Суббота, 18 Августа 2018 г.
Духовная мудрость

Прп.Паисий об экуменистах 2
Святые отцы знали, что делали. Они воспретили общение с еретиками не без причины. Но сегодня призывают к совместным молитвам не только с еретиком, но и с буддистом, огнепоклонником и сатанистом.
Прп. Паисий Святогорец

Митр. Иоанн о теории ветвей
Никакого разделения церквей никогда не происходило. История Христианства недвусмысленно и ясно свидетельствует о том, что в действительности имело место постепенное отпадение, не разделение, а именно отпадение западных народов и западноевропейских конфессий от Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви.
Митр. Иоанн (Снычев) об экуменической «теории ветвей»

свт.Василий об инославии
Не приносит славы имени Божию тот, кто дивится учению инославных.
Свт. Василий Великий о православных

Свт. Игнатий (Брянчанинов) о ереси
Вселенская Церковь всегда признавала ересь смертным грехом, всегда признавала, что человек, зараженный страшным недугом ереси, мертв душою, чужд благодати и спасения, в общении с диаволом и его погибелью... 
Свт. Игнатий (Брянчанинов)

прп.Иустин о псевдохрист
Экуменизм – это общее название всех видов псевдохристианства и всех псевдоцерквей Западной Европы. В нем сущность всех родов гуманизма с папизмом во главе. А все этому есть общее евангельское название: ересь... И здесь нет существенного различия между папизмом, протестантизмом и другими сектами, имя которым легион.
Прп. Иустин (Попович) о лжехристианах

В кулуарах

Мертвых душ не продадите?: Об Апокалипсисе, пиаре и его основателе – племяннике Фрейда и правнуке главного раввина
Помните, как в безсмертной поэме Гоголя некто Чичиков скупает мертвые души? Гоголь – великий мистификатор, и в этой купле-продаже зашит глубокий религиозный смысл. Многие комментаторы раскрывают образ Павла Ивановича как агента диавола, собирающего прибыль для своего хозяина. Выходит, по-настоящему мертвыми...

Скажи мне, что ты слушаешь, и я скажу, кто ты: Беседа с преподавателем епархиальных курсов о музыке и духовности
Должно внутренне оценивать, что слушаем и задаваться вопросом, нужно ли оно нам, и чему оно служит. «Истинная красота… не возносится над волей слушателя, не угашает в ней божественные стремления тепла, надежды, веры и любви, вдохновение. Она распускается в нашей душе как дивный цветок сущностной свободы и увеличивает в нас тяготения к чистоте». Вот это тяготение к чистоте и должно присутствовать во всем, что мы слушаем и чем наполняем свою душу.

Насаждается «либерально-фостерное Православие»: Только церковные общины могут противостоять искушениям последних времен
...Если бы не общественные и родительские протесты, то мы бы сегодня жили уже в совсем другой стране, в стране с уничтоженной основой общества — традиционной семьёй. Но недавно я обнаружил, что попытки уничтожить семью происходят и внутри Православной Церкви...

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



Архимандрит Мелхиседек Артюхин
СЛОВО В ВЕЛИКИЙ ПЯТОК: Россия в подвиге страдания 22.04.2011
СЛОВО В ВЕЛИКИЙ ПЯТОК: Россия в подвиге страдания
Или́, Или́, лима́ савахвани́! (Мф. 27, 46).

Не Илию глашает Сей... Мы знаем уже, как неверна была злорадная догадка воинов, мы уже не можем, не станем говорить: «Подождем, посмотрим, не приидет ли Илия спасти Его»!... (Мф. 27, 49).

Нет, это вопль к Богу и Отцу Своему, вопль Сына Божия и Сына Человеческаго, — вопль Богочеловека на вершине Его искупительнаго подвига. Добровольно по сострадающей Божественной Любви приял Он подвиг искупления, приял бремя греха человеческаго, всемирнаго, и в совести Своей, в час Гефсимании, и в час Голгофы, в муках душевных и телесных, Он испытывает все то, чего заслуживает грех по самой своей природе и сущности... И почувствовал Страдалец последний и самый страшный оброк греха: не только близость смерти, но, чтó смертельнее смерти, — как бы отступление, как бы отход Божества... И Он, в ясном богочеловеческом сознании всегда и безпрерывно бывший в единении с Отцом, живший, как истинный и совершеннейший Человек, только этим общением, без котораго наступает тьма и смерть для совершеннаго человека, — Он почувствоваль, покрытый чуждыми грехами, что от греха отступает Бог, и нет общения у света со тьмою, у Праведности с беззаконием (2 Кор, 6, 14). И тогда-то, молча и терпеливо переносивший доселе все муки, самыя лютыя и ужасныя, отказавшийся приять о́цет с желчию смешен, чтобы искуственно не притупить сознания и остроту язв гвоздинных и поднятия на крест, — Он наконец, отверз уста для молитвеннаго жалобнаго вопля, приуготовленнаго и преднаписаннаго в псалме Его праотца Давида: «Боже Мой, Боже Мой, почто Ты Меня оставил!» (Пс. 21, 1-2) «Или́, Или́, лима́ савахвани́!»

Было и накануне этого дня Великаго пятка Его жалобное стенание, в котором тоже слышится как бы некое недоумение Сына Человеческаго. Оно звучит в час Гефсимании, в первом молении Богочеловека. Мы подмечаем его с усилием и особою вдумчивостью только в евангелии Марка. В чем великое искушение Гефсимании? В чем здесь таинственная встреча с искусителем, который, после нападения на Иисуса в пустыне, оставил Его   д о   в р е м е н и?   (Лк. 4, 13). В чем та победа Христа, о которой Он говорит незадолго перед смертью: «Грядет мира сего князь, и во Мне не имать ничесоже?» (Ин. 14, 30).

В том, что мы наблюдаем в себе самих, в годины великих страданий, что слышим и от множества людей страдающих: «Отче Мой,   в с е   в о з м о ж н о   Т е б е... Мимо неси от Мене Чашу сию!» (Мк. 14, 36) «Все Тебе возможно все, Ты можешь сделать... Неужели же нет у Тебя Силы, Мудрости, Любви и Твоей воли совершить спасение мира, не возводя на крест Гефсиманский и Голгофский Твоего Сына? Итак,   «а щ е   в о з м о ж н о   е с т ь,   да мимоидет Мене Чаша сия»... (Мф. 26, 39).

Но есть   н р а в с т в е н н а я   н е в о з м о ж н о с т ь   в таинственных процессах нравственнаго характера. И здесь Иисус исходит Победителем из искушения, и слово Его звучит, как гром, в Его втором и третьем молении, подслушанном и подмеченном ближайшими учениками, находившимися в какой-то непостижимой сонливости и слабости, навеянной тем же искусителем: «Отче Мой! О, если бы Ты благоволил пронести Чашу сию мимо Меня! Обаче   н е   М о я   в о л я,   н о   Т в о я   да будет! (Лк. 22, 42).

Но и на Голгофе болезненный вопль от сознания оставленности Богом тоже побежден Христом в следующий же момент: «Отче Мой   в    р у к и   Т в о и   предаю дух Мой». Так, как бы возстановлено это общение, которое, конечно, и не прерывалось; так исполнилось слово Искупителя, сказанное апостолам: «Все вы разойдетесь и Меня оставите   О д н о г о,   но Я   н е   О д и н ... яко Отец Мой со Мною есть» (Ин. 8, 16; 16, 32).

О, Россия! О, несчастная наша родина! О, страдающий наш милый, родной народ, — плоть наша и кровь! И ты — в подвиге страданий; и ты — в твоей Гефсимании и на твоей Голгофе. Ты, конечно, не безгрешно страдаешь. Знаем это. Но знаем и то, что все-таки страдаешь! Знаем с поэтом и то, что «всю тебя, земля родная, с крестной ношей Царь Небесный исходил, благословляя»... Но уже не прежний святолепный лик нашего народа смотрит на нас: на нас глянуло его отвратительное лицо, искаженное звериной злобой и алчной завистью. Нам становится стыдно за то, что мы — русские. Нам нечего сказать в ответ на укоризны врагов, на насмешки их и издевательства. Вот враги внешние, злорадно ждущие, уж не Илию ли глашаем мы, и не придет ли Илия спасти нас. Вот издевательства над безсильным и поникшим народом, который, как разслабленный богатырь, лежит немощной, недвижимый, и его добить можно соломенкой... Вот тупые и злобные фарисеи, самозванные вожди и мнимые радетели народа, с их сектантским фанатическим упорством, уверовавшие только в свою правду и в правду насильственно проводимых и воспринятых на веру узких теорий социальнаго переустройства. Вот гордые саддукеи, в угаре увлечений социализмом заявляющие, что нет ни Бога, ни ангела, ни духа, а есть только одна плоть. Вот и несчастная толпа, среди которой снуют наемные слуги фарисеев и саддукеев — чтобы «наустить» народы, наустить на безбожное предпочтение политическаго преступника, взятаго за кровь, мятеж и убийства, — Варавве, а Иисуса предать на пропятие. Вот этот звериный вопль, обезумевшей толпы: «Возьми, возьми, распни Его!»... Повторяется история... И все думают, что спасают отечество, «углубляют» процесс этого одурманивания, именуемаго оздоровлением!

Отче, Отче наш! Ведь все возможно Тебе... Неужели невозможно одним словом Твоего веления остановить гибель народа, на нем же от лет древних наречеся Твое имя?
Или́, Или́, лима́ савахвани́! Почто, почто Ты оставил народ наш?!

Но народ, как и отдельный человек, живет не одним физическим процессом жизни. Есть невидимый и глубокий процесс жизни духовно-нравственной. Для него даны свои законы, и нарушение или внешне-механическое ускорение их гибельнее, чем нарушение и извращение законов физических. И из таинственнаго мрака Гефсимании нам слышится завет, выраженный в поэтическом слове: «И каждый в ночь великаго томленья   о д и н    в тоске смертельной и борьбе, готовь же сердце, чтоб Христа моленье оно промолвило тебе». Это моленье: «да будет воля Твоя!» А со всемирной высоты Голгофы звучит другой урок: не прерывай общения с Богом и потерю его почитай за последнее и самое страшное несчастье.
И если Русь, доселе Святая, сохранит преданность воле Божией и это общение с Богом, то в порыве покаянной молитвы, в единении сил разумных и нравственных, еще живущих у многаго множества русских людей, — ея искаженный теперь лик прояснится, в нем возстановятся черты богоподобия и святости, и придет, быть может, скоро, нежданно и неприметно для внешняго взора и час нашего спасения.

Что же унести теперь, после всего сказаннаго, — что унести нам, верующим, от этой плащаницы, от этого образа умученнаго и погребеннаго Спасителя?

Унесем в сердце Его великое слово похвалы: «Вы же есте пребывше со Мною в напастех Моих»... (Лк. 22, 28).

Слово это ведь сказано тем, кто не во всем и не везде оставались тверды: апостолы, оставивши Христа в Гефсимании, — бежали (Мф. 26, 56). Петр, столь самоуверенно и решительно заверявший, что если все соблазнятся о Христе, то он никогда не соблазнится (Мф. 26, 33) — Петр, отрекся, во свидетельство человеческой немощи, столь склонной к самодоверию, и увы, заснул и спал у врат Гефсимании в то время, как Иуда бодрствовал. Но это была слабость, а не измена, это была дань человеческой немощи, а не Иудино окаянство.

И мы слабы. И мы бываем трусливы. И мы — как бы отрекаемся... И мы молчим... И мы пассивны и не боремся... Но пребудем всетаки со Христом в нынешних гонениях на Него и на Церковь. Пребудем с Ним в напастях Его, и Он скажет нам и то, что прибавил к похвале Своим апостолам: «И Аз завещаваю вам, якоже завеща Мне Отец Мой — царство»... (Лк. 22, 29).

Ибо за Его смертью уже стояло воскресение, а за воскресением — царство, а царствию Его не будет конца! Аминь. 

Источник: Россия в подвиге страданья. (Слово в Великий Пяток). // Прибавления к Церковным ведомостям, издание Православной Русской Церкви. Еженедельное издание. № 13-14. 15 (28) апреля 1918 года. — Пг.: Типография М. П. Фроловой (влад. А. Э. Коллинс), 1918. — С. 447-450. 


Поделиться новостью в соц сетях:

<-назад в раздел

Видео



Документы

Являются ли инославные вообще христианами?: О ереси «частичной благодати» в других конфессиях

В последнее время появилось странное учение о "частичной благодати", пребывающей в инославных конфессиях и сектах, как остаточном явлении первоначально единой Церкви. Это похоже на следующее сравнение: в ручье вода покрывает только стопы, в речушке доходит до колен, в более многоводной реке...


«История государства Российского» – политический заказ: О масонстве Карамзина и его клевете на Царя Иоанна Грозного

Карамзину для написания и издания огромного труда необходимо было заручиться высочайшим благословением, т. е. дозволением Императора. Ради этого хитрому масону должно было играть роль верноподданного гражданина. Однако на исходе 18-го века Император Павел I получил извещение об участии Карамзина в якобинстве...


Над русским народом довлеет заклятие: Л.Е. Болотин о ритуальных убийствах и духовно-мистических причинах Февральской революции

Говоря о Февральской революции, назвал бы такой важный, на мой взгляд, религиозно-мистический, духовно-психологический фактор, как ритуальное убийство Рождественским Постом Царского друга Г. Е. Распутина-Нового – в самый канун 1917 года. И говоря о ритуальном характере того преступления, я не хочу ваше...


<<      
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31 1 2
Фотогалерея
Полезно почитать

«Царская тема находит меня всю жизнь…»: Прот. Аркадий Петровцев о Царском подвиге и проблемах монархического просвещения

Царская тема для меня очень многое значит, я убежденный монархист с первого года, как пришел к Православию. Она меня трогает до глубины души. Когда 17 июля, в этом году, в 100-летие Русской Голгофы, после Литургии наш клирос запел Царский гимн «Боже, Царя храни», я прослезился. Царская тема в России...


Дежавю: Отвергающие Царя президент, «элита», «патриоты» неизбежно приближают революцию

...Мы не хотим каяться, а наши правители не хотят служить Богу, миловать и сохранять народ. И потому мы вновь с неумолимой неизбежностью, вопреки всеобщей боязни войны и смуты, въезжаем в хаос и слом хотя бы тех сносных стабильных форм жизни, которые, милостью Божией, пока еще есть у нас. Мы ничему не...


Каяться надо и молиться Царю: Прот. Олег Тэор, сомолитвенник старца Николая Гурьянова, о насущном для любящих Россию

Протоиерей Олег Тэор – настоятель храма во имя св. Александра Невского в Пскове, духовник легендарных псковских десантников, летчиков и пограничников, всего воинства западного форпоста земли Русской. На протяжении многих лет о. Олег был тесно связан узами духовной дружбы со старцем Николаем Гурьяновым....


Архимандрит Мелхиседек (Артюхин)
Rambler's Top100