.
 

– Что дает этот многовековой опыт тем, кто к нему приобщается?

– Когда регент приходит на службу и перед ним стоит выбор: поставить ли ему гласовое песнопение или песнопение вольносочиненное, свободносочиненное, – по сути он решает: подчиниться Церкви или проявить своеволие. И человек, когда приходит в храм, где звучат чаще всего обиходные песнопения, что проявляет? Послушание! Т. е. напев, кроме прочего, – это символ послушания.

Напев аскетичен. Часто люди, которые впервые попадают на богослужение, где звучит знаменное пение, говорят: «Ой, как скучно, как нудно, одно и то же…». А что такое, простите, молитва? Это постоянное понуждение себя: тебе не хочется, а ты должен молиться. Т. е. канонические богослужебные напевы формируют молитвенный навык, при этом и певчий, и молящийся проявляют послушание.

Еще что такое напев? Как я сказал вначале, это образ спасительного пути и очищения сердца. Потому что в ходе послушания мы отметаем «свое» и прикрепляемся сердцем к соборному, к соборной молитве. Напев является выражением многовекового соборного опыта Церкви, и человек, подчиняясь ритму богослужения, слушая, выстаивая службы, молясь, прикрепляется к этому спасительному пути. И мало того – образ этого спасительного пути постепенно, если человек стремится и думает о нем, становится его сущностью, формирует его христианскую сущность

Музыка ведь не сообщает каких-то знаний как таковых. Но она помогает внутреннему осознанию. Если почитать молитвы по Святом Причащении, то одна из их главных идей – человек должен хранить полученную благодать. Напев как раз помогает эту благодать поддерживать, не угашать этот дух. Он формирует в нас некий внутренний стержень. 

Почему православный человек так отличается от человека западного? Почему он не столь падок на различные соблазны? Потому что в нем существует вот этот стержень, формирующийся через молитву, службу, участие в Таинствах и, естественно, через внимание к напеву и тому внутреннему строю, который он дает.

Когда мы погружаемся в богослужение и обретаем этот стержень, мы научаемся отметать всевозможные неподобающие вещи и облекаемся в некую броню. Например, человек заходит в общественное помещение, где звучит рок-музыка, – верующий ее вроде как слушает чисто механически, ведь уши не заткнуты, но по сути – не слышит. Это для него только шумовая масса на заднем плане.

В итоге: праведная жизнь обуславливает правильное пение, а правильное пение обуславливает праведную жизнь. Цель же каждого христианина – обретать через церковную службу, через напев тот щит, ту внутреннюю броню, которая помогает ему отстраняться от греховности мира сего и идти путем, заповеданным нам нашей Церковью.

Конечно, это не значит, что мы вообще не можем слушать светскую музыку. Но нужно понимать ее отличие от богослужебной – разницу священного и светского. И при этом руководствоваться, например, такими прекрасными словами из «Лествицы» преподобного Иоанн Лествичника: 
   «Поведал мне некто об удивительной и высочайшей степени чистоты. Некто, увидев необыкновенную женскую красоту, весьма прославил о ней Творца, и от одного этого видения возгорел любовию к Богу и пролил источник слез. <…> Так должны мы поступать и при слушании духовных песнопений и мирских песней. Боголюбивые души, когда слышат пение мирских или духовных песен, исполняются чистейшего утешения, любви божественной и слез; между тем как в сластолюбивых возбуждаются совсем противные чувства» (гл. 15, ст. 59–60).

2018-11-20_002723.jpg

– А композиторские песнопения и «концертное пение» – в чем их особенности и отвечают ли они названной Вами цели?

– Что касается композиторского творчества как элемента богослужебного пения, на Руси его не было до второй половины XVII века. У нас существовали распевщики, но распевщик, распевавший службу, делал это в сложившейся традиции, которая не являясь неизменной, соответствовала церковному канону и сохраняла преемственность многовекового опыта. Композитор же творит свои произведения, исходя, прежде всего, из стиля, господствующего в его время. 

Например, такой композитор XVIII века, как Дмитрий Степанович Бортнянский, учившийся в Италии, воспринял музыкальный язык Запада и наряду с другими авторами, творившими в это время, внедрял его в нашу богослужебную практику. Особенностью его творчества является отрыв от канонического напева и замена его на авторский мелодический материал. Подобные индивидуальные характеристики можно найти в соответствующей литературе касаемо творчества большинства авторов, писавших церковные песнопения (например, в известной работе И. Гарднера). Так, Алексей Федорович Львов был ориентирован на немецкий протестантский хорал. А в творчестве Павла Григорьевича Чеснокова зримо ощущается влияние светской романсной интонации. И как бы ни были красивы песнопения этих и иных авторов, их соответствие богослужебному канону сомнительно. Хотя многое из числа произведений, созданных ими, считается своего рода «классикой» в нынешней богослужебной практике.

Но, кроме прочего, у композиторского творчества есть еще одно существенное качество: оно чаще всего комментирует текст. Если мы послушаем «Всенощное бдение» Сергея Васильевича Рахманинова – это именно композиторский художественный комментарий к тексту. Он прекрасен, он великолепен как концертное произведение, но он абсолютно не соответствует духу богослужения. Почему? Потому что там, например, происходит наложение одних слов на другие, что затрудняет понимание их смысла.

А главное – этот комментарий уводит молящегося в сферу художественного, в сферу чувственного сюжета, заложенного композитором. Тогда как напев, со своей аскетичностью, являет в себе принцип внутреннего порядка и обуславливает большее внимание к слову. Сюжет в принципе может присутствовать в тексте песнопения, допустим «Ныне отпущаеши» – там есть определенные события. Но когда мы этот текст слушаем в обиходном напеве – мы воспринимаем текст «напрямую», без художественного комментария, как единое целое. Т. е. композиторская, концертная музыка мешает восприятию слова, а слово – это основа богослужения.

Служба с авторскими песнопениями превращается в своего рода лоскутное одеяло: сейчас веселенькое, потом грустненькое… Получается нечто вроде концерта в храме. Как сказала моя знакомая, посетив престольный праздник в одном из петербургских храмов в центре города: «Знаете, есть опера „Князь Игорь“. А я присутствовала на опере „Александр Невский“». 

Явление это на самом деле опасное. Человек не понуждает себя, привыкает к расслабленности и думает, что так и должно быть. И только если он внимательно читает Евангелие, Святых Отцов – начинает сознавать, что здесь что-то не так, неправильно.

Недаром же в XVIII–XIX веках шла борьба с т. н. запричастными концертами в храмах, которые поются после причастного стиха. Противником такой практики был святитель Филарет Московский. Почему исполнение этих концертов нежелательно? Может быть, только в праздничные дни – на Рождество, Пасху – в какой-то степени это еще приемлемо. Но не более. Потому что в храме человек приходит на встречу с Богом. У него перед Причастием максимальное внутреннее напряжение. Он исповедал свои грехи и должен сейчас вкусить Святых Таин. И тут на него обрушивается нечто, что, мягко говоря, не способствует сохранению этого напряжения. Ведь недаром после причастного в большинстве храмов принято читать мотивы перед Святым Причащением. Зачем? Чтобы человек еще раз понял, с чем он пришел ко Господу. Да, он исповедал свои грехи, но ведь нужно еще принести плоды покаяния…


– Какие практические выводы можно сделать из нашей беседы? К чему следует стремиться священнослужителям, регентам, верующим в плане богослужебного пения?

– Итак, сейчас в богослужебном пении наличествуют: обиход, который является господствующим в наших храмах; авторские песнопения и знаменное пение, которого, к сожалению, мало. Но как бы там ни было, существует церковный устав, система осьмогласия. И следование хотя бы ей дает определенный результат.

Конечно, знаменный напев иконичен, это идеал. Есть мнение о необходимости употребления в богослужебном пении исключительно «знамени». Но известный музыковед Владимир Иванович Мартынов, который тоже является поборником знаменного распева, причем, я бы сказал, жестким поборником, в одном из своих интервью заметил: «Состояние богослужебного пения соответствует состоянию молитвенного напряжения в обществе». Состояние молитвенного напряжения в нашем обществе равно, простите меня, практически нулю. Так откуда же нам ждать возрождения знаменного пения и служб «как было»? 

Помните книгу «Откровенные рассказы странника духовному своему отцу» – когда человек ходил и искал молитву? Вот когда у нас народ начнет массово искать молитву, когда она станет воздухом нашего бытия – тогда и начнется это возрождение. А принудительными мерами, какими-то указами мы ничего не добьемся. Человек должен научаться жить молитвой…

Что говорит Христос? Царствие Божие внутрь вас есть (Лк. 17, 21), Царство Мое не от мира сего (Ин. 18, 36), Царство Небесное силою берется (Мф. 11, 12). Что это означает? Царствие Божие внутрь вас есть – значит, мы должны искать этот внутренний образ бытия. Царство Мое не от мира сего – мы должны удаляться от мирских ритмов, жить в духовном пространстве, постоянно носить его в себе. А для этого надо прилагать усилия – как на службе, так и в обыденной жизни.

Беседовала Серафима Смолина

+ + +

2018-11-19_214932.jpg

ЖИЗНЬ ВО ХРИСТЕ НАЗЫВАЕТСЯ ПЕНИЕМ

Слова церковных песнопений, тропарей, канонов могут наполнить душу блаженством, не совсем еще погрязшую в житейском море. Но чтобы пение церковное производило должное впечатление, необходимо вникать в смысл этих песен, и тогда не оторвешься от них, а если многие безчувственно стоят в церкви, позевывают, и только ждут, когда окончится служба, то это потому, что не понимают они смысла церковных песнопений. 

Особенно трогают душу старинные церковные напевы… Но для спасения жизни нужно петь Господу не голосом, а самой жизнью своей.

Теперь даже в Церковь проникают театральные напевы и мелодии, вытесняя старинное пение, а между тем это последнее часто бывает высокохудожественным, но его не понимают.

Как-то я был у обедни в одном монастыре и в первый раз слушал там так называемое столбовое пение. Херувимская, Милость Мира и др. произвели на меня сильное впечатление. Народу было мало, я стоял в уголке и плакал, как ребенок. После обедни я зашел к игумену и рассказал ему о своем впечатлении.

– А Вы, верно, никогда не слышали столбового пения? – спросил меня игумен.
– Нет, – отвечаю, – даже названия не знал.
– А что такое столбовой дворянин?
– Ну, это значит имеющий древний род.
– Так и столбовое пение – это древнее пение, мы заимствовали его от отцов, а те – от греков. Теперь оно редко где встречается, забывают его, много появилось новых напевов – Алябьева, Львова и других...

Недавно регент спрашивает меня:
– Благословите запричастный спеть «Воскресения день».
– Бог благословит, – отвечаю, – это и нужно.
– Только новым напевом.
– Каким же? Пропойте хотя бы на один голос.
Он пропел.
– Ну, – говорю, – такой напев может вызвать только слезы уныния, а совсем не радостное настроение. Нет, уж пойте по-старинному.
Так и спели.

В Священном Писании жизнь во Христе называется пением. Крепость моя и пение мое Господь, и бысть ми во спасение (Пс. 117, 14), Воспою Господеви в животе моем (Пс. 103, 33; 145, 2).

Из бесед преподобного 
Варсонофия Оптинского



___________________
Одно из немногих замечательных изданий в море секулярной прессы, которое рассказывает о событиях прошлых и нынешних дней с православной точки зрения. Это некоммерческое издание, существующее на средства пожертвователей (трудятся в ее редакции также во славу Божию). Для множества православных из глубинки и не имеющих интернета печатная версия газеты, выходящая 2 раза в месяц, является практически единственным источником актуальной и взвешенной информации. А у многих подписчиков не хватает средств к полноценной оплате (700 р. за полгода). Поэтому мы призываем оказать посильную финансовую поддержку редакции газеты «Православный Крест» и ее читателям. 
   Телефон редакции: 89153536998


См. также:







поделиться новостью в соц сетях:

<-назад в раздел

Видео



Документы

«Миссионер» антихристова стада: К чему призывает православных священник Георгий Максимов?

В конце января 2019 года на канале Ютуб появились два новых видеоматериала священника Георгия Максимова, в которых он рассматривает тему новых цифровых технологий, цифровых идентификаторов, биометрии и чипирования, пытаясь ответить на вопрос, имеет ли всё это отношение к Апокалипсису, приходу антихриста...


Возможно ли Крещение вне Православия?: Согласие Святых Отцов до Карфагенского Собора 256 года и ересь «крещального богословия»

Серьезный вопрос, которым часто задавались и который стремились изучить с самым пристальным вниманием с первых лет послеапостольского периода, – это вопрос о способе принятия в лоно Кафолической Церкви тех, кто отпал от нее в ересь; о возникших вследствие этого отпадения целых инославных, т. е. еретических,...


Православную культуру – в школу!: Обращение участников Рождественских чтений к министру О.Ю. Васильевой

...Считаем, что изучение духовной культуры своего народа, «оснований своей религии» (К.Д. Ушинский) является неотъемлемой частью обучения и воспитания детей в общеобразовательной школе, исторической традицией российского образования, русской школы, насильственно прерванной после катастрофы 1917...


<<      
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 1 2 3
Фотогалерея
Полезно почитать

Держаться Церкви и противостоять глобализации: Беседа со схиархим. Кенсорином и духовными чадами его и иг. Бориса (Храмцова)

Многие духовные люди отмечают, что наше время – лукавое: посреди различных соблазнов и искушений трудно не уклониться со спасительного пути. Поэтому так ценно простое, но опытное слово современных подвижников. Милостью Божией нам удалось пообщаться с известным духовником, учеником Валаамских старцев...


Царский год – итоги и надежды: Ответы духовенства и мирян о 100-летии Русской Голгофы

Новогодний опрос мы решили сделать традиционным и на сей раз предложили нашим уважаемым респондентам следующие вопросы: «Что ожидалось, на что были надежды в 2018 году в контексте юбилея Царской Голгофы и что произошло в реальности? Какая работа была проведена, какие успехи и/или неудачи Вы можете отметить? Выводы, перспективы, пожелания»…


Преодолеть постсоветский синдром идеи революции: Беседа с М.Б. Смолиным об Имперском возрождении России

...Имперское возрождение для России – это прежде всего выход из современного постсоветского состояния РФ. Это выбор государственного пути для нашего дальнейшего развития, когда мы находимся между либеральным и социалистическим соблазнами западнического развития для нашей Родины...


Архимандрит Мелхиседек (Артюхин)
Rambler's Top100