Четверг, 18 Января 2018 г.
Духовная мудрость

митр.Иоанн о покаянии перед Царем
Основная причина наших бед находится в нас самих, потому что русский народ до сих пор еще не покаялся в содеянном отцами, дедами, прадедами в разгроме Православной России.
Митр. Иоанн (Снычев) о монархии

прп. Анатолий Оптинский об апостасии монахов
Горе будет в те дни монахам, кои обзавелись имуществом и богатством, и, ради любви к покою, готовы будут подчиниться еретикам. Они будут усыплять свою совесть, говоря: «Если мы охраним и спасем обитель, Господь нас простит». Несчастные и ослепленные не помышляют о том, что с ересью войдет в обитель бес, и будет она тогда уже не святой обителью, а простыми стенами, откуда отступит благодать.
Оптинский старец Анатолий Младший об апостасии

Вл.Агафангел о сути 3
С духовной точки зрения, не существует процессов, происходящих как бы неким «естественным» образом. Признание их является скрытым атеизмом, отвержением Промысла Божия над миром и человеком, поэтому мы утверждаем, что процесс глобализации не является естественным. Этот процесс является реализацией «тайны беззакония».
Митр. Агафангел Одесский о происходящем

свт.Феофан о полноте веры
Всё, несогласное с Православием, отвергайте как зло.
Свт. Феофан о полноте веры

Архиеп.Феофан о демократии
Современные демократии всех стран, являющиеся по своему существу несомненным и самым ярким выражением религии обожествления самого человека, будут в конце концов объединены под властью антихриста.
Архиеп. Феофан Полтавский

В кулуарах

Самореализация – через самопожертвование: Беседа с известным писателем В.Н. Крупиным о жизни, творчестве и счастье
...Что нам до многих? И когда истина была у многих? Она всегда у малого стада. В него бы попасть, да из него бы не выпасть. Есть корабль спасения в море житейском? – Есть. И с него все время спасательные круги летят. Хватайся за них. Но, чтоб схватиться, надо руки освободить от всего, за что в мире ухватился....

На том нас и ловят враги: Из разговора с попом на Мерседесе о семи смертных грехах России
С батюшкой Евгением я познакомился прошлым летом. Все произошло совершенно случайно. Поезд пришел на станцию с опозданием, и очумевшие от жары и вагонной тряски дачники с шумом и воплями стремительно вывернулись наружу из вагонов и мгновенно оккупировали все маршрутки и места в автомобилях у «бомбил»....

Убрать с себя печать блуда, убийства и колдовства: О женской красоте, макияже и сережках
Не секрет, что современные женщины, в отличие от своих прабабушек почти все подстрижены и накрашены. По слову апостола Павла, женщина, снявшая с головы платок, должна быть острижена в знак своего позора. И женщины стригутся уже около сотни лет. Да так свыклись с позором, что скинули даже юбки и щеголяют...

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



В защиту веры и особенно Православной: О воспитании народа в духе христианской нравственности 23.12.2017
В защиту веры и особенно Православной: О воспитании народа в духе христианской нравственности

Публикуем актуальнейший, на наш взгляд, труд дореволюционного духовного писателя, помощника протопресвитера военного и морского духовенства протоиерея Иоанна Морева († 1935) «В защиту веры и особенно Православной» (Санкт-Петербург, 1910). Надеемся, как сказано в предисловии к современному изданию (Издательство миссионерского отдела Львовской епархии УПЦ МП, 2002), это сочинение поможет нашим читателям «разобраться в вопросах истинной веры и не впадать в религиозные заблуждения, пагубные для христианской души».

 ЧАСТЬ 1

ВЕРА КАК ЕДИНСТВЕННО 
ПРОЧНОЕ И ИСТИННОЕ ОСНОВАНИЕ 
НАРОДНОЙ НРАВСТВЕННОСТИ

Время, которое мы переживаем, принято называть трудным и тяжелым в жизни нашего Отечества. И это справедливо: не только в отношении к внешним экономическим условиям нашего быта, в смысле понижения народного довольства и благополучия, но и главным образом в отношении к внутреннему духовному состоянию нашего общества, в смысле упадка народной нравственности.

Действительно, современные русские люди по своему душевному настроению и нравственному уровню стоят весьма невысоко. Посмотрите вокруг себя, прислушайтесь к тому, что говорят и что пишут. Какими печальными явлениями наполнена наша жизнь! Справедливо можно сказать, что самолюбие есть главнейший и всеобщий порок нашего времени: оно руководит и движет всеми поступками и действиями людей. Каждый желает добра только себе самому; старается жить только для своего блага и счастья. А так как к тому же стремится другой, наш ближний, то людские желания и интересы могут сталкиваться и препятствовать одни другим. В этом – источник недовольства, вражды и неприязни. Печальные проявления злобных наклонностей человеческих особенно часто приходится наблюдать в настоящее время: преступления против личности стали обычными; грабежи, поджоги уже мало кого и волнуют – к ним привыкли... Отсюда, из-за этого угрожающего положения одних и крайнего себялюбия и замкнутости других, и общественная жизнь на Руси становится тяжелой, удручающей.

Вместе с тем расстраиваются в нашем народе основы и семейного его благополучия: любовь между супругами охладевает, святость брака нарушается, все более и более увеличиваются разводы, значение родительской власти колеблется, уважение и подчинение младших старшим ослабевает... Так в семейную жизнь вторгаются разлад, распущенность и безпорядок.

Неудивительно поэтому, что жизнь при таких условиях для многих становится весьма тяжелой; невзгоды и беды житейские подавляют душу, расстраивают ее спокойствие, доводят до болезненного возбуждения и напряжения. В этом нервном и развинченном настроении людей заключается причина ужасного недуга нашего времени – влечения к самоубийству. Как мало ценится жизнь! По каким ничтожным поводам она безжалостно пресекается! Испытал человек неудачу по службе, не сумел скрыть следов какого-либо безчестного поступка, потерпел семейное горе, возмутился какой-либо обидой и несправедливостью... И вот в результате этих душевных потрясений – преждевременная самовольная смерть. О чем говорит это печальное явление? Говорит о крайнем духовном безсилии человека, отчаянии, упадке веры в себя и в других людей...

Где же выход из этого тяжелого положения, нами переживаемого и всеми сознаваемого? Как поднять и улучшить нашу жизнь общественную и семейную? Для этого ничто так не нужно, как воспитание народа в духе христианской нравственности. Центр тяжести в деле благоустройства и упорядочения нашей жизни заключается в душе человека. На нее должно обратить внимание, ее нужно расположить и настроить к добрым поступкам, создать влечение к правде, честности, человеколюбию и другим добродетелям, от которых зависит мир и спокойствие общества. Без этого внутреннего нашего перерождения нельзя ожидать и внешнего порядка и умиротворения. Без этого все реформы в управлении государством не принесут желаемой пользы. Лечить одно тело, когда вместе с ним болит и душа, нельзя. Когда вянет и сохнет зеленое дерево, неразумно было бы заботиться о его ветвях и листьях, не обращая внимания на его корень. Точно так же, когда бедствия ополчаются на нашу жизнь, когда она омрачается тяжелыми пороками и преступлениями, необходимо прежде всего приняться за душу и ее врачевание.

Но как поднять народную нравственность? Чем побудить людей к доброму и благочестивому поведению, какие средства имеют силу к тому, чтобы сдерживать порочную и грехолюбивую человеческую природу?

Быть может, в состоянии это сделать закон человеческий? Конечно, существующие в государстве законы имеют большое влияние на жизнь народа: они определяют права, обязанности и отношения людей друг к другу. И чем мудрее и справедливее законы, тем больше приносят они пользы и тем успешнее содействуют благоустройству нашего быта. Но когда это бывает? Тогда, когда закон честно и точно соблюдается. А это возможно только при условии, если в людях не ослабело нравственное чувство, если не притупилось сознание святости и обязательности закона. В противном случае что тогда будет значить закон? Следовательно, закон – для того чтобы быть благодетельным для народа – предполагает в нем задатки добра и отзывчивость на тот голос правды, который должен отражаться в законодательстве. Но он совершенно безсилен по отношению к людям явно порочным и утратившим в своей душе чувство совести и ответственности за свои действия.

Иногда думают, что многие непорядки в нашей жизни зависят от невежества народа; от того, что он мало развит и мало знает; что следует только поднять образование, и жизнь наша сама собой войдет в правильное русло. Нет! Одно образование не может сделать людей благочестивыми и добродетельными. Оно имеет влияние главным образом на наши умственные способности. А разве в одном уме – сила и спасение? Разве умный и образованный по тому самому есть и лучший человек? Жизнь говорит совершенно другое: образованный и умнейший человек часто бывает порочным и дурным. О том же свидетельствует история древних дохристианских народов: у них процветали науки, искусства, торговля и проч., но в это же время господствовали самые необузданные пороки и преступления, которые и довели их до окончательной гибели.

Правда, может побуждать и располагать человека к добру его собственная совесть. По крайней мере, она не мирится с грехом и своими душевными внутренними терзаниями в состоянии предостеречь нас от нравственных падений. Но когда совесть имеет такую силу противостоять греху? Когда она говорит внутри нас громко и властно? Тогда, когда говорит и действует не сама по себе, а от имени Бога, как Его голос в нашей душе. Но отделите совесть от религиозной основы, порвите связь ее с верой в Бога и в будущее воздаяние, и совесть потеряет всю силу своего влияния; голосу ее не будет повиновения и послушания. Для неверующих и безбожных что она значит? Это, по их мнению, – ложный предрассудок, следствие нашего неправильного воспитания, пустой обличитель, которого нужно заставить молчать. Притом же совесть действует в человеке различно, в зависимости от его душевно-нравственного настроения: в одних людях слабее, в других сильнее. Постоянные грехи могут усыплять и этого невидимого стража в нашей душе, заглушать его голос и делать его нечувствительным. Значит, одна совесть не может улучшить человека и направить его жизнь по пути правды и святости.

Еще менее могут сделать это другие средства, иногда указываемые для поднятия народной нравственности. Говорят: можно побудить человека вести себя хорошо и старательно исполнять свои обязанности любовью к славе и чести от других людей. Но какое это шаткое и слабое основание доброго и безукоризненного поведения! Разве все люди могут стремиться и надеяться приобрести себе славу и почести в обществе? Слава выпадает только на долю некоторых, а добрыми и нравственными должны быть все. 

Будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный (Мф. 5, 48), – говорит Христос всем людям, а не только избранным. Притом же христианину внушается искать на земле не чести и славы, а служить благу и счастью других из любви к Богу и ближним, безкорыстно,ничесоже чающе (Лк. 6, 35); заповедуются усиленные труды в борьбе с греховными навыками и влечениями, а слава за это обещается не в здешней земной жизни, а в будущей, вечной. И как часто желание славы не только не возвышает и не улучшает человека, а, напротив, портит его! Не любовь ли к славе заставляет людей совершать поступки недостойные и непохвальные? Не заражает ли она человеческого сердца самолюбием, гордостью и высокомерием? Очевидно, указанное побуждение к добродетельной жизни не только не ведет к желаемой цели, а, наоборот, сопровождается вредом и порчей для души.

Можно, говорят, вести умеренную и воздержную жизнь ради собственного своего благополучия и спокойствия. Порок – сам по себе зло; он ведет ко многим неприятным последствиям: осуждению от людей, расстройству здоровья, потере имущества и другим бедствиям. Поэтому возможно будто бы удаляться от греха из страха перед ним.

Что сказать на это? Конечно, возможно и естественно. Но будет ли это жизнь действительно добрая и христианская? Если мы станем избегать греха только из страха перед его вредными последствиями, то, значит, мы будем жить не для Бога и не по заповедям Божьим, а для себя и по простому расчету и выгоде. Какую же цену будет иметь наша жизнь перед Богом? Так жить могут и не знающие Бога язычники...

Притом же, если человек будет сообразовывать свое поведение только с правилами умеренности и воздержания, то на самом деле станет ли он нравственно добрым и безукоризненным? Без сомнения, руководствуясь такими побуждениями, он стал бы избегать пороков явно для него гибельных и опасных. А почему он считал бы для себя необходимым воздерживаться от таких грехов, вред от которых не сознавался бы им со всей ясностью и очевидностью? Значит, и указанные побуждения недостаточно сильны для того, чтобы поднять и улучшить народную нравственность.

Итак, все доводы, которые могут быть продуманы человеческим разумом для того, чтобы расположить и побудить людей вести благочестивую жизнь, в действительности не в состоянии этого сделать. Настроить свое поведение согласно строгим правилам нравственности – дело для человека чрезвычайно трудное; это – величайший подвиг, требующий особенных усилий и напряжений. Это значит как бы поднять руку на себя самого, объявить решительную борьбу против своей грехолюбивой природы; расстаться со страстями, с которыми мы сжились, сроднились... Поэтому и побуждения к такой перемене должны быть сильные, настоятельные. А т. к. все люди обязаны быть нравственными и добродетельными, то и побуждения к этому для всех должны быть ясными и убедительными. 

Каждый человек – образованный и простой, богатый и бедный, молодой и старый, мужчина и женщина – должен ясно и твердо сознавать, почему он обязан воздерживаться от худых поступков и жить добродетельно. Где же и в чем найти такие побуждения?

Единственно – в вере в Бога. Вера и имеет своим назначением воспитывать людей в добре, внушать им правила честного, хорошего поведения и удерживать от дурных поступков. Она изрекает свои предписания от имени Бога как Его непреложный и безусловный закон, причем старается внушить человеку, что он во всякое время находится под всевидящим оком своего Творца, Которому известны все его мысли, желания и действия и Который некогда потребует отчета о прожитой жизни. Все наши мысли и чувства она старается поднять и направить к высшему, небесному миру; учит жить более для безсмертного духа, чем для тленного тела. Внушает побеждать в душе низкие и самолюбивые желания и возгревать в себе чувство братской любви ко всем людям, даже врагам и ненавистникам; предписывает постоянно бодрствовать над собою и обуздывать страсти и греховные порывы...

Вот в этих-то наставлениях и заключается единственно правильное и самое надежное средство повлиять на народ и улучшить его нравственность. Недаром еще древние законодатели защищали даже ложную языческую религию и считали ее необходимой для людей в тех видах, чтобы они страхом божества удерживались от преступлений.

Правда, против сказанного можно слышать такое возражение: предписания веры слишком высоки и трудно исполнимы для слабого человека. Что же? Разве все трудное для нас должно быть отвергнуто и признано необязательным только потому, что оно трудное? И разве можно рассуждать так: хорошим человеком быть трудно, а потому и не надобно им быть; худым же сделаться легче, а следовательно, и нужно быть таким?! 

В самих предписаниях веры, в евангельских требованиях, преподанных нам Христом Спасителем, заключается благодатная помощь, ободряющая и укрепляющая человека в деле их исполнения. Учение Христа – это не простые и холодные слова, а дух и жизнь (Ин. 6, 63); это – сила Божия ко спасению всякому верующему (Рим. 1, 16). При том же основании сущность евангельских истин есть любовь. Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди (Ин. 14, 15). Потому узнают вас, что вы Мои ученики, если вы будете иметь любовь между собою (Там же. 13, 35). А там, где любовь руководит и движет поступками людей, разве может идти речь о какой-либо трудности и слабости? Не облегчает ли это величайшее и прекраснейшее чувство всякий наш труд и подвиг? Не вызывает ли оно человека на особенные и чрезвычайные дела ради того, кого и что он любит? Доказательством этого служат первые времена Христианства: какие чудеса терпения, самоотвержения и мужества совершали святые мученики за имя Христово! То же подтверждает и история подвижников Христианской Церкви: ради любви ко Христу они отказывались от всяких благ мира, разрывали самые дорогие семейные союзы и совершали такие подвиги воздержания и самоумерщвления, для которых нет повелений и в Евангелии...

Так, вера Христова, сообщая нам ряд совершенно правильных и непогрешимо верных предписаний относительно жизни и поведения, в то же время подает и благодатную помощь для укрепления нас в добре и благочестии. Как же не дорожить этим Богодарованным средством для улучшения и облагораживания наших нравов?! Как не выступать в защиту веры и не приглашать к повиновению ее голосу даже в целях спокойствия и благоустройства нашей земной жизни?! Поэтому-то, ввиду крайнего упадка народной нравственности в наше время и господства среди русских людей всевозможных пороков и преступлений, мы решаемся предложить вниманию читателя несколько бесед о вере как основании добронравственной и благоденственной жизни народа. Но т. к. вера в мире не одна и т. к. все люди исповедуемую ими веру считают единственно правильной и истинной, то мы в своих беседах коснемся вопроса о достоинстве различных вер и кратко укажем их заблуждения и недостатки. Затем скажем несколько слов о Христианстве как истинно Божественной религии на земле, и о Православии как единственно безошибочном, чистом и совершенном исповедании веры Христовой. Наконец, кратко отметим то высокое благотворное значение, которое имело Православие в истории нашего Отечества.

ВСЕОБЩНОСТЬ В МИРЕ ВЕРЫ В БОГА. 
ЕЕ НЕОБХОДИМОСТЬ ДЛЯ УДОВЛЕТВОРЕНИЯ
ВЫСШИХ ДУХОВНЫХ ПОТРЕБНОСТЕЙ ЧЕЛОВЕКА

2018-01-09.jpgВера в Господа Бога, Творца и Управителя мира, существует с древнейших, незапамятных времен: ей нужно приписать столько же лет, сколько лет живет на земле человек. С тех пор как явились на свете разумные существа, возникла и религия, или общение между Богом и человеком. Первая священная книга (Бытие), описывая жизнь первых людей и их потомков, говорит, что они приносили жертвы Богу и призывали имя Господне (см.: Быт. 4, 3–5, 26; 8, 20; 12, 8 и др.). Несмотря на время, в течение которого одни человеческие поколения сменялись другими, вера в Бога никогда совершенно не исчезала на земле. 

Хотя люди в продолжение многих столетий, протекших от создания мира до наших дней, и переживали неоднократно великие события, которые потрясали мир и совершенно изменяли его жизнь (напр., всемирный потоп, рассеяние народов по всей земле), но мысли и думы о Боге никогда не покидали их совершенно: подобно дорогому наследству, они передавались от отцов к детям, от предков к потомкам, из рода в род. В какую бы страну ни приходили люди, где бы они ни поселялись, повсюду они приносили веру в Бога и везде оставили следы ее. Все народы, независимо от того, к каким племенам они принадлежали, в какой части света жили, признавали ту великую истину, что есть особое Высочайшее Существо – Бог, Который невидимо управляет и миром, и людьми. «Ты можешь видеть, – говорит один древний писатель (Плутарх), – государства без стен, без законов, без монет, без письменности, но никто еще не видел народа без Бога, без молитвы, без религиозных упражнений и жертв». Это сказано более двух тысяч лет до нашего времени. 

С тех пор были открыты многие новые земли в разных частях света; стали известны многие дотоле неведомые народы. Но приведенные слова не потеряли своей силы и справедливости. «Если мы пройдем обитаемую нами землю, – говорит один из известных защитников Христианства, – по всем ее направлениям, побывав и в азиатских степях, и на месте жительства диких туземных племен Америки, на самом холодном севере и в раскаленных песчаных пустынях внутренней Африки, – то везде, где только мы найдем человеческое существо, хотя бы даже в диком состоянии, взор его обращается к небу, – то везде, где только мыслит ум, хотя бы то находящийся на самой низкой ступени развития, ему уже присуща мысль о Божестве, – везде, где только бьется человеческое сердце, оно содрогается или радостно трепещет, предчувствуя бытие Вечного Существа. Равным образом где только раздается человеческая речь, хотя бы то еще слишком бедная и грубая, там все-таки уже есть слово для названия Бога».

Правда, верования у людей были различны; каждый народ думал о Боге по-своему; почитал Его такими способами, о которых думал, что они – самые лучшие и Богу угодные. Были (и есть) народы дикие, которые держались мыслей, недостойных Бога, по своей простоте и невежеству приписывали Ему поступки и действия несвойственные и неприличные. Но и эти ложные и искаженные верования имеют свою цену: в них ясно сказались попытки человека найти Бога; обнаружились следы тех путей, которыми люди старались приблизиться к Высочайшему Существу. Если древние египтяне воздавали божеские почести крокодилам, змеям и другим животным, то и в этом неразумном обоготворении земных тварей проявилась глубокая общечеловеческая потребность – религиозная. Если какой-нибудь дикий островитянин преклоняет свои колена перед солнцем или луной или слагает свою добычу под кокосовым деревом, которому он приписывает чудесную силу, то и в этом, для нас странном и безсмысленном поступке выражается вера в Божество.

Так, вера в Бога существовала везде и у всех народов. Отсюда станет для нас понятным такой факт. В глубокой древности появился в Греции ученый человек (Протагор), который стал говорить, что ему неизвестно, существует Бог или нет. Эта мысль показалась афинянам (грекам) до такой степени чудовищной и вредной, что они безбожного ученого изгнали из своих владений; а книги, в которых содержалось его учение, сожгли публично.

Тому же учит наблюдение над обычной, повседневной жизнью. Попробуйте объяснить ребенку что-либо мудреное и недоступное его возрасту: он вас не поймет. Но скажите слово «Бог», начните о Нем говорить, и он вас будет слушать, интересоваться, понимать. Или возьмите человека простого, выросшего на лоне природы и воспитанного главным образом под влиянием творения Божия, возвещающего славу Творца. Спросите его, есть ли Бог, почему он верует в Него. Простолюдин не затруднится ответить, хотя и придет в немалое удивление по поводу того, как можно спрашивать о таком несомненном деле. Спрошенный не будет много умствовать и долго соображать: в собственной своей душе и совести он тотчас найдет готовый ответ. Углубившись на минуту в себя и обративши глаза свои к небу, он искренно и убежденно скажет: «Есть Бог: я верую в Него потому, что Он есть».

О чем же свидетельствует всеобщность веры в Бога? Что значит, что все признают Бога и если не всегда о Нем помнят, не могут забыть Его совершенно? То, что мысль о Боге глубоко хранится в душе человека и составляет ее необходимое требование.

В Священном Писании о происхождении первых людей повествуется так: И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул и лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою (Быт. 2, 7). Из этих слов мы можем понять, что такое наша душа и откуда она ведет свое начало. Душа сообщена человеку от Бога: она есть как бы искра и отражение в нем Самого Божества. А происходя от Бога, имея в Нем родственное себе Существо, она сама собою, по своей воле обращается к Богу, ищет Его. Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже! – говорит святой Царь Давид. – Жаждет душа моя к Богу крепкому, живому (Пс. 41, 2–3). Подобно тому, как наши глаза обращаются к свету и устроены для того, чтобы видеть свет, так и душа человека стремится к Богу и имеет нужду в общении с Ним. Как дитя малое ищет свою мать и только вблизи ее чувствует себя спокойным, так и душа наша только в Боге находит себе покой и счастье.

Чем же объяснить это влечение человека к Богу? На чем основывается эта вековая связь между Богом и Его разумными творениями – людьми? Мы видим в природе, что цветок тянется к солнцу. Отчего? Оттого, что от солнца получает он свет и теплоту – то, без чего он не может жить и расти. Подобно этому и постоянное, ничем не преодолимое тяготение человека к Богу происходит от того, что только в Боге наша душа может найти все то, что ей необходимо для правильной и здоровой жизни. А потребности душевные разнообразны и зависят от тех сил и способностей, которыми одарил Господь человеческую душу при ее создании.

Так, мы имеем разум, который отличает человека от всех других творений Божиих. Разум стремится к знанию, старается понять все окружающее, знать всему цену, смысл и значение. И какое широкое поле открыл Господь для работы и упражнения нашего разума! Весь великий мир Свой, всю необъятную вселенную отдал Премудрый и Благой Творец человеку для наблюдения, изучения и пользования их дарами. И в течение веков много трудился ум человеческий для обогащения себя разного рода познаниями. Пользуясь дарованной ему Богом способностью, он старался изучить и понять мир Божий. При помощи устроенных орудий он открыл доступ к небу и многое узнал о светилах небесных. На земле он не оставил и малейшей части ее без своего наблюдения: каждое животное, дерево и растение он изучил, каждое событие и явление в природе он исследовал. Своим любопытным взором проник человек даже вглубь земли, откопал там разного рода металлы и вынес на свет Божий. Не оставил человек без внимания и себя самого: во всех подробностях он рассмотрел свое тело и открыл средства и способы для лечения его болезней. Так воспользовался и пользуется человек данным ему от Бога разумом.

Но не все с одинаковым успехом может понять и изучить наш ум. Есть целая область, область духовная, в которой он не так силен и способен, как в деле изучения предметов земных и временных. Между тем для человека, как существа высшего других тварей и притом предназначенного Богом к вечному существованию, весьма важно знать не только то, что относится к земле и внешнему миру, но еще более – что относится к Богу, к Небу, и что касается самого человека и его духовной природы. Какое Его отношение к миру и человеку? Что такое сам человек среди других созданий Божиих? Для чего и какое место он должен занимать на земле? В чем состоит его долг и обязанности к Богу? Как ему жить, чтобы оправдать свое назначение и не подвергнуться ответственности пред Богом Судией? Вот вопросы, стоящие перед человеком и ожидающие от него ответа. Не задумываться над ними и отказываться от их решения нам нельзя, потому что они близко, весьма близко касаются нас и нашего счастья даже здесь, на земле.

И на самом деле означенные вопросы всегда волновали человеческий ум. Но как трудно было решить их одними человеческими силами! В прошедшие времена сколько было предпринято людьми, притом лучшими и умнейшими, трудов, сколько употреблено усилий и напряжения, чтобы открыть истину! Но все эти старания оказались напрасными: одними своими силами люди не могли дойти до знания Бога. Одного древнего мудреца спросили, что и как он думает о Боге. Вместо того чтобы ответить на этот вопрос, он попросил, чтобы ему дали для размышления один день, по окончании его он попросил два дня и потом еще два дня и, наконец, сознался, что чем более он размышляет о Боге, тем темнее для него становится истина. Как трудно было ее найти и понять!

Святой Иустин, когда еще не был христианином, горел желанием найти истину. И вот он обратился к одному ученому человеку, «некоему стоику». Но, прожив с ним довольно продолжительное время, он не приобрел никакого знания о Боге, т. к. и сам ученый ничего об этом не знал и даже самое знание о том считал ненужным. Потом он пришел к другому ученому мужу. «Сей меня терпел, – говорит святой Иустин, – потом потребовал, чтобы я назначил ему награду, дабы не безполезно было мое с ним обращение. Для сей самой причины я и его оставил, нимало не признавая за философа». Наконец, любознательный Иустин сделал попытку узнать истину от третьего знаменитого мужа древности. Но тот спросил его: «„Учился ли ты музыке, астрономии и геометрии?“ За сим, много похвалив сии науки и сказав, что они нужны, отпустил меня, когда я признался, что их не знаю». Так трудно было в древние времена научиться каким-либо знаниям о Боге у людей!

Точно так же самые разнообразные мнения существовали тогда и относительно таких важных предметов, как душа человека и сам человек. По словам древнего христианского писателя (Ермия Философа), одни признают душу за огонь, другие – за воздух, третьи – за ум, четвертые – за движение, пятые – за число, одаренное силою движения, и т. д. Точно такое же множество суждений существовало у мудрых людей древности о человеке! Вот что говорит об этом вышеназванный Ермий: «То я безсмертен и радуюсь; то я смертен и плачу; то разлагают меня на атомы: я становлюсь водою, становлюсь воздухом, становлюсь огнем; то я не воздух и не огонь, но меня делают зверем, или превращают в рыбу, и делаюсь братом дельфинов. Смотря на себя, я прихожу в ужас от своего тела; не знаю, как и назвать его: человеком ли или собакой, или волком, или быком, или птицей, или змеем, или драконом, или химерой? Я плаваю, летаю, парю в воздухе, пресмыкаюсь, бегаю, сижу… Является, наконец, Эмпедокл и делает меня растением…».

Вот к чему приходили люди, когда они в своих знаниях о Боге руководились только умом! И это понятно. Ум человеческий слаб и ограничен в знании предметов божественных. По самой природе своей он подвержен заблуждениям, склонен к ошибкам. При этом он не имеет твердости и постоянства в своих суждениях и выводах: часто один и тот же человек себе противоречит, признает сегодня то, что отрицал вчера, и наоборот. Каждый думает по-своему, каждый считает себя правым... Где же здесь истина? Кого слушать? Кому верить?

Так, во всех знаниях, которые касаются Бога и отношений к Нему человека, нельзя полагаться на человеческий ум, непостоянный, колеблющийся, сомневающийся. Здесь только Сам Бог может быть руководителем и воспитателем человека. Только Он может открыть и сообщить истину – твердую, несомненную, обязательную для людей. И эту истину, вполне успокоительную и удовлетворительную для ума человеческого, возвестил Христос, наш Спаситель. Я Свет миру, – говорит Он о Себе, – кто последует за Мною, тот не будет жить во тьме, но будет иметь свет жизни (Ин. 8, 12). Христос есть Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир(Там же. 1, 9). Он же есть Истина (Там же. 14, 6), Истина совершенная, всецело удовлетворяющая потребностям и вопросам ума человеческого: Кто жаждет, иди ко Мне и пей (Там же. 7, 3); Я есмь Хлеб жизни; приходящий ко Мне не будет алкать, и верующий в Меня не будет жаждать никогда (Там же. 6, 35). Христос в Своем учении возвестил людям все, что им нужно знать о Боге – Отце, Сыне Божием, Святом Духе, о мире, о самом человеке: о цели его жизни, назначении, его обязанностях к Богу и ближним. После Христа нам ничего не остается, как только «веровать в Евангелие» (см.: Мк. 1, 15). Поэтому-то один из древнейших учителей Церкви справедливо сказал: «Мы не нуждаемся в любопытстве после Иисуса Христа, ни в изысканиях после Евангелия. Веруя им, мы не хотим ничему другому верить: думаем даже, что более и верить нечему».

Кроме разума, по природе своей стремящегося к знанию, человек имеет сердце, которое жаждет счастья. Известно, что все люди мечтают о счастье, все желают быть счастливыми. Но где искать счастья, и в чем оно состоит? Чаще всего люди полагают его в богатстве, в чувственных удовольствиях, в почестях, в славе и проч. Но как непрочно и обманчиво счастье, основанное на предметах земных и привязанностях временных!

Богатство часто приобретается с большим трудом и особенными долголетними стараниями. А как мало приносит оно человеку действительного спокойствия и радости сердечной! А честь и слава людская? Как часто они воздаются незаслуженно, лицемерно, неискренне! Разве могут они утешать и радовать человека разумного, знающего цену людской похвале? А в людях пустых, не мудрых, не по заслугам воздаваемая честь может порождать чувства гордости, тщеславия, высокомерия и другие пороки. А это ли счастье для человека? Что касается чувственных удовольствий, то они только на время могут привлекать и покорять себе сердце человека: часто повторяемые, они производят в своих жертвах скуку, мщение, расстраивают здоровье и ведут ко многим другим печальным последствиям.

Все временные блага не доставляют истинного счастья душе человека по той причине, что они не соответствуют ее природе – духовной, имеющей свои нужды и потребности. Если все утешение нашей души заключается в Боге, то как она может успокоиться на предметах земных и видимых? Какой пленник будет чувствовать себя довольным и счастливым на чужой стороне? Какой путник будет заглядываться и увлекаться до забвения красотами и видами чужой и далекой ему природы? Если тому или другому из них и случится быть свидетелями веселья и ликования окружающих их людей, то едва ли это веселье затронет сердце и возбудит в них радостные чувства. Напротив, не заноет ли оно тоской при воспоминании об Отечестве и Родине?

Поэтому-то люди, испытавшие в своей жизни все земные удовольствия, не нашли в них истинного покоя и счастья для своей души. Вспомним Царя Соломона. Он имел доступ ко всем благам жизни; в его власти были все сокровища, приятности и удовольствия мира. Он сам говорит о себе: Чего бы глаза мои не пожелали, я не отказывал им, не возбранял сердцу моему никакого веселия... (Еккл. 2, 10). И что же? Был ли счастливым мудрейший и славнейший из Царей? Все суета и томление духа (Там же), – сказал он. Вот итоги жизни, проведенной среди удовольствий, веселия и роскоши! 

Или – вот другие примеры в доказательство той же истины. Римский Император Тиверий владел почти целым миром; его богатства были несметны; в своих удовольствиях он не знал никаких ограничений. Чтобы доставить себе большие приятности, он поселился на одной из лучших местностей земного шара: жил на прекрасном острове, отличавшемся самым здоровым и прекрасным климатом в мире. Но был ли Император спокоен и доволен своим положением? Нет! Из своего прекрасного жилища он писал римскому Сенату, что он чувствует себя крайне несчастным и не знает, как просить всех богов о прекращении своей жизни. 

Знаменитый английский поэт Байрон рассчитал, что только одиннадцать счастливых дней он имел в своей жизни. 

Халиф Абдурахман ((891–961), восстановитель Кордовского эмирата – исламского государства в средневековой Испании, – примеч. ред.) перед своей смертью писал: «Я царствовал пятьдесят лет. Я имел богатство, почести и всевозможные наслаждения. Я пользовался любовью и уважением моих друзей. У меня не было недостатка ни в чем, чем в этом скоропреходящем мире Творец может наделить человека. Поэтому я захотел сосчитать те дни, в которые, по моему мнению, я чувствовал себя совершенно счастливым, и нашел четырнадцать дней».

Так, ничто в мире не приносит истинного счастья человеку. Где же оно? Доступно ли и возможно ли для людей? Разве напрасно вложена в нас эта ничем не утолимая жажда счастья? Неужели нет предмета, в котором бы человек нашел свое успокоение и удовлетворение? Этот предмет всех желаний и чаяний нашего сердца, предмет любви и влечения всякой благочестивой души есть Бог – Источник всякого блага и счастья. Приидите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас (Мф. 11, 28), – говорит Христос; только в Нем печаль ваша в радость будет (Ин. 16, 20); только в общении с Христом поистине возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет от вас (Там же, 22). Притом же полное счастье ждет человека-христианина не здесь, не на земле и не во время его пребывания в мире, но обещается на Небе, после трудов благочестиво и свято проведенной жизни: Не видел того глаз, не слышало ухо и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1 Кор. 2, 9).

 Человек по природе своей стремится к святости и благочестию. С первого взгляда может показаться, что эта мысль неправильна и противоречит действительности: на самом деле мы видим, что многие ведут грешную жизнь и вовсе не заботятся о святости. Но если мы присмотримся внимательно к себе и к другим людям, прислушаемся к внутреннему голосу совести своей, то поймем, что в глубине нашей души лежит желание добра, что для людей ничто так не свойственно, как правда, святость и благочестие.

Спросите каждого из нас, каким человеком он хотел бы лучше быть – добрым, хорошим или грешным и порочным. Без сомнения, всякий станет на сторону добродетели и откажется от порока. Если человек и служит ему, то поступает так по увлечению, по ошибке, под обольстительным влиянием греха, вследствие чего делает не что хочет, а то, что ненавидит (см.: Рим. 7, 15). Проходит увлечение, исчезает греховный туман, и человек раскаивается, глубоко скорбит о своем падении. Что это значит? То, что грех есть нечто несвойственное нашей душе, есть своего рода язва или болезнь, нарушающая ее покой и счастье. Совершенно иначе действует на душевный мир человека сделанное им добро: оно доставляет нам радость и удовольствие. Приятно нам видеть добро и в других людях. Поэтому мы не можем не относиться с уважением к истинно благочестивым людям: как-то невольно проникаемся к ним любовью и расположением.

Напротив, люди порочные редко находят себе искренних почитателей. От них все сторонятся, с ними стесняются заводить близкое знакомство. Даже присутствие их бывает нам неприятно. Да и сам человек предосудительного поведения старается скрывать последнее. Кто хвалится худыми поступками? Кто выставляет напоказ свою порочность и злые дела? Напротив, и худой человек старается в глазах других людей казаться порядочным и благонравным или пытается оправдать свое дурное поведение какими-либо причинами и извинениями. Что значит это лицемерие и желание ввести в обман людей наружным видом? Не то ли, что пороки, как они ни обычны для нашей грешной души, на самом деле ей несвойственны и противны?

Так, желать добра и стремиться к нему свойственно душе человека. Поэтому-то и языческим народам, не знавшим истинного Бога, не чужда была отчасти добродетельная жизнь. И они совершали некоторые добрые дела, и притом не по требованию каких-либо законов и правил, а единственно по влечению своей богосозданной души. По словам святого апостола Павла, язычники, не имеющие закона, по природе законное делают (Там же. 2, 14).

Если же человеку по самой природе свойственно желать и делать добро, то где и в чем он найдет удовлетворение, как не в вере Христовой? Все Евангелие и все учение Апостолов и направлено к тому, чтобы внушить нам необходимость святости и благочестия. При этом Христианство никого не оставляет в неведении относительно того, какими путями и способами должно достигать добродетели. Оно дает наставления, руководящие во всех случаях нашей жизни, обнимающие все наше поведение в отношении к Богу, ближним и самим себе. Оно предъявляет к своим последователям самые широкие требования, указывает безконечный путь к нравственному усовершенствованию, путь, приближающий человека по его душевной чистоте и святости к Самому Господу Богу: Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный (Мф. 5, 48). Мало того: наша вера не только учит и заповедует, но и обещает, и самым делом дает в святых своих Таинствах силу, помогающую и укрепляющую человека в добре. Поэтому-то, при содействии Божией благодати, иго Христово благо и бремя Его легко (см.: Там же. 11, 30). И люди святые, которые старались исполнять заповеди и испытали на себе эту небесную помощь, свидетельствуют, что сила Христова совершается в немощи (см.: 2 Кор. 12, 9) и что заповеди Его нетяжки (1 Ин. 5, 3).

К сказанному относительно святости и благочестия следует присовокупить, что блюстителем и охранителем доброй жизни человека служит его совесть. Это – внутренний, незримый, но несомненный свидетель всех наших поступков. Он постоянно присутствует в нашей душе, всегда видит и замечает все в ней происходящее. Притом он не безучастно и не безразлично относится к нашим поступкам: хорошие дела он одобряет, а худые порицает и осуждает. За первые награждает спокойствием и миром душевным, за вторые наказывает внутренним мучением и тоской. Суд совести – самый строгий, самый справедливый, ничем не подкупный и ничем не отвратимый. От голоса своей совести, одобряющего и успокаивающего или ропщущего и негодующего, никуда не уйдешь, никуда не скроешься, не заглушишь его никаким весельем, не заставишь молчать никакими извинениями и оправданиями. Он сильно восстает против неправды, карает за грехи и своими терзаниями в состоянии отравить всю жизнь человека.

Но что такое совесть и когда она правильным образом действует в человеке? Совесть – это вложенное Господом Богом в нашу душу чувство добра и правды. Это естественный закон, написанный невидимой рукой Творца в сердце человека. Значит, власть совести потому и сильна в нашей душе, что она (совесть) действует от имени Бога и есть голос Божий внутри нас. Бог как праведный Судия мира есть самая надежная опора нашей совести. Поэтому, если есть в человеке вера в Бога, действует в нем и совесть; не потерял он страха Божия, боится и суда своей совести. Напротив, по мере того, как вытесняются из нашей души мысли о Боге, затемняется и чувство ответственности за свои действия, ослабевает и голос совести нашей. Без Бога в сердце и суд совести теряет свою обязательную силу и перестает руководить поступками людей. Через грехи человек может совершенно удалиться от Бога, тогда и совесть в нем замолчит и будет мириться с самыми отвратительными поступками. Вместо грозного и властного обличителя неправды она явится только «немощною» (см.: 1 Кор. 8, 9) и даже «сожженною» (см.: 1 Тим. 8, 7), (т. е. как бы совсем уничтоженной) свидетельницей возобладавшего над нами зла.

Наконец, еще одно свойство нашей души, которому может удовлетворять только вера Христова, это – наше безсмертие. Правда, люди, преданные заботам или удовольствиям мира, мало размышляют о своем последнем конце. Но тем не менее жить одним только настоящим и не думать о том, что станет с нами по смерти, несвойственно человеку. Как внутренний голос, так и внешняя, окружающая нас жизнь громко говорят о том, что мы не вечно будем жить на земле, что рано или поздно наступит конец нашему земному пребыванию. А потом что? Ужели все для нас прекратится со смертью? Неужели наша душа, оживляющая тело, должна рассыпаться и уничтожиться вместе с ним? Над этими вопросами всегда задумывался человеческий ум и решал их в пользу безсмертия. Вера в него присуща как всем народам, так и отдельному человеку, независимо от его жизни – благочестивой или грешной. Спросите подвижника, отказавшегося от всех удовольствий мира, что заставляет его вести такую строгую и тяжелую жизнь. «Есть Бог, – скажет он, – Который впоследствии вознаградит достойным образом труженика». Спросите человека, всю жизнь проведшего во грехе, почему он так страшится смерти. «Есть жизнь будущая, – скажет он, – где не один конец праведному и нечестивому». Спросите страдальца, на которого ополчились все бедствия и невзгоды житейские, что удерживает его от отчаяния и дает ему силу безропотно переносить страдания. «Будет время, – скажет он, – когда сеявшие со слезами будут пожинать с радостью (см.: Пс. 125, 5)».

Так, человеку свойственно надеяться и ожидать, что его существование не прекратится со смертью, что он будет жить и за гробом. Но что уверит его в этом с несомненностью? Кто сообщит ему верные и несомненные сведения о будущей жизни? Кто приподнимет ему завесу в тот таинственный мир, который называется вечностью? А знать о ней необходимо человеку, необходимо потому, что дело касается его собственной участи, его или вечного спасения, или вечного страдания. И только вера Христова с несомненностью решает все вопросы, относящиеся к будущей нашей жизни. Я есмь воскресение и жизнь, – говорит Христос, – верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек (Ин. 11, 25–26). Притом в учении Христовом проливается свет и на то отношение, которое жизнь вечная будет иметь к настоящей. В притчах о сеятеле (см.: Мф. 13, 24–30) и о талантах (см.: Там же. 25, 14–29) доказывается та истина, что не одинаковая судьба ждет по смерти праведников и грешников, а в притче о богатом и Лазаре (см.: Лк. 16, 19–31) с поразительной наглядностью раскрывается жизнь тех и других.

Таким образом, вера Христова удовлетворяет всем духовным потребностям человека, идет навстречу его лучшим желаниям. Все силы и способности нашей души в учении веры находят для себя необходимую пищу, поддержку и правильное развитие. Поэтому вера для души человека – это то же, что хлеб, вода и воздух для нашего тела. Лишите всего этого тело – и оно не в силах будет жить на земле: станет постепенно слабеть, изнемогать и приближаться к смерти. Отнимите у человека веру, и самые печальные последствия произойдут для его души: она впадет в безпокойство, тоску, уныние и отчаяние...

НЕВЕРИЕ

2018-01-10а.jpgЕсли вера в Бога так же необходима для нашей души, как пища и воздух для нашего тела, то как объяснить тот факт, что на самом деле не все люди – верующие? Мы говорили выше о том, что вера в Бога всегда была на земле и никогда не оставляла людей совершенно. Но справедливость требует сказать, что и неверие существовало в мире, хотя и не всегда в одинаковой силе. Были времена, когда оно широкой волной разливалось по земле и, подобно повальной болезни, заражало род человеческий. Так сильно было неверие перед потопом (см.: Быт. 6, 3), сильно будет и перед Вторым Пришествием Христа на землю (см.: Мф.24:37–39), так что Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле? (Лк.18:8).

И в наше время можно встретить людей неверующих. Одни совсем не задумываются о духовных вопросах и живут, как им хочется, не признавая ничего сдерживающего и стесняющего их свободу, как будто нет над ними Бога, нет суда и ответственности за поведение. Другие держатся мысли, что вера есть нечто трудное и малопонятное для человека: в ней колеблются, сомневаются, не руководятся ею в жизни... Третьи открыто объявляют себя врагами Христианства: не признают Бога, отвергают веру со всеми ее правилами и обрядами, смеются над людьми истинно верующими, называя их невежественными и отставшими. Печальнее всего то, что яд неверия они не только носят в себе, но стараются заразить им и других: без стеснения высказывают свои ложные мысли, притом не только в домашних беседах и частных разговорах, но и посредством печатного слова.

Как же понять это печальное явление в человеческой жизни – неверие? Чем объяснить его существование? Как примирить и согласовать его с другим несомненным и доказанным фактом – всеобщностью веры в Бога среди людей?

Неверие – это болезненное и уродливое явление в человеческой жизни. Ведь есть люди, которые имеют различные недостатки и неправильности в своем теле: вместе со здоровыми мы нередко встречаем и больных – слепых, глухих, хромых, калек. Точно так же могут быть люди больные и как бы искалеченные и по душе. И с этой стороны в человеческой семье встречаются исключения, как и со стороны телесной. Никто из зрячих людей не сомневается, что на небе есть солнце. Но как доказать его существование человеку слепому? Что есть Бог – Управитель Вселенной, это для огромного большинства людей – несомненная, очевидная истина. Но неверующий ее не признает. Не есть ли это своего рода порок и уродливость души? Вce, что мы видим и ощущаем вокруг нас и внутри нас, все говорит о Боге и Его непрестанном действии на мир и на нашу душу. Но человек неверующий ничего этого не видит; этого для всех ощутимого действия Божия не замечает. Не есть ли это внутренняя слепота и оцепенение душевное? И Священное Писание только безумием человеческим объясняет неверие: Сказал безумец в сердце своем: нет Бога (Пс.13:1). Поэтому справедливо один из мудрых людей древности (Цицерон) говорил: «Что Бог существует, это такая общеизвестная истина, что я усомнился бы в здравом уме того, кто стал бы отрицать ее» (Геттингер. Апология Христианства. СПб., 1873. Ч. 1. С. 74).

Однако должны же существовать какие-либо основания к неверию, – нельзя без рассуждения и необдуманно отвергать то, что признают все люди. Какие же это основания?

Часто люди неверующие прикрываются наукой: говорят, что науки естественные (занимающиеся изучением видимого мира) идут против веры в Бога и против христианского учения. Но что такое наука? Наука есть дело ума человеческого, а он может и ошибаться. Между тем вера есть откровение Самого Господа Бога и потому содержит в себе одну только правду и истину. Чему же нам больше верить: уму ли человеческому – слабому, обманчивому, – или неложному слову Божию? Притом же наука не окончила еще своего дела и не сказала своего последнего слова. Кто поручится, что в будущем, с большим усовершенствованием, науки не будут говорить иное, чем теперь? Кто может утверждать, что со временем рознь между учением веры и учением науки будет возрастать и увеличиваться, а не сглаживаться и уменьшаться?

Послушаем, что говорят сами ученые люди. Во второй половине прошлого (XIX) века английские ученые-естествоиспытатели в числе 210 человек высказали следующее свое убеждение: «Слово Божие, отразившееся в книге природы, и Слово Божие, выраженное в Священном Писании, не противоречат одно другому, хотя бы они, по-видимому, не согласовывались между собою: науки естественные находятся лишь на пути своего развития и еще не достигли окончательного своего совершенства; настанет время, когда обе эти книги, т. е. книга природы и книга Завета, придут в совершенное согласие» (Странник. 1865. Т. II. С. 146). Так говорят люди, занимающиеся науками и знающие им цену.

И на самом деле настоящие ученые никогда не восставали против веры и учили согласно с ней. Многие Отцы и Учители Церкви отличались большими познаниями в мирских делах, что не помешало им сделаться усердными проповедниками и горячими защитниками Христианской веры. Точно так же и из светских ученых многие известны своей крепкой и убежденной верой в Бога и искренним, глубоким к Нему благоговением. <…> Значит, истинная и серьезная наука не может приводить к неверию: напротив, она укрепляет в человеке веру в Бога и воспитывает в Нем религиозное настроение.

Другим основанием к неверию, кроме науки, служит сомнение. Вера Христова содержит в себе учение и откровение Самого Господа Бога, иногда не совсем ясное и понятное для ума человеческого. Притом же она требует повиновения и послушания себе, что для грехолюбивой души нашей не всегда легко и приятно. Вот отчего у некоторых людей зарождается сомнение относительно веры. Посмотрим теперь, хорошо ли поступает человек, отказываясь от веры на том основании, что у него появилось в чем-либо сомнение? Если кто сомневается в вере, тот еще не решил, права ли она или не права; истинна или не истинна, и нужно ли ей повиноваться; а может быть, все это – неправда, суеверие, и принимать и следовать ей не следует... Как же здравый разум внушает нам поступать в таком случае? Что мы делаем, когда в делах житейских берет нас какое-либо раздумие или сомнение? Разузнаем, спрашиваем совета у других людей, стараемся дело понять и изучить, для того чтобы нам не ошибиться, а действовать правильно и надежно. При этом чем важнее для нас дело, чем ближе нас касается – тем с большим усердием и заботой мы стремимся рассеять свои недоразумения и колебания. Спрашивается: почему же, соблюдая осторожность и благоразумие в делах житейских, мы не хотим так же действовать и в таком великом и важном деле как наша вера? Почему неверующий отвергает все, чему учит вера, без расследования, без раздумывания, единственно на основании своего сомнения? Всякий согласится, что поступать так неблагоразумно и опасно. А что если сомнение ложно и несправедливо? Что если вера Христова говорит нам одну только Божию правду (как и есть на самом деле)? Отвергая Бога, Небо, ад и жизнь будущую, человек неверующий не подвергает ли себя величайшей опасности – погубить свою душу навеки? Не рискует ли он навлечь на себя грозный Суд Божий и страшное наказание?

За неимением разумных и твердых оснований, которые бы говорили в защиту людей неверующих, последние прибегают к разного рода остротам, насмешкам и кощунственным выходкам против веры. Но разве умно так делать? Какая цена этим поступкам? Разве можно такими средствами опровергнуть и разрушить Христианскую веру? Одного ученого, но неверующего, однажды спросили, признает ли он существование Бога. Он отвечал: «При помощи телескопа я внимательно осмотрел все небо, но нигде не заметил там Бога» (Алексий, еп. Жизнь без Бога. Казань, 1903. С. 5). Как назвать эти слова? Это – грубая и легкомысленная шутка, недостойная ученого и того предмета, к которому она относится. Каждый рассуди: разве можно видеть Бога по Его существу телесными глазами? Разве можно смешивать Его с творением? Как многое мы не видим своими глазами, но верим и убеждены, что оно есть! Кто, например, видел свою душу? Кто наблюдал и рассматривал глазами свои или чужие мысли? Однако никто не сомневается в существовании своей души. Никто не отрицает, что мы имеем способность думать и рассуждать.

Кроме того, люди неверующие не стесняются употреблять и явную ложь, чтобы только нанести вред христианской вере. «Ложь, – говорит один известный невер (Вольтер), – есть самое почтенное дело, когда она имеет в виду цель. Всякий должен лгать, не стесняясь ни совестью, ни временем, лгать всегда и отважно». Но разве это – хорошее дело? Кому может нравиться такой совет невера? Только обманщикам и людям нечестным.

Если люди неверующие ничем не могут оправдать и извинить своего неверия, то почему же они его держатся? Что заставляет их идти против веры и ее учения? Главнейшая причина этого заключается в порче и злом направлении человеческого сердца. Сказал безумец в сердце своем: нет Бога (Пс.13:1). Значит, безбожие зарождается в сердце человека и потом овладевает его умом и выражается в богохульных и кощунственных словах. Когда душа человека сильно привязывается ко греху, ей делается неприятным все, что отвлекает ее от худого настроения. Не нравится то, что служит для нее укором и обличением. Потому-то человек порочный и восстает против веры: она не одобряет его поступков, грозит ему будущим Судом и наказанием. Больной глазами избегает света, потому что свет неприятно действует на его глаза. Так точно и всякий делающий злое ненавидит свет и не идет к свету, чтoбы не обличились дела его, потому что они злы (Ин.3:20). «Когда жизнь становится достойной осуждения, тогда возникает и такое же учение, – говорит святитель Иоанн Златоуст. – И можно видеть многих, которые ниспали от этого в бездну грехов и совратились в язычество. Чтобы не терзаться страхом будущего, они стараются убедить себя в душе, что все наши угрозы ложны» (Свт. Иоанн Златоуст. Полное собрание творений: В 12-ти томах. СПб., 1905. Т. 11. С. 654).

Так, грешная жизнь располагает к неверию: появляются в сердце человека какие-либо страсти; бороться с ними или нет охоты, или не достает сил. И вот, чтобы успокоить себя и усыпить голос ропщущей совести, грешник прибегает к неверию; начинает высказывать вольнодумные мысли. Если он и не может совсем освободиться от мыслей о Боге, то для него спокойнее менее думать о Боге или воображать, что Он далеко стоит от мира и не видит наших худых дел. Он, пожалуй, не против безсмертия души, но для него приятнее рассуждать так: «Мы о том ничего не знаем, никто не возвращался с того света, чтобы открыть нам, что ожидает нас за гробом». И для неверующего Христос может представляться Существом величайшим и мудрейшим, но для него более выгодно думать, что Он – не Сын Божий и что Его учение о святости жизни слишком строго и невыполнимо для слабого человека. Во всех таких и подобных рассуждениях людей неверующих сказывается любовь к пороку и старание чем-либо его прикрыть и извинить. «Желалось бы, – говорит один ученый, – найти такого человека, который, будучи вполне воздержен, во всем умерен, справедлив и целомудрен, в то же время отвергал бы бытие Бога и безсмертие души. От него можно было бы ожидать, по крайней мере, безпристрастия. Но такого человека нет» (Геттингер. Указ. соч.).

Но что же? Приносит ли неверие какую-либо пользу? Дает ли оно на самом деле душевный покой? Служит ли безопасным громоотводом от всяких страхов за будущее? Нет! Неверующий – самый несчастный человек на свете.

По своим мыслям, убеждениям и по своему душевному настроению он остается совершенно одиноким в мире, отчужденным от людей, как лист, оторванный ветром с дерева.

Без веры в Бога он теряется в понимании самых простых вещей. Мир Божий – для него загадка. Откуда он произошел, если нет Творца? Как он стоит в своей красоте и порядке, если нет Бога-Промыслителя? А люди и их жизнь? Что это для человека неверующего, как не царство блуждающих теней, царство непонятное, безсмысленное? Отказываясь признавать за истину то, чему учит вера, неверующий готов усвоить себе всякую ложь, суеверие и заблуждение. В таком состоянии находится ум невера.

А что сказать о его сердце? Если неверие берет и начало свое в нашем сердце, то понятно, как оно развращается и портится у человека неверующего. С потерей веры он сбрасывает с себя всякую узду и преграду, сдерживающие его чувства и действия; злые наклонности поднимают свою голову, получают полную свободу развиваться и властвовать в душе человека. Мало-помалу в нем теряется вкус ко всему хорошему и святому, замирает всякое доброе чувство, истребляется всякий стыд и страх за свои поступки. Совесть без действия веры теряет всякую власть над человеком; она становится безсильной воздействовать на волю и направлять ее по-своему; заглушенная и подавленная злыми страстями, она безмолвствует, спит; а иногда доходит до такого повреждения, что оправдывает и извиняет самые худые дела невера. Поэтому справедливо можно сказать, что человек без веры есть человек без совести.

Вот в каком мрачном и тяжелом состоянии находится душа неверующего! Кто назовет это состояние счастливым и естественным? Кто его одобрит и ему позавидует? Если жизнь такого человека, по милосердию Божию, даже и идет обычным порядком, без несчастий и потрясений, тогда она – бедственна, жалка. Без веры в Бога, любвеобильного Отца всех людей, без добра и спокойствия в душе не может быть для человека счастья на земле: тяжесть, мука, тоска, неудовлетворенность должны чувствоваться во всей своей силе. Под действием этой внутренней пустоты иногда и безбожники жалели об утраченной ими вере. Так, Штраус (Давид Фридрих Штраус, 1808–1874 – германский философ, историк, публицист, – примеч. ред.) этот заклятый враг Христианства, говорил: «Потеря веры в Провидение принадлежит к самым чувствительным лишениям, соединенным с отречением от христианско-церковной веры. После того вы видите себя поставленным в середине какой-то чудовищной машины с ее железными, зубчатыми колесами, с шумом вращающимися вокруг вас, с ее тяжелыми молотами, оглушительно ударяющими около вас; видите себя среди этого ужасного механизма беззащитным и безспомощным, необезпеченным ни на один момент от того, чтобы при малейшей неосторожности быть задетым каким-либо колесом и разорванным на клочки или быть приплюснутым каким-либо молотом» (Алексий, еп. Жизнь без Бога. Казань, 1903. С. 27). 

Но что, если какие-нибудь бедствия обрушатся на невера? Где он найдет утешение и защиту? Откуда возьмет силы и мужество вытерпеть и вынести все невзгоды жизни? Неудивительно, что в тех случаях, когда людям неверующим приходилось переносить какое-либо горе и скорбь, они отказывались от своих убеждений и склонялись в сторону веры. Вот по этому поводу назидательный рассказ.

Страшная, мучительная болезнь постигла одну умную пятнадцатилетнюю девочку. Больной оставалось жить несколько минут. Она попросила позвать к себе отца, человека неверующего, безбожника; взявши его за руку, начала говорить: «Милый папа! Я скоро умру; скажите мне совершенно серьезно, должна ли я верить тому, что Вы так часто говорили в моем присутствии, что нет ни Бога, ни рая, ни ада; или же мне верить тому, что я учила в катехизисе и что подтверждала мне моя покойная мама?» Отец стоял, как оглушенный громом; потом, наклонившись к постели больной, сказал прерывающимся от рыданий голосом: «Дитя мое, доброе дитя мое, верь только тому, что говорила тебе мать и что ты учила в катехизисе» (Воскресное Чтение. 1884).

Так человек неверующий перед лицом смерти не устоял в своем противлении вере и обратился к ее заветам. И, действительно, грозное и ничем не устранимое событие смерти для людей неверующих представляет тяжелую загадку, перед которой они останавливаются с полным недоумением и сердечной тревогой. В то время, когда человек молод, полон сил и здоровья, он может жить более или менее благополучно на свете, не задумываясь над мыслями о Боге, душе и вечной своей участи. Но когда жизнь клонится к закату, чувства начинают слабеть, тело изнемогать, тогда он невольно должен обращать свой взор к концу и задумываться над вопросом, что же будет с ним дальше. Сомнение и неверие не дадут нужного ответа на этот вопрос. И вот тогда-то мучительное состояние овладевает душой невера: он напрягает все силы, чтобы успокоить свой возмущенный дух, и не может этого сделать; ищет света и не находит...

И как часто в эти минуты тяжелого раздумья и душевной тревоги совершался перелом в жизни людей неверующих. Как часто после этой душевной бури человек выходил на истинный путь, прозревал духовно и изменял свои мысли. Без сомнения, такой конец нужно признать весьма счастливым для людей неверующих: Господь принимает позднее раскаяние человека, лишь бы оно было настоящим и искренним. Но, к сожалению, не всегда так бывает: многие, зараженные болезнью неверия, остаются в ней на всю жизнь, до самой своей смерти. Это – самые несчастные люди. Каждому человеку неминуемо должно пройти через врата смерти: но как пройти без веры в Бога и без надежды на Его милосердие? Если для каждого из нас страшен час смертный, то тем более – для невера и для безбожника. Что может утешить его в последние минуты жизни? В прошлом он все свое счастье находил в предметах земных; предавался разным удовольствиям. Но они недоступны умирающему. А в будущем что его ожидает? Жизнь по смерти есть жизнь в Боге, жизнь духовная; а к ней человек неверующий не привык, не испытал и к ней не способен. Расставаясь с миром, он как бы собирается к переходу в страну чужую, неизвестную, жить в которой он не может. Не страшно ли сознавать все это человеку неверующему в час смертный? Вот пример того, что испытывает душа невера при расставании с телом. Один французский писатель (Вольтер) должен был на смертном одре испытать все мучения своей нечистой совести. Он в отчаянии умолял своего врача: «Заклинаю Вас, помогите мне; я отдам Вам половину своего имущества, если Вы продлите мою жизнь хотя бы на шесть месяцев; если же нет, то я пойду в ад, и Вы последуете за мною туда же».

Продолжение следует


____________________
* Одно из немногих замечательных изданий в море секулярной прессы, которое рассказывает о событиях прошлых и нынешних дней с православной точки зрения. Это некоммерческое издание, существующее на средства пожертвователей (трудятся в ее редакции также во славу Божию). 
   Для множества православных из глубинки и не имеющих интернета печатная версия газеты, выходящая 2 раза в месяц, является практически единственным источником актуальной и взвешенной информации. А у многих подписчиков не хватает средств к полноценной оплате (700 р. за полгода). Поэтому мы призываем оказать посильную финансовую поддержку редакции и ее читателям. 
   Реквизиты «ПК»: ИНН 7717694098, к/с 301018101 45250000479, наименование банка «КБ РИАЛ-КРЕДИТ» (ООО) в Отделении №3 Московского ГТУ Банка России, р/с 40702810200000003926, БИК 044525479.
   Телефон редакции (отдел подписки): 89153536998.
   Также о распространении «Православного Креста» по Москве, Санкт-Петербургу и др.городам можно договориться по телефону: 89208788941.

См. также:



Поделиться новостью в соц сетях:

<-назад в раздел

Видео



Документы

Давайте же, наконец, говорить правду о глобализации: «Если христиане не противостанут злу, то разорители обнаглеют еще больше!»

...Уже не раз приходилось писать, что в начале третьего тысячелетия от Рождества Христова впервые в истории человечества на самом высоком политическом уровне были заключены революционные международные соглашения о построении на планете Земля единого наднационального всемирного сообщества оцифрованных...


«Чья власть – того и вера»: О католическом иезуитизме и его проникновении в Россию

Где бы они ни находились, они являются среди государственных территорий как бы владениями иностранной державы, которая суверенно управляет ими, хотя бы по временам она и скрывала это положение из благоразумия. Таким образом, орден образует автономный политический организм,.. армию, всегда готовую к бою...


Это хуже «Контингента»: Срочно выступить против закона о биометрии!

Принятый ФЗ – гигантский шаг для легализации безумных средств идентификации граждан, как бы ни оправдывали его чиновники, используя манипуляции, введение в заблуждение и откровенную ложь. СРОЧНО ПИШЕМ ЖАЛОБЫ С ТРЕБОВАНИЕМ ОТКЛОНИТЬ ЗАКОН...


<<      
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31 1 2 3 4
Фотогалерея
Полезно почитать

Зреть в корень: Беседа с В.Д. Ирзабековым о пробуждении свято-русского самосознания посредством языка

Наш собеседник – Василий Давыдович (Фазиль Давуд оглы) Ирзабеков, природный азербайджанец, получивший Русское филологическое образование и в зрелом возрасте сознательно принявший Православие. Сегодня он – один из известнейших православных авторов, писатель, просветитель, публицист, чья главная...


Выучила ли Россия уроки столетия?: Известные авторы об итогах 2017 года и перспективах 2018-го в контексте осмысления Царской Голгофы

Очередной год подошел к концу, и мы обратились к нашим авторам – священнослужителям, представителям православной общественности, историкам, писателям, деятелям культуры и искусства – с просьбой кратко ответить на вопросы: «Каковы, на Ваш взгляд, итоги 2017 года в контексте осмысления столетия революции...


Вернуться в Россию – какую, как и зачем?: Беседа с Л.П. Решетниковым о православном патриотизме и его несовместимости с советскостью

Для меня и моих коллег, единомышленников, соратников, для нашего Общества Россия и Советский Союз – две разные страны. И когда люди утверждают, что мы – всегдашняя традиционная Россия и Советский Союз – шли в едином потоке, то этим они демонстрируют свое непонимание, утрату Русского чувства – чувства...



Rambler's Top100