Религия

- это вера в Бога.

Религия

- всесовершенное учение, которое даровано людям Самим Господом.

Религия

является главной движущейся силой человеческой души к добру и любви.

Религия

- это знание с Небес. Оно не нуждается в дополнении или эволюции.
Религия
- совершенное понимание всего сущего с точки зрения не творения, но Творца.
Понедельник, 18 Декабря 2017 г.
Духовная мудрость

Преп. Исаак Сирин об еретических книгах
Ничто так не располагает душу к богохульству, как чтение книг еретических.
Прп. Исаак Сирин о хранении веры

сщмчю Киприан Карфагенский о лжехристианах
Еретик и христианином называет себя так же ложно, как и диавол часто называет себя ложно Христом.
Сщмч. Киприан Карфагенский о «христианских церквах»

Прп. Паисий Святогорец об экуменизме
Святые Отцы знали, что делали. Они воспретили общение с еретиками не без причины. Но сегодня призывают к совместным молитвам не только с еретиком, но и с буддистом, огнепоклонником и сатанистом. «Православные, – говорят, – тоже должны присутствовать на экуменических совместных молитвах и конференциях. Это – свидетельство!» Да какое там еще «свидетельство»!
Прп. Паисий Святогорец об экуменизме

Прп. Феодосий Печерский о латинстве
Вере латинской не приобщайтесь, обычаев их не придерживайтесь. Причастия их бегайте и всякого учения их избегайте и нравов их гнушайтесь.
Прп. Феодосий Печерский о католиках

Прп.Паисий о "неведении"
– А если кто-то примет печать по неведению?
– Скажи лучше, по равнодушию. Какое там неведение, когда все ясно до предела? Да если и не знает человек, ему должно поинтересоваться и узнать. Приняв печать, пусть даже и по неведению, человек теряет Божественную Благодать и принимает бесовское воздействие. Вон, когда священник при Крещении погружает дитя во святую купель, оно, и не понимая того, принимает Святаго Духа и потом в нем обитает Божественная Благодать.
Прп. Паисий Святогорец

В кулуарах

Убрать с себя печать блуда, убийства и колдовства: О женской красоте, макияже и сережках
Не секрет, что современные женщины, в отличие от своих прабабушек почти все подстрижены и накрашены. По слову апостола Павла, женщина, снявшая с головы платок, должна быть острижена в знак своего позора. И женщины стригутся уже около сотни лет. Да так свыклись с позором, что скинули даже юбки и щеголяют...

Возрождение России: Необходим возврат к идеалам трехсоставной уваровской формулы – «Православие, Самодержавие, Народность»
Разговор об обетованной Святой Руси не может и не должен идти лишь в прошедшем времени, но – в настоящем и будущем. Ибо для всех нас, великороссов, белорусов и малороссов, Русь – не просто некое государственное образование, а именно «широколиственное русское дерево»...

Безследно не проходит!: Людям с детства под «невинными предлогами» прививают оккультное мировоззрение
Дети (особенно некрещеные) весьма подвержены воздействию падших духов, их вывести на контакт с разумными существами параллельного мира можно очень легко... Слово имеет бытийную силу, поэтому даже если люди не сознают этого, а воспринимают как экзотические игры, безобидным это дело не является. Магическое слово привлекает демонов, если даже человек этого не желал...

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



Сердце Христианской веры: Архим. Серафим (Алексиев) о святоотеческом толковании догмата об Искуплении 19.10.2017
Сердце Христианской веры: Архим. Серафим (Алексиев) о святоотеческом толковании догмата об Искуплении

В конце июля с. г. Синодальная библейско-богословская комиссия РПЦ обнародовала для общецерковного обсуждения проект нового катехизиса Русской Православной Церкви (http://theolcom.ru/images/2017/КатехизисСББК_Проект.pdf). В СМИ публикуются критические отзывы – в частности, священнослужители и миряне замечают, что «авторы, очевидно, пытаются создать такое Православие, которое выглядело бы „рукопожатным" для светской либеральной общественности»; «Одной из самых характерных особенностей проекта нового катехизиса <…> является его богословская неопределенность»; «[Проект] прерывает традицию установления критерия истинности вероучения в соответствии определяемому церковными соборами преемственному учению Церкви». 

Существенный момент, отмеченный практически всеми критиками, – неудовлетворительное изложение учения об Искуплении. Этот основной церковный догмат, «сердце Христианской веры» (по свт. Феофану Затворнику), фактически утрачивает статус объективной богооткровенной истины и представляется в виде ряда противоречивых богословских теорий. К сожалению, такое размытие догмата Искупления вообще характерно для современного богословия – известный священник из Одессы, кандидат богословия протоиерей Георгий Городенцев называет его «симптомом болезни иудейства, вирус которой пытаются привить Русскому Православию». 

На сайте Патриархии сообщается, что отзывы на проект нового катехизиса принимаются до 1 ноября, т. е. возможно он будет утвержден на предстоящем в конце года Архиерейском Соборе. Однако никто не может заставить верующего человека принимать модернистские убеждения. Поэтому, во избежание каких-либо уклонений, нам нужно знать и понимать традиционное учение Церкви. 

Также о попытках размыть ключевую основу Христианства  – догмат Искупления – в трудах некоторых православных богословов вкратце написал авторитетный духовник архимандрит Рафаил (Карелин): 
   «В настоящее время модернистические силы, окопавшиеся в Церкви, под видом борьбы за чистоту Православия ведут подрыв основ самого Православия. Для осуществления своих далеко идущих замыслов им надо извратить и переиначить традиционное вероучение, ведущее начало от апостолов, разорвать богословскую преемственность, разрушить догматику, уничтожить образцы веры, утвержденные на Соборах, и на духовном пустыре создать универсальную религию, а на месте взорванной Церкви построить свой пантеон.
   Модернисты объявили Церковь „больным организмом", зараженным католическими заблуждениями, и на этом основании требуют лечить ее, т. е. подвергать инъекциям теософии, рационализма и протестантизма, как в недавние времена исповедников Христианства подвергали насильственному лечению психотропными средствами, от которых нормальный человек заболевал. Модернисты осмеивают православные догматы и не стесняются даже глумиться над главным сотериологическим догматом об Искуплении. Эти протестантствующие теологи пытаются представить католицизм как антипод Православия и фрагментарные сходства между католическим и православным богословием интерпретировать как влияние католицизма, которому якобы подвергается Восточная Церковь в течение уже нескольких веков».

Желая внести свою лепту в защиту традиционного церковного учения об Искуплении, «ПК» публикует перевод статьи приснопамятного болгарского подвижника благочестия, доктора богословия, преподавателя кафедры догматического и обличительного богословия Софийской духовной академии, духовного сына великого поборника истины святителя Серафима (Соболева) – архимандрита Серафима (Алексиева) († 1993).
 
  
Милость и истина сретостеся, 
правда и мир облобызастася.
 
Пс. 84, 11 
  
ВВЕДЕНИЕ 

В своей краткой статье «Об Искуплении нашем» Русский богослов Николай Арсеньев высказывает мнение, что Искупление человеческого рода есть дело исключительно Божией любви (здесь и далее выделения автора, – примеч. пер.), а не и Божией правды. «В том, и только в том наше спасение, – пишет он, – что разверзлись глубины, бездонные глубины, бездны любви Божией»(Арсеньев Н. Об Искуплении нашем // Из жизни духа. Сборник статей из области религии и религиозной мысли. Варшава, 1935. С. 31. К сожалению, нам не удалось найти оригинал статьи, поэтому она цитируется в переводе с болгарского. – Примеч. пер.). «Крестная смерть есть высшее проявление бездонной Божией любви, безмерно изливающейся даже до самых глубин падения нашего и оставленности нашей, до пропасти смерти» (Там же. С. 32). 

Прийти к такому решительному заключению Н. Арсеньев осмелился от сознания неприемлемости сатисфакционной теории, которая, в отличие от этического взгляда, защищаемого им, характеризуется крайне юридическим духом. Эта теория была создана отцом схоластики Ансельмом Кентерберийским (1033–1109) и изложена в его сочинении Cur Deus homo («Почему Бог стал человеком», – примеч. пер.). В ее основе лежит классическое римское правовое чувство, соединенное с немецким пониманием чести. Согласно этой теории, «Божия честь была оскорблена и, дабы Бог почувствовал Себя удовлетворенным, требовалось пролитие невинной крови совершенного Праведника, – даже более – крови Богочеловека» (Там же. С. 27–28). Потому что вина «безконечна, поскольку человек оскорбил своим непослушанием честь Бога. И удовлетворение должно было быть безконечным, подвигом безконечной цены. Но человек не способен принести такое удовлетворение <…>. При его тварной ограниченности для него невозможно такое доброе дело, которое было бы адекватным безконечной вине. Такое дело могло быть совершено только Богочеловеком, Который, как человек, имел право совершить его для Своих братьев-людей и, как Бог, был способен его совершить. Этим делом была Его крестная смерть» (Там же. 28–29). 

Согласно Н. Арсеньеву, эта теория несет отпечаток человеческой законнической и абсолютно относительной правды, проецируя чисто юридические, чисто человеческие представления на сферу Божественной жизни, и потому недостойна своего объекта, Бога. Она смущает религиозное чувство и искажает Божий образ, открывшийся нам в Сыне как Любовь. Для Божия величия неприлично помыслить, что Бог не может умилостивиться, пока не удовлетворится Его правда. «Неужели глава любого земного государства имеет право помиловать и даже полностью амнистировать <…>, а Бог не имеет права простить, если не принесено равное по объему удовлетворение? <…> Кто дал нам право так думать о Боге, представлять Его неким суровым и жестоким законником, который не может быть смягчен и умилостивлен безчисленными страданиями падшего человечества и который из-за внешне-юридического (чисто формального) исполнения буквы сурового закона предал на смерть Невинного, Неповинного в грехе и оскорблении? Церковь не знает ничего о таком чисто внешнем, чисто человеческом, узко законническом (легалистическом) объяснении неизмеримой тайны» (Там же. 29–30). 

Сатисфакционная доктрина, которая появилась в лоне римо-католической «церкви» не без влияния господствующего в ней юридического духа и разделяемая также ортодоксальным протестантством, смущала, согласно Н. Арсеньеву, многих полемизаторов против Христианства, давая пищу их полемике (см.: Там же. Примеч. 1).  

Арсеньев отмечает, что вероисповедание Православной Церкви – и богослужебными своими песнями, и высказываниями Святых Отцов, и правильным толкованием соответствующих мест Священного Писания – всегда далеко отстояло от юридического понимания Искупления. Правда, под влиянием западных схоластических учебников, проникших в юго-западную Россию после XVII века, сатисфакционная теория прокралась и в Русское школьное богословие и господствовала там долгое время. В качестве примера Арсеньев приводит «Православно-догматическое богословие» митрополита Макария, где читаем: «Вся тайна нашего Искупления смертию Иисуса Христа состоит в том, что Он, взамен нас, уплатил Своею кровию долг и вполне удовлетворил Правде Божией за наши грехи, которого [долга] мы сами уплатить были не в состоянии» (Макарий (Булгаков), митр.Православно-догматическое богословие. Изд-е 4-е. СПб., 1883. Т. 2. С. 148). Но Русское богословие, согласно Арсеньеву, освободилось от этой западной правовой сатисфакционной теории, что подтверждено рядом таких превосходных трудов, как: «Значение Креста в деле Христовом» и «Опыт изъяснения догмата Искупления» протоиерея [П. Я.] Светлова, «Православное учение о спасении» архимандрита Сергия [Страгородского] и «Догмат Искупления» митрополита Антония [Храповицкого] (1926 г.). 

Арсеньев завершает перечисление имен богословов, не разделяющих юридическое понимание Искупления, митрополитом Антонием. Добавим, что и в наши дни правовое понимание Искупления продолжает отрицаться некоторыми современными Русскими богословами. Так, в своей диссертации «Догмат Искупления в Русской богословской науке последнего пятидесятилетия (1893–1944)» профессор протоиерей П. Гнедич до крайней степени умаляет значение элемента Божией правды в деле спасения, пренебрежительно называя взгляд, принимающий Божию правду как фактор Искупления, «школьным», «юридическим» взглядом (см.: Журнал Московской Патриархии. Москва, 1962. № 8. С. 69). 

Не вдаваясь в ненужную полемику, мы позволим себе высказать сомнение в верности утверждения, что Русское православное богословие в лице лучших своих представителей отказалось от правового понимания Искупления, объявив единственно правильным этическое, объясняющее Искупление только Божией любовью. По нашему мнению, виднейшие Русские православные богословы защищали вместе этический и правовой элементы Искупления, считая, что только тогда оно освещается наиболее полно и верно, когда любовь и правда Божии как факторы Искупления принимаются во внимание одновременно. Эти богословы: митрополит Филарет Московский, архиепископ Филарет Черниговский, святитель Тихон Задонский, митрополит Макарий (Булгаков), епископ Феофан Затворник, протоиерей Иоанн Кронштадтский, архиепископ Серафим (Соболев), Н. Н. Глубоковский, В. Н. Лосский и др. Их взгляды по нашему вопросу будут рассмотрены ниже. 

Сейчас нам важно подчеркнуть, что против средневековой чисто юридической сатисфакционной теории восстало современное понимание Искупления как дела Божией любви. Таким образом, перед нами вырисовываются два противоположных взгляда в связи с догматом Искупления – один юридический, который думает исчерпать все богатое содержание Божественного домостроительства удовлетворением Божией правды, а другой – этический, который хочет объяснить тайну спасения только Божией любовью. 

Где истина? 

Попытаемся ее найти, уяснив, как учат по поднятому вопросу: 
1. Священное Писание Ветхого Завета; 
2. Священное писание Нового Завета; 
3. Святые Отцы; 
4. Богослужебные книги Православной Церкви; 
5. Сама Православная Церковь, которая соборно защищала известные догматические позиции при христологических спорах и при осуждении связанных с ними ересей; 
6. Наконец, постараемся на основании достигнутых результатов критически разобрать две противоположные теории – юридическую и этическую, сделав в заключение необходимые выводы. 

План нашей статьи будет развиваться по указанным здесь шести пунктам.  

1. СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ 
ВЕТХОГО ЗАВЕТА И ИСКУПЛЕНИЕ
 
Сердце Христианской веры
Прежде всего необходимо отметить, что для православного сознания Священное Писание Ветхого и Нового Заветов ненарушимо едины. Это откровение единого и истинного Бога. И в то время как Ветхий Завет отворяет нам святилище богообщения, Новый Завет вводит нас во святая святых этого богообщения. Слово Божие с промыслительной постепенностью раскрывает нам волю Божию и тайны нашего спасения. Ветхий Завет есть детоводитель ко Христу (см.: Гал. 3, 24), он служил подготовкой к ожидаемому Искуплению. А Новый Завет изображает само Искупление и являет во всей широте и глубине его неизмеримые благодатные последствия для людей.

Как в Ветхом Завете, так и в новозаветных писаниях Бог везде представлен справедливым и любвеобильным, поскольку правда и любовь являются имманентными (неотъемлемыми, – примеч. ред.) качествами Его Божественной Сущности. Божия правда включает понятия: 1. Справедливости в юридическом смысле (см.: Ис. 5, 16; Пс. 9, 8–9); 2. Праведности в этическом смысле (см.: 1 Ин. 3, 7) и 3. Оправдания в догматическом смысле (см.: Иер. 23, 6).

Праведен Ты, Господи, и справедливы суды Твои (Пс. 118, 137; ср.: Втор. 32, 4), – сказал псалмопевец. Правда Твоя – правда вечная, и закон Твой – истина (Там же, 142).

Вместе с правдой в Ветхом Завете неразрывно присутствует и Божия любовь, называемая благостью или милостьюВкусите, и увидите, как благ Господь (Там же. 33, 9). Славьте Господа, ибо Он благ, ибо вовек милость Его (Там же. 117, 1; ср.: 134, 3).

А в псалме 24, стихе 8, одновременно подчеркнуты оба эти основные качества Бога: Благ и праведен Господь, посему наставляет грешников на путь.

Эти важные Божии свойства открываются уже с начальных страниц Библии, где изображается Божие промышление о первых людях. Создав их, Бог сразу дал им заповедь не есть плодов древа познания добра и зла (см.: Быт. 2, 17). Чем была эта заповедь, как не выражением Божией любви к человеку?! Эта заповедь являла любвеобильное желание Бога вести венец Своего творения по пути усовершенствования. Через нее человек, созданный по образу Божию, должен был устремиться к уподоблению Богу, которого еще не имел, согласно толкованию святого Григория Нисского (S. Р. n. Grеgоrii Nуssеni in scripturae verba Faciamus hominem ad imaginem et similitudinem nostram. Oratio I, Migne, P. g. t. 44, col. 272–273). 

Эта первая Божия заповедь открывала перед Адамом и Евой возможность выйти из инертности действительности и направиться в творческий путь сверхдействительности – единственно достойный путь для человека, наделенного свободной волей. Она имела предназначение побудить первых людей постепенно возвыситься от состояния нравственной нейтральности, не ведающей ни добра, ни зла, к состоянию активной праведности: от состояния детской невинности – к состоянию зрелой добродетельности; от состояния дарованной негреховности – к состоянию приобретенной святости. Поэтому святость есть синоним богоподобного совершенства, заповеданного человеку (см.: Лев. 19, 2).

До грехопадения Адам не страдал, но и не испытывал истинного, полного блаженства, для которого был создан. Блаженства в Боге он должен был достичь известными усилиями данной ему от Бога свободной воли. Через добровольное подчинение человеческой тварной воли благой воле Творца реализуется добродетель, а через нее – блаженство. Потому что единение воли ведет к общению в любви, как и сказал Спаситель: Если заповеди Мои соблюдете, пребудете в любви Моей, как и Я соблюл заповеди Отца Моего и пребываю в Его любви (Ин. 15, 10). Разъединение воли рассекает узы любви (см.: Там же. 14, 24).

В Своей любви к человеку Бог хотел, чтобы он был добровольным участником этого союза. Однако для этого человеку требовалось исполнять Божию волю. Первым выражением благой воли Божией служила первая данная человеку заповедь. Поэтому она по праву может называться проявлением Божией любви к человеку. Через исполнение этой заповеди человек начинал бы деятельно вкушать и понимать, как благ Господь (см.: Пс. 33, 9). Вкушение Божией благости и любви составляет сущность духовного блаженства. Адам и Ева предвкусили, но не ощутили истинно, да и не могли ощутить в полноте это блаженство до испытания их воли.

Первая Божия заповедь была проявлением не только Божией любви, но и Божией правды. Всякая Божия заповедь вообще есть проявление Божией правды, поскольку, согласно замечательному емкому определению епископа Феофана Затворника, «правда Божия – это заповеди» (Псалом 118-й. М., 1891. С. 35). Они потому есть выражение Божией правды, что исходят от Бога, Который по существу Праведен и Свят. Это прекрасно подтверждает псалмопевец словами: Праведен Ты, Господи, и справедливы суды Твои. Откровения Твои, которые Ты заповедал, – правда и совершенная истина (Пс. 118, 137–138).

Зачем Бог дал нам Свои заповеди? – Чтобы приобщить нас к Своей правде и святости, к залогу нашей вечной блаженной жизни. Иначе говоря – чтобы оживотворить нас Своими заповедями (см.: Там же, 40), чтобы оживить нас ими (см.: Там же, 50). Ибо слова Его суть дух и жизнь(Ин. 6, 63), живые слова (Деян. 7, 38). И исполнение Божиих заповедей ведет к вечной жизни (см.: Мф. 19, 17).

Каким образом через исполнение Божиих заповедей мы приобщаемся к Самому Богу, Который есть Жизнь и животворящ (см.: Ин. 5, 26), нам прекрасно объясняет святой Марк Подвижник: «Господь сокровен в заповедях Своих и ищущими Его обретается по мере исполнения их» (Добротолюбие. Т. 1. СПб., 1877. С. 471). Это означает: тот, кто исполняет заповеди Бога, исполнением их, как бы раскалывая оболочку, находит в них сокрытым Его Самого, Живота и Животодавца!

Итак, в первом Божием повелении присутствует и Божия правда, и Божия любовь. Последуя ему, человек стал бы из невинного праведным, потому что приобщился бы к правде Бога, сокрытой в заповедях, по слову апостола: Кто делает правду, тот праведен, подобно как Он Праведен (1 Ин. 3, 7). Исполнив их, человек сделался бы из предназначенного для блаженства действительно блаженным, потому что причастился бы Божией любви, продиктовавшей заповеди, как говорит псалмопевец: Блаженны хранящие суд и творящие правду во всякое время (Пс. 105, 3).

Как исполнение Божией воли приносит жизнь и благословение (см.: Втор. 11, 27), так и нарушение Божиих заповедей наводит проклятие (см.: Там же, 28) и смерть (см.: Ис. 1, 20), потому что удаляет от Бога, Источника благословений и жизни (см.: Иер. 17, 13). Премудрый Соломон справедливо учит: Праведность ведет к жизни, а стремящийся к злу стремится к смерти своей (Притч. 11, 19; ср.: 12, 28).

Человек не послушал Бога. Преступил Его волю и тяжко провинился перед Его правдой. Этим он сам отсек себя от Источника жизни и сразу начал духовно истощаться, как иссыхает поток, прервавший сообщение с источником. Неисполнение Божией правды привело лишь к тому, что было противно Богу и от чего Тот хотел предостеречь человека. Божия правда желала соделать его праведным, но попрание Божией правды сделало его грешным. Божия правда желала принести ему благословение, но человек нарушением ее сам навлек на себя проклятие (см.: Быт. 3, 17; 4, 11). Божия правда желала ввести его в вечную жизнь, но уничижением ее он причинил себе смерть (см.: Там же. 2, 17).
 
Искупление как дело Божественной любви и Божественной правды: Толкование основного догмата веры в свете Ветхого Завета

Грех, проклятие и смерть – эти порождения злоупотреблением свободой воли – должны восприниматься не как Божие отмщение за человеческое непослушание, но как несчастья, которые сам человек сам на себя навлек противопоставлением себя Божией воле. Здесь уместно сравнение с нарушением природных законов, которые «мстят» тому, кто идет против них. Но разница остоит в том, что эти законы действуют с неумолимой безпощадностью (механически), поскольку слепы. А небесная правда наказывает согрешающих по мудрому руководству Промысла Божия. В неисследимых глубинах сего Промысла очам верующих сияет утешительный свет Божией любви, которая – в союзе с правдой и всегда с благой целью – вразумляет грешника, чтобы он на собственном опыте понял, что с грехом связано мучение, а радость есть только в следовании Божией правде.

После своего преступления перед Богом человек не мог оставаться в раю радостного богообщения, особенно при его подчеркнутой нераскаянности (см.: Там же. 3, 12). Он должен был и физически покинуть место своей невинности, когда уже духовно оставил его. Библия передает это по-человечески очень просто, говоря: И выслал его Господь Бог из сада Едемского (Там же, 23). И это совершенно естественно, потому что нарушение послушания Богу, которое есть по сути и нарушение Божией правды, ведет к отчуждению от Божией любви. Провинившийся перед Божией вечной правдой и не покаявшийся становится неспособным радоваться в Боге, ощущать райское блаженство.

Изгнание Адама и Евы из рая красноречиво свидетельствовало о Божией вечной правде и о непримиримости Бога ко греху. «Несогласно с существом Божиим, – пишет профессор Н. Н. Глубоковский, – и снисхождение ко греховному нарушению обязанности, потому что это было бы попустительством порока и его одобрением» (Учение св. ап. Павла о грехе, Искуплении и оправдании. Христианское чтение. СПб., 1898. Вып. 6. Июнь. С. 803). Ту же идею псалмопевец выразил так: Нечестивые не пребудут пред очами Твоими (Пс. 5, 6), ибо Ты Бог, не любящий беззакония (Там же, 5).

За грехопадение и нераскаяние Праведный Судия (см.: Там же. 7, 12) наказал Адама и Еву изгнанием из рая. Но Бог есть и Любовь. Он не оставил людей во власти прельстителя и тотчас же дал им надежду спасения, которая стала им маяком на темных тропах их отныне безрадостной жизни в грехе, богоудаленности, страданиях и смерти. Сия светлая надежда состояла в обетовании грядущего Искупителя, подразумеваемого под семенем жены, которое сотрет главу змия (см.: Быт. 3, 15). Это т. н. протоевангелие – первая благая весть людям после грехопадения.

Примечательно, что хотя Адам и Ева из невинных сделались грешными, – Бог и до, и после их грехопадения оставался таким же – и праведным, и любвеобильным. Твари изменились, а Он – нет (см.: Пс. 101, 28; Мал. 3, 6). И прежде грехопадения Он проявлял Свою праведность и Свою любовь к людям через первую данную им заповедь. Но и после грехопадения Он давал им ясно почувствовать и Его правду, и Его любовь. Только из-за своей изменчивости создания Божии неодинаково воспринимают Его неизменяемые правду и любовь. Праведники радуются Божией правде (см.: Пс. 118, 103, 111) и видят в ней Божию любовь, благодеяние, от которого они имеют пользу (см.: Там же, 71). А грешники в нечистоте своей совести считают лучи Божией правды мучительным обличением и потому ненавидят ее свет (см.: Ин. 3, 20) и находят ее Божиим отмщением.

В сущности, не Бог мстит грешникам, а их собственный грех сам наказывает их (см.: Пс. 7, 15–17; 33, 22; Притч. 5, 22; 13, 6) тем, что отсекает их от радостного общения с Богом, вне Которого – страдание и смерть. Божия правда, отделение от которой мучает людей, приспособительно названа в Священном Писании Божиим гневом (см.: Пс. 2, 12; 6, 2; Иер. 4, 8). Но это не значит, что Богу присущи гнев и мстительность, изменчивость в настроениях и порывы страстей. И если там говорится о Божием отмщении (Втор. 32, 35; Рим. 12, 19), то это нужно понимать как безкомпромиссную Божию святость (см.: Ис. 5, 16), для которой невозможно общение с грехом (см.: Пс. 5, 5–7).
  
Священное Писание представляет следование Божией правде, выраженной в Божией воле, закономерной необходимостью, основой нравственного порядка, установленного Богом с расчетом на нравственное возвышение и усовершенствование человека.

Не может человек участвовать в блаженстве богообщения, вступив в общение с грехом, противозаконная сущность которого (см.: 1 Ин. 3, 4) – в конфликте с правдой Божией. Для участия в благости Божией любви необходимо состоять в гармонии с Божией правдой. Если человек нарушает Божию правду, рвет с ней, он становится неспособным получать дары Божией любви. Бог не перестает быть для грешника Любовью, – Он неизменен и есть вечная абсолютная Любовь. Но для согрешивших перед Божией правдой Божия любовь превращается из источника радости в источник страдания.

Как солнце есть благодать для здоровых глаз, но причиняет невыносимые боли глазам больным, само не будучи тому причиной, поскольку причина в таком случае – болезнь, – так и Божия любовь есть источник несказанной радости для праведников, т. е. для тех, кто живет в согласии с законом правды Божией, но она же – и бич для мучения грешников, живущих в противоречии с правдой Божией.

Прекрасно поясняет это святой Исаак Сирин: «Говорю же, что мучимые в геенне поражаются бичом любви! И как горько и жестоко это мучение любви! Ибо ощутившие, что погрешили они против любви, терпят мучение, вящее всякого приводящего в страх мучения; печаль, поражающая сердце за грех против любви, страшнее всякого возможного наказания. Неуместна никому такая мысль, что грешники в геенне лишаются любви Божией. <…> Но любовь силою своею действует двояко: она мучит грешников <…> и веселит собою соблюдших долг свой. И вот, по моему рассуждению, геенское мучение есть (безплодное, – архим. Серафим) раскаяние. Души же горних сынов любовь упоевает своими утехами» (Слова подвижнические. М., 1858. С. 112).

Чтобы приобщить грешников к блаженству Своей любви, Бог возвестил им закон Своей правды, потому что только праведный человек может радоваться в Боге. Праведность есть ключ к богатым сокровищницам Божией любви. Праведность есть приобретение восприимчивости к высоким переживаниям духовной радости. Грех же огрубляет душу и убивает в ней тонкую чувствительность к небесному блаженству.
      
Бог справедлив и любвеобилен одновременно: Искупление – дело Божественной любви и Божественной правды
 
Ветхий Завет полон доказательствами строго-справедливого и одновременно заботливо-любвеобильного отношения Бога к людям. При этом как Божия любовь представлена вечной (см.: Иер. 31, 3), так и Его правда изображена тоже вечной и неизменной (см.: Пс. 110, 3; 118, 142), требующей обязательного осуществления.

Бог есть справедливый Судия (см.: Там же. 9, 8–9; 95, 13). Согласно Своей правде Он наказал братоубийцу Каина (см.: Быт. 4, 11–12), но явил ему и Свою любовь, положив на него знамение, чтобы никто, встретившись с ним, не убил его (Там же, 15). 

В справедливом Своем гневе, как сказано об этом в Библии образным языком, Он навел водные стихии на допотопных нечестивцев. Но сокрытая в этом наказании Его любовь стремилась через смерть (и без того неизбежную) прекратить необузданное беззаконие забывших Бога, промышляя об их вечном спасении предстоящим Искуплением, которое будет проповедано и им сошедшим во ад Спасителем (см.: 1 Пет. 3, 19–20). 

Даже к таким любимым Своим избранникам, как Давид, Бог строг и справедлив: любя их, Он и наказывал их, чтобы показать, что Его любовь – не без правды, а правда – не без любви. 

Еврейский народ, возлюбленный Богом вечной любовью (см.: Иер. 31, 3), тем не менее также непрестанно и наказывался Божией правдой (см.: Лев. 26, 18–33; Иер. 19, 3–9; Чис. 16, 21–33; Ам. 5, 26–27; Деян. 7, 43). 

Нечестивцы, о которых можно было бы подумать, что они пребывают вне Божиего любвеобильного попечения, – и те наказываются не без Промысла. И для них наказание бывает Божиим посещением, Божиим воспитанием, ибо если нечестивый будет помилован, то не научится он правде (Ис. 26, 10), а через правду – вкушению Божией любви, – и поэтому погибнет для вечности.

Господь внушает в Ветхом Завете каждой совести, что нет и не может быть общения между Его праведностью и неправедниками, пока те упорствуют в своих грехах; что как Он праведен, так и люди должны стремиться стать праведными: Святы будьте, ибо свят Я Господь, Бог ваш (Лев. 19, 2). Его святость абсолютна и безкомпромиссна. Он не терпит союза с грехом, общения с бесами и с идолами (см.: 3 Цар. 18, 21), хождения по двум стезям (см.: Сир. 2, 12; 2 Кор. 6, 14–15). Он наказывает по Своей правде, но – для того, чтобы привлечь кающихся к Своей любви (см.: 1 Кор. 11, 32). Он строг, но – с той целью, чтобы привести к покаянию (см.: Втор. 4, 30; Ис. 55, 7) и, простив грехи, сделать покаявшихся блаженными (см.: Пс. 31, 1–2). Весь Его закон есть выражение Его правды, необходимое для ведения людей по пути правды, чтобы, став праведными, они могли веселиться, радоваться и торжествовать (см.: Там же, 11).

Его наказания за нарушения также являются проявлением Его правды и любви. Поэтому блажен человек, которого вразумляет Господь и наставляет законом Своим (см.: Там же, 93, 12), ибо кого любит Господь, того наказывает и благоволит к тому, как отец к сыну своему (Притч. 3, 12). Он есть Бог ревнитель, за грехи отцов наказывающий детей до третьего и четвертого рода, ненавидящих Его (см.: Втор. 5, 9). Но, наказывая до четвертого рода, Он творит милость до тысячи родов к любящим Его и соблюдающим Его заповеди (Там же, 10). Он есть строгий Судия, олицетворение неподкупной справедливости. У Него нет лицеприятия (см.: Там же. 10, 17; 2 Пар. 19, 7; Рим. 2, 11). Но в то же время Он любит как отец (см.: Пс. 102, 13), даже больше – как мать, и даже еще вернее и преданнее матери (см.: Ис. 49, 15). Он творит правду и суд всем обиженным и долготерпелив и многомилостив (см.: Пс. 102, 6, 8).

Настолько немыслим Бог без этих двух Своих главных качеств – Своей правды и Своей любви – и настолько нераздельны они в Божией Сущности, что часто представляются богодухновенными авторами Священного Писания двумя сторонами одного и того же явления или откровением Одного Божия Существа, рассматриваемого в различных аспектах. Поэтому эти два Божиих главных качества, показанные в Священном Писании порой раздельно, во многих местах собираются до слияния в созвучие и изображают Бога одновременно Правдой и Любовью. У святого пророка Иеремии читаем: Я – Господь, творящий милость, суд и правду на земле (Иер. 9, 24). А псалмопевец говорит: Праведен Господь во всех путях Своих и благ во всех делах Своих (Пс. 144, 17). Милость же Господня от века и до века к боящимся Его, и правда Его на сынах сынов, хранящих завет Его (Там же. 102, 17–18).
 
+ + +

Доказательства, что Бог во всех Своих действиях есть и Правда, и Любовь, в Ветхом Завете многочисленны. Мы удовлетворимся приведенными и постараемся увидеть, как Его правда и Его любовь проявляются в важнейшем Его домостроительном деле – в замысленном от века Искуплении.

В Ветхом Завете, который служит подготовкой к Новому, во многих местах Искупление пророчески предвозвещено, прообразовано. Как в пророчествах, так и в прообразах подчеркиваются с несомненной последовательностью, прикровеннее или яснее, два главных побудителя всех Божиих действий – правда и любовь.

Возьмем для примера ветхозаветные кровавые жертвы, бывшие прообразами Иисус Христовой голгофской жертвы. Они имели преимущественно искупительное и умилостивительное значение. Назывались они «жертвами за грех» (см.: Лев. 16, 3), поскольку ими очищались от грехов и получали освобождение от полагавшегося сообразно с Божией правдой наказания за грехи (см.: Там же. 4, 14). Считалось, что грехи переносятся на невинное животное. Его кровь и смерть служили заменой крови и смерти согрешившего человека. Т. н. «козел отпущения» имел предназначение брать на себя исповеданные над ним грехи народа и относить их в пустыню (см.: Там же. 16, 10; 21–22). Это искупительное значение жертв подчеркивали сами обряды, связанные с жертвоприношениями, особенно – возложение рук на главу жертвенного животного (см.: Там же. 4, 15) и исповедание над ним грехов (см.: Там же. 16, 21).

Жертвы как Божие установление в Ветхом Завете есть яркое выражение неподкупной Божией правды. Согрешивший человек должен был очиститься кровной жертвой, ибо без пролития крови не бывает прощения (см.: Евр. 9, 22; Лев. 17, 11). Но и здесь строгая Божия правда смягчается безкрайней Божией любовью, щадящей согрешивших и предписывающей вместо крови грешников проливать кровь животных. Все это являлось прообразом будущего голгофского Искупления, когда Христос принес Себя Самого в жертву пред судом Божией правды за согрешивших людей, дабы они смогли воспользоваться благами Божией любви.

Бог справедлив и любвеобилен одновременно: Искупление – дело Божественной любви и Божественной правды

Жертвы в Ветхом Завете давали только внешнюю юридическую праведность. Они не могли очистить человека внутренне и избавить его от тяжких мучений совести (см.: Евр. 9, 9). «Жертвенная кровь <…> только возбуждала и поддерживала чувство виновности, вызывая жажду освобождения от нее» (Глубоковский Н. Н. Учение св. ап. Павла о грехе, Искуплении и оправдании. Христианское чтение. СПб., 1898. Вып. 5. Май). Поэтому все верующие израильтяне ожидали Искупителя, Который примирит совесть с Богом (см.: Евр. 9, 14) и, взяв на Себя, подобно ветхозаветным жертвенным животным, чужие грехи и принеся Себя в жертву умилостивления Богу, действительно очистит от грехов и освятит грешников (см.: Там же. 10, 4–14). Эта вера народа подкреплялась пророчествами ветхозаветных Божиих избранников о грядущем Мессии, Примирителе, Князе мира.

Один из них, Исаия, из-за поразительной ясности проречения искупительного подвига Спасителя прозванный ветхозаветным евангелистом, говорит: Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни <…>. Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего (в смысле для примирения, спасения, – примеч. архим. Серафимабыло на Нем, и ранами Его мы исцелились (Ис. 53, 4–5). Изображенная здесь пророком Жертва за грехи всех носит характер указанных ветхозаветных культовых жертв. Раб Божий (Ebed Jahwe), как он называет Искупителя, уподобляется овце, веденной на заклание, безгласному невинному агнцу (см.: Там же, 7). На Него возложены Господом грехи всех нас (см.: Там же, 6). Он приносит умилостивительную жертву (см.: Там же, 10), чтобы стать Ходатаем за преступников (см.: Там же, 12).

Как в ветхозаветных жертвах проявлялись одновременно Божия правда и Божия любовь, так и здесь Раб Божий исполняет Божию правду и открывает вместе с тем Божию любовь. Он, невинный Агнец, поражаем и мучим, потому что взял на Себя наши грехи и наши беззакония (см.: Там же, 4). Божий праведный суд перенес на Него наказание, которое должны были понести мы. Так удовлетворилась Божия правда, искавшая наказания за преступления.

Но одновременно с этим проявилась и великая Божия любовь. Божий Раб страдал добровольно (см.: Там же, 7), никто Его к тому не принуждал. Он по собственной воле взял на Себя наши немощи и понес наши болезни (см.: Там же, 4). Он был поражаем за наши грехи и мучим за наши беззакония, а не за собственные грехи и беззакония. Не Господь поражал и уязвлял Его (см.: Там же), потому что Он не сотворил греха и не было лжи в устах Его (см.: Там же, 9). Он страдал и умирал, не будучи должником смерти, но – по любви к смертным. Он – Праведник, Который положил душу Свою за грешников, чтобы их оправдать (см.: Там же, 11) и чтобы в будущем воля Господня благоуспешно исполнилась Его рукою (см.: Там же, 10).

Как ослепительно ясно здесь пересекаются Божия правда и Божия любовь!

Не менее ясно для сознания верующих лучи Божией правды и Божией любви проблескивают из таинственных глубин другого ветхозаветного пророчества, в светлый смысл которого можно проникнуть при рассмотрении послушания как духовного жертвоприношения (см.: 1 Цар. 15, 22). Логической предпосылкой этого пророчества является мысль, что после грехопадения людям невозможно исполнить абсолютную Божию правду. Но при этом исполнение Божией правды есть условие спасения.

Проблема обостряется диалектической противоположностью между правдой и любовью в тварном и обремененном грехами человеческом сознании. Божия любовь не хочет смерти грешников, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был (Иез. 33, 11). В силу этой любви грешники могут иметь надежду на пощаду. Но правда Бога не терпит грешников с их грехами, – по ее закону они должны погибнуть (см.: Лев. 26, 14–33; Пс. 51, 3–7; 118, 155; Ис. 13, 11). Спрашивается: как могут быть помилованы грешники без нарушения Божией правды? Вот в чем состоит драматизм вопроса!

В предвечном Совете Пресвятой Троицы (см.: Пет. 1, 20; Евр. 1, 4–5; 2 Тим. 1, 9) этот вопрос разрешается безкомпромиссно и премудро: Божий Сын должен сойти на землю, чтобы воплотиться и удовлетворить Божию правду послушным исполнением Божией воли. 

Это отражено в пророческом 39-м псалме, где читаем: Жертвы и приношения Ты не восхотел; Ты проколол Мне уши (по переводу 70-ти: Ты уготовил Мне тело, – примеч. архим. Серафима. В синодальном переводе: Ты открыл мне уши, – примеч. пер.); всесожжения и жертвы за грех Ты не потребовал. Тогда я сказал: вот, иду; в свитке книжном написано о Мне: Я желаю исполнить волю Твою, Боже Мой <…>. Я возвещал правду Твою в собрании великом <…>, не утаивал милости Твоей (ст. 7–11).

Эти пророческие слова отнесены не людьми-толкователями, а Святым Духом в новозаветных писаниях к Искупителю. Богодухновенный автор Послания к Евреям пишет: Невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов уничтожала грехи. Посему Христос, входя в мир, говорит: жертвы и приношения Ты не восхотел, но тело уготовал Мне. Всесожжения и жертвы за грех неугодны Тебе. Тогда Я сказал: вот, иду, как в начале книги написано о Мне, исполнить волю Твою, Боже (Евр. 10, 4–7).

В приведенном пророчестве существенно желание Искупителя исполнить волю Божию. В Божией воле выражена, как известно, Божия правда. Она должна быть осуществлена, но – каким образом? – Через послушание Божией воле, которое больше ветхозаветных жертв.

Адам и его потомство своим непослушанием попрали волю Божию. Иисус Христос приходит проявить непроявленное Адамом и его сынами послушание, чтобы в совершенстве исполнить неисполненную волю Божию и таким образом вернуть людям утраченное Божие благоволение – богосыновство. Попрание воли праведного Бога принесло Адаму отделение от Его любви. Христос идет обратным путем. В исполнении Божией воли Он видит единственный способ для возвращения благ Божией любви.

Итак, выражение желаю исполнить волю Твою, Боже мой (Пс. 39, 9) с неоспоримой очевидностью подчеркивает Божию правду или правовой элемент в деле Искупления. Но и любовь как элемент Искупления здесь не пренебрегается. Она обнаруживается прежде всего в том факте, что Сам Сын Божий идет исполнить для нас и вместо нас неисполненную Божию волю, что является актом любви. Также это выражается словами, стоящими в еврейском библейском тексте: Ты проколол мне уши (ст. 7). Что означает сие загадочное изречение? – Ответ дает нам Книга Исход (21, 2, 5–6), где читаем: Если купишь раба Еврея, пусть он работает [тебе] шесть лет, а в седьмой [год] пусть выйдет на волю даром; <…> но если раб скажет: люблю господина моего, <…> – то пусть <…> проколет ему господин его ухо шилом, и он останется рабом его вечно. Примечательно в данном случае то, что получивший свободу, уже свободный, добровольно и по любви обрекает себя на рабство, на послушание. Ухо есть символ послушания, а его прокалывание – символ добровольного рабства.

Это образное выражение Святаго Духа раскрывает нам добровольное самоуничижение Сына Божия, совершенное по любви к нам. Господин веков вступает в тесные рамки времени, принимает образ раба (см.: Флп. 2, 7), чтобы освободить грешников от рабства греху, и смиренно предается в послушание Божией воле, чтобы вместо нас исполнить Божию правду. Все это есть проявление непостижимой Божественной любви.

И для псалмопевца, изрекшего рассматриваемое пророчество, в Искуплении встречаются правда и любовь. Это он ясно подчеркивает словами: Правды Твоей не скрывал в сердце моем,<…> не утаивал милости Твоей (Пс. 39, 11).

Правда и любовь очень точно отражены и в Мессианском псалме 84-м: Милость и истина сретятся, правда и мир облобызаются (Пс. 84, 11). «Милость» явно говорит о Божией необъятной любви к людям, а «правда» несомненно относится к Божией неподкупной справедливости, проявленной в деле Искупления. В книге «Псалтирь с толкованием» (Киево-Печерская лавра, 1802. С. 144) эти пророческие слова изъясняются следующим образом: «Милость есть обещанная Богом человеческому роду Истина и исполнение Его обетования. Правда есть Христос, пострадавший ради Адамова греха; Он есть и Мир, примиривший человеческое естество с Богом Отцом».

Известный своей ученостью и мудростью Московский святитель Филарет также видит в рассматриваемом пророчестве проявление Божией правды и любви. По его мнению, в Кресте на Голгофе «прощающая милость и судящая истина сретаются, правда Божества и мир человечества лобызаются, чрез что небесная истина воссиявает от земли, и правда уже не грозным оком приникает с небес; Господь дает благость земле, и земля дает плод свой небу» (Сочинения. Слова и речи. Т. 1. Слово в Великий пяток. М., 1873. С. 94).

Из приведенных мест Ветхого Завета ясно:
1. Что Бог во всех Своих действиях одновременно справедлив и любвеобилен, потому что правда и любовь есть имманентные (неотъемлемые, – примеч. ред.) качества Его Божественной Сущности;
2. Что и в важнейшем Его домостроительном деле – в Искуплении, согласно рассматриваемым ветхозаветным пророчествам, одновременно проявляются и Его любовь, и Его справедливость.

       
Продолжение следует 



___________________ 
* Дорогие отцы, братья и сестры! Газета «Православный Крест» – одно из немногих замечательных изданий в море секулярной прессы, которое рассказывает о событиях прошлых и нынешних дней с православной точки зрения. Это некоммерческое издание, существующее на средства пожертвователей (трудятся в ее редакции также во славу Божию). Для множества православных из глубинки и не имеющих интернета печатная версия газеты, выходящая 2 раза в месяц, является практически единственным источником актуальной и взвешенной информации. А у многих подписчиков не хватает средств к полноценной оплате (700 р. за полгода). Поэтому мы призываем оказать посильную финансовую поддержку редакции газеты «Православный Крест» и ее читателям. 
   Реквизиты «ПК»: ИНН 7717694098, к/с 301018101 45250000479, наименование банка «КБ РИАЛ-КРЕДИТ» (ООО) в Отделении №3 Московского ГТУ Банка России, р/с 40702810200000003926, БИК 044525479.
   Телефон редакции (отдел подписки): 89153536998


См. по теме:   


<-назад в раздел

Видео



Документы

Итоги затянувшегося столетия: 15 причин не любить Сталина и не соблазняться на очередные «левые» проекты

Уходящий год столетнего юбилея революционных событий и начала власти большевиков в нашей стране настраивает на подведение итогов затянувшегося двадцатого столетия. Столетия, стоившего нам потери настоящего, а не советского "светлого будущего"...


На Россию ополчилось все мировое зло: Малоизвестные факты о революциях начала и конца XX века, их вдохновителях и финансистах

Много лет я посвятил изучению русской истории ХХ века. На эти изыскания меня благословил митрополит Иоанн (Снычёв). Его мнение о революции 1917 года было таково: в 1917 году на Россию ополчилось все мировое зло. Главная цель – опрокинуть страну, которая оставалась оплотом Христианства во всем...


«Творчества и чудотворства» обновленцев: О чудом несостоявшейся реформации Русской Церкви в начале XX века

На удивление мало внимания уделено описанию попытки церковной реформации в первой четверти XX столетия. Сам факт проведения богослужебной языковой реформы в Русской Церкви многими исследователями обходится глухим молчанием, в то время как реформация была практически подготовлена и лишь чудом Божиим не...


<<      
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31
Фотогалерея
Полезно почитать

Вернуться в Россию – какую, как и зачем?: Беседа с Л.П. Решетниковым о православном патриотизме и его несовместимости с советскостью

Для меня и моих коллег, единомышленников, соратников, для нашего Общества Россия и Советский Союз – две разные страны. И когда люди утверждают, что мы – всегдашняя традиционная Россия и Советский Союз – шли в едином потоке, то этим они демонстрируют свое непонимание, утрату Русского чувства – чувства...


Ступени к Царской России: Беседа с О.В. Черновой, автором книги «Верные до смерти» – о тех, кто не предал Царственных Мучеников

У каждого Русского человека рано или поздно пробуждается интерес к Императорской России и ее Государям... Непереносимо тяжело углубляться в историю последних месяцев жизни святой Царской Семьи. Вокруг Государя – трусость, измена, ложь. Тех, кто предал – много. Тех, кто мучил, издевался и убивал – много....


Истинные духовность и нравственность только в Православии: Письмо батюшки против экуменической «защиты общих ценностей»

Экуменическое движение с каждым годом набирает все большие обороты. СМИ регулярно показывают межрелигиозные встречи, освещают значимые события в жизни различных конфессий; духовные лидеры разных вероисповеданий совместно высказываются на злободневные темы. Очевидно, что процесс глобализации затрагивает не только политический мир, но и религиозный...



Rambler's Top100