Среда, 15 Августа 2018 г.
Духовная мудрость

Свт. Серафим о Церкви и лжецерквах
Церковью, как учрежденною Самим Богом для нашего спасения, можно называть в строгом смысле только одно общество истинно верующих христиан. Называть же церковью каждое из еретических обществ – это значит не иметь правильного понятия о Церкви и попирать нашу веру и догмат о Церкви.
Свт. Серафим (Соболев) о Церкви и лжецерквах

Св. Иоанн Кронштадтский о папской "непогрешимости"
Самое вредное дело в христианстве, в этой богооткровенной, небесной религии, - есть главенство человека в церкви, например папы, и его мнимая непогрешимость. Именно в его догмате непогрешимости и заключается величайшая погрешность, ибо папа есть человек грешный и беда, если он помнит о себе, что он непогрешим.
Св. прав. Иоанн Кронштадтский

завещание ст. Иоанна (Крестьянкина)
Русский язык, новый стиль, католики – ничего не принимать!
«Завещание» старца Иоанна (Крестьянкина)

Свт. Фотий о модернизме
В вопросах веры даже самое малое отклонение уже является смертным грехом. Знай же, что даже одно малое нарушение Предания позволяет небрежение ко всем догматам.
Свт. Фотий Константинопольский о модернизме

Прп.Паисий о "неведении"
– А если кто-то примет печать по неведению?
– Скажи лучше, по равнодушию. Какое там неведение, когда все ясно до предела? Да если и не знает человек, ему должно поинтересоваться и узнать. Приняв печать, пусть даже и по неведению, человек теряет Божественную Благодать и принимает бесовское воздействие. Вон, когда священник при Крещении погружает дитя во святую купель, оно, и не понимая того, принимает Святаго Духа и потом в нем обитает Божественная Благодать.
Прп. Паисий Святогорец

В кулуарах

Скажи мне, что ты слушаешь, и я скажу, кто ты: Беседа с преподавателем епархиальных курсов о музыке и духовности
Должно внутренне оценивать, что слушаем и задаваться вопросом, нужно ли оно нам, и чему оно служит. «Истинная красота… не возносится над волей слушателя, не угашает в ней божественные стремления тепла, надежды, веры и любви, вдохновение. Она распускается в нашей душе как дивный цветок сущностной свободы и увеличивает в нас тяготения к чистоте». Вот это тяготение к чистоте и должно присутствовать во всем, что мы слушаем и чем наполняем свою душу.

Насаждается «либерально-фостерное Православие»: Только церковные общины могут противостоять искушениям последних времен
...Если бы не общественные и родительские протесты, то мы бы сегодня жили уже в совсем другой стране, в стране с уничтоженной основой общества — традиционной семьёй. Но недавно я обнаружил, что попытки уничтожить семью происходят и внутри Православной Церкви...

Мой Государь! утихла злоба, а я рыдаю, как мытарь...: Проникновенные Царские стихи наших авторов
Мой Государь! Утихла злоба, / А я рыдаю, как мытарь:
Я не сумел прожить до гроба / Как верный раб, мой Государь…
В судьбе России черным годом / Навек отметил календарь
Когда Ты предан был народом, / Последний Русский Государь!..

Документы
читать дальше...

Корреспонденция
читать дальше...



Архимандрит Мелхиседек Артюхин
Пророчество о Руси и Царе: Свидетельство украинского схиархиепископа Алипия (ВИДЕО) 21.09.2016
Пророчество о Руси и Царе: Свидетельство украинского схиархиепископа Алипия (ВИДЕО)
Схиепископ Алипий (Погребняк) – в прошлом правящий архиерей Горловской епархии – известен многим верующим востока Украины. Владыка открывал Свято-Успенский Святогорский монастырь. К нему, человеку, умеющему утешить, дать духовный совет, и сегодня стремится множествоо людей. А между тем его собственное духовное становление проходило в очень сложных условиях. Все священники родного села погибли на каторге, окормлять верующих было некому. Поступив в Духовную семинарию, Василий Погребняк – будущий Владыка Алипий – вернулся домой уже в рясе. С тех пор начался нелегкий путь священнослужения – вплоть до великой схимы...

Пророчество, данное прп. Иоанном (Стрельцовым) схиархиепископу Алипию (Погребняку) о будущем России, о воссоединении всех разорванных славянских земель воедино, о восстановлении монархии на Руси и о грядущем Царе (см. также На пути к возрождению монархии: Пророчества православных старцев о Святой Руси (ВИДЕО)).


Молитва покаянная
Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, молитвами Пречистыя Твоея Матери, Святаго Великомученика и Исповедника Царя Николая и Всех Царственных Мучеников и Новомучеников в Земли Российстей просиявших, продли нам недостойным время на покаяние, соедини нас во едино стадо Твое «всесильною десницею Твоею», не лиши нас пастырского попечения и причастия Святых Твоих Даров, избави нас от обольщения и печати беззаконного антихриста, спаси Святую Землю Русскую, воздвигни нам Державного защитника – Царя Православного, Помазанника Твоего и спаси души наша. Аминь.


Интервью с схиархиепископом Алипием (Погребняком)

...Теперь уже много лет схиепископ Алипий на покое, живет в городе Красный Лиман Донецкой области. Служит, молится, окормляет свою паству. 21 июня Владыка Алипий отпразднует свой 65-летний юбилей. Накануне этой даты он пообщался с корреспондентом «Донбасса Православного». О непростом жизненном пути, о монашестве, о годах раскола получилась наша беседа.

– Ваше Преосвященство, расскажите, как Вы пришли к Богу?

– В нашей округе карательные органы репрессировали всех священников. Верующие остались без окормления и, как овцы без пастыря, рассеялись. В соседнем селе образовалась группа «катакомбников», которые изо всех сил старались сохранить свою веру. Помню, эти люди вычитывали все молитвы до буквочки, выстаивали весь суточный круг богослужения...

Я тогда был ребенком. Именно в этой общине меня научили читать по-церковнославянски, петь гласы, ирмосы – одним словом, всему, что необходимо для служения при храме. А когда подрос, односельчане стали говорить: «Что ж ты ходишь туда? Они ведь сектанты».

Я спросил матушку: «Почему говорят, что вы сектанты?» Она в ответ: «Деточка, это беда наша... Мы не сектанты. Отец Епифаний и святогорские старцы окормляли нас. Но все батюшки погибли на каторге, и нет никого, кто бы нас повел».

После окончания школы и службы в армии я поехал поступать в Духовную семинарию. В свое родное село я вернулся уже иеромонахом. Матушка-«катакомбница» мне и говорит: «Мы наставляли тебя в детстве, теперь ты нас окормляй». И стал я служить здесь, исповедовал, соборовал, причащал. Мы строго придерживались устава.

Храма в деревне уже не было – нашу деревянную сельскую церквушку в честь Рождества Пресвятой Богородицы в советское время местная власть использовала как клуб, а однажды дети залезли в подвал, подожгли бумагу, и церковь сгорела.

– Как относились односельчане к тому, что Вы – верующий человек?

– Как-то в газете «Соціалістична Харківщина» вышла одна статья. Я ее до сих пор помню наизусть:
   «Село Малеевка на Боровщине. В конце улицы в зелени деревьев утопает аккуратненький домик. Утром здесь отворяются двери. Спешат люди на работу. Конечно же, и Василий Погребняк. Окончил 10 классов Малеевской школы. Пошел работать в колхоз. Обычная биография сельского мальчика. Но как же жизнь Василия отличается от других ровесников! Каждый вечер в клубе, будто и не было напряженного трудового дня, молодежь кружит в стремительном танце. Допоздна звучат бодрые песни. Нет среди местной жизнерадостной молодежи только Василия Погребняка. Он избегает девушек. Он больше думает о небесном, чем о земном.
   Еще в детстве Василий заболел. Болели у него ноги. Тяжело переживал мальчик этот недуг. За окном играли дети, Василий мечтал быть с ними, но болезнь приковала к кровати. Родители хотели отвезти в больницу, но потом подумали: "Ничего, приедет бабушка из Одессы и присмотрит за больным". Старая бабушка по вечерам читала ему Библию и жития святых. Василий читал, а ночами раздумывал над прочитанным. И как-то спросил: "Бабушка, а есть ли Бог?" – "Когда я заболею, то помолюсь, и болезнь отступает", – сказала старушка. Василий стал просить себе здоровья у невидимой силы.
   Прошли года. Подрастал Василий. В школе изучал науки: историю, физику, но все это не задерживалось в голове мальчика. Он стал ходить к дедам в церковь, но никто не обратил на это никакого внимания. Теперь Василий хочет поступить в семинарию и действительно знать – существует ли Бог.
   Когда Василий пошел работать в колхоз, то в шутку его стали называть "попом". Еще больше замкнулся в себе Василий, старается быть наедине с собой. А тут и правление колхоза подобрало работу Василию в поле, оставив его один на один с овцами и мыслями о другом мире. А ему нужно быть среди веселой жизнерадостной молодежи. Куда же смотрели комсомольцы и коммунисты села!
   Хочется верить, что товарищи помогут найти Василию верный путь в жизни и выведут его на светлую, радостную дорогу, по которой наша молодежь шагает к коммунизму
».

Конечно же, у меня не болели ноги, и бабушки в Одессе тоже не было. Это все придумали в селе, чтобы как-то объяснить мою веру.

– Как в дальнейшем сложилась Ваша жизнь?

– После армии я поступил в Московскую духовную семинарию. Учиться было легко, все, что там проходили по программе, я уже знал. И пение, и устав, и полунощницу, и повседневные, субботние, воскресные богослужения...

Время тогда было страшное, Церковь была гонима. В храмы приходили учителя, руководители района, области, забирали детей и держали в исполкоме, пока служба не закончится. Потом отпускали.

А сколько радости у меня было оттого, что поступил в семинарию! Хотя в селе не поверили: «Да врет он! Кто там его примет, да еще в Москве?!»

– А когда вернулись в родное село после семинарии, что-то изменилось в отношении к Вам со стороны односельчан?

– В родное село я приехал уже в рясе. Мы жили от автостанции на другом конце села, но только я из автобуса вышел, как маме уже передали: «Там Васько твой приехал, в мантии, и борода до колен». Не верили, что у меня борода настоящая. Господи, сколько пришлось пережить!

Помню, как-то старший брат купил машину «Москвич» цвета «золотое руно». Говорит: «Отец Алипий, может, куда-нибудь поедем?» – «Давай в Карповку, к матушке, – сказал я. – Так душа у меня болит...» Приехали туда, а она уже и говорить не могла. Я Иисусову молитву над ней почитал, а у нее слезочки так и капают... И отошла в вечность матушка Евдокия. Упокой, Господи, ее душу.

– Владыка, какие еще люди оказали наибольшее влияние на формирование Вас как личности?

– Отец Стефан – настоятель нашего сельского храма. Такой духовный батюшка был: волосы длинные, борода густая, подрясник никогда не снимал, хотя носить его было запрещено.

Активисты-безбожники настояли, чтобы во время Причастия батюшка лжицу в банку с хлоркой опускал – мол, не допускать переноса инфекции. Так отец Стефан за банкой придумал стаканчик поставить: причастил – и в стаканчик, а не в банку. Потом сам потреблял эту водичку... Страшное было время.

Тогда еще батюшки ходили во время Великого и Рождественского поста по домам с молитвой. Вот староста идет по селу и спрашивает у хозяев: «Вы священника будете принимать?» Говорят: «Будем». На воротах таких хозяев он рисовал крестики. А кто не хочет, тех пропускает, не ставит. Я тогда смотрел на это и думал: «Господи, это ж мы так без батюшки останемся!». Пошел, и поставил на всех воротах крестики. А батюшка везде заходил, и принимали его очень радушно: благодарили пшеничкой, хлебом, гречкой. А время после войны тяжелое было. Со временем этого священника перевели, и церковь закрыли. Для активистов-безбожников храм был просто хатой под соломой, а для меня – Чертогом Небесным.

Были в нашем селе монашествующие еще дореволюционного пострига. И Святогорские отцы были. Я через матушку Евдокию со всеми перезнакомился. Когда в семинарию поступил, так они мне книги и иконы дарили. Дают иконочку, а в ней записочка: «После моей смерти передать семинаристу Васе». Постепенно у меня собралось много святынь, которые представляют историческую ценность.

– В годы безбожия нелегко приходилось не только духовенству, но и простым верующим...

– Когда я поступил в семинарию, а затем в академию, то мне не верили, что я простой хлопец из села. Там тогда такие великие люди учились!

В Троице-Сергиевой Лавре я был уставщиком в хоре. Затем монашество принял – после второго класса семинарии перешел в число братии. В сан иеродиакона рукоположил меня ректор, владыка Филарет (Вахромеев), а в иеромонаха – владыка Платон (Лобанков). Его хиротония во епископа пришлась на день памяти преподобного Сергия Радонежского, и в следующее воскресение он служил первую Литургию, за которой, собственно, и рукоположил меня.

Помню, тогда студентам академии не давали прописку: существовало негласное распоряжение в монастырях не прописывать. Пока в семинарии учился – была прописка. Окончил семинарию, пошел в академию – все, иди на приход. Святейший Патриарх меня еще год продержал после академии, а потом сказал: «Отец Алипий, пиши прошение...» Я написал, а он поставил резолюцию: «Направить в Красный Лиман, где проживает мать». Таким образом я и попал служить в родной край.

Потом владыка Мефодий (Немцов) пригласил меня в Воронеж. Говорит: «Приезжай, ты мне нужен». Он был председателем хозяйственного управления, поэтому все время ездил в Москву. Прилетит только на Пасху, на Троицу и в тот же день обратно. Я в епархии был за правящего архиерея, храмы освящал... А потом нужно было ложиться на операцию, и я попросился домой. Воронежу я, конечно, очень благодарен, со столькими подвижниками там познакомился...

– Расскажите, пожалуйста, о принятии архиерейского сана...

– Моя епископская хиротония состоялась в Донецке. Приехало пять архиереев: митрополит [тогда иеще] Филарет (Денисенко), архиепископы Кировоградский и Александрийский Василий (Васильцев, ныне покойный), Запорожский и Мелитопольский Василий, а также владыки Глеб (Саввин) и Иоаникий (Кобзев). Во время хиротонии митрополит Филарет говорил мне слово на вручение жезла. После того, как он раскол в Церкви учинил, я столько раз хотел ему это слово в конверте отослать – пусть бы вспомнил, чему других учил! (см. «Черный патриарх»: Правда о «патриотомерчике» Денисенко и «филаретовцах» (ВИДЕО))

На Донецкой кафедре я был недолго, потом перевели на Горловскую. Постоянные ухудшения здоровья мешали в полной мере осуществлять архиерейское служение.

Помню, как я поехал к моему духовнику, отцу Серафиму, спрашивать об архиерействе. Говорю: «Батюшка, что мне делать? Принимать?» – А он: «Сами не рвитесь, а предложат – не отказывайтесь. Вы будете нужны». Что он имел в виду, говоря «нужны», я до сих пор не понял.

Спустя время по состоянию здоровья я ушел за штат.

– Вы были участником исторического Харьковского Архиерейского Собора 1992 года...

– Сначала мы поехали к епископу Житомирскому Иову (Тывонюку). Все, кто собрался у него, понимали, что так не должно быть, что напрасно Филарет хочет автокефалию. Все были против, но тогда приехал один архиерей (не буду называть имя) и начал нас уговаривать: «Давайте, мол, с Филаретом вместе...»

Господи, помилуй! Что там было! Филарет приставил к нам наблюдателей. Потом домой разъезжались окольными путями – боялись нарваться на унсовцев. Сейчас это событие называют «Житомирским совещанием».

Затем митрополит Харьковский и Богодуховский Никодим собрал Собор в Харькове. Конечно, все переживали. Во время заседания его постоянно вызывали к телефону, угрожали, так что он возвращался в зал весь бледный. Было тайное голосование, а он, уходя, чтобы ответить на очередной звонок, сказал: «Можете за меня не голосовать. Я отдаю свой голос митрополиту Ростовскому Владимиру».

Большинство голосов тогда было отдано за нынешнего Предстоятеля Украинской Православной Церкви.

– А потом встречали Блаженнейшего...


– Нынешний архиепископ Николаевский и Вознесенский Питирим был тогда наместником Киево-Печерской Лавры. Он заказал на утро автобусы. Утром кинулись – нет автобусов! Оказывается, некто приказал этот заказ снять. Тогда поехали машиной. Митрополиту Владимиру власти сказали: «Пересаживайтесь в машину службы безопасности, чтобы не было кровопролития. Поедете потихоньку в Лавру». А он в ответ: «Даже если меня убьют, я это посчитаю за честь. Никуда я не поеду. Народ меня выбрал, он меня ждет».

Потом шли пешком, остановились у Владимирского собора. Блаженнейший помолился, а сотрудники службы безопасности говорят: «Мы так не договаривались, чтобы вы входили в храм». Владыка ответил, что он и не собирается. «Каждый христианин может поклониться Владимирскому собору. Там мощи великомученицы Варвары, многих угодников», – сказал он.

Затем направились в Киево-Печерскую Лавру. Народу было видимо-невидимо, люди пели пасхальные песнопения. Такой подъем был – не передать!

Ну а потом новая проблема: президент не принимает. Все епископы, монашествующие, священники и верующие выстроились напротив здания Верховной Рады с транспарантами, требовали, чтобы глава государства принял Блаженнейшего. Трое суток мы тогда стояли, в конце-концов принял Митрополита Владимира президент. На обратном пути Владыка обратился к народу, который стоял у парламента: «Все! Все уладилось. Разъезжайтесь».

Все бы ничего, как вдруг ночью унсовцы напали на Киево-Печерскую Лавру. Блаженнейший говорит нам: «Вы, восточные епископы, останьтесь, у вас там все благополучно. Будьте со мной...». Унсовцы перелезли через ограду, но люди Лавру отстояли...

А тут как раз канонизация митрополита Владимира (Богоявленского). Ночью я, владыки Онуфрий, Сергий и Иоаникий подняли мощи священномученика, а у него правая рука нетленная...

Такие были события – и радостные, и печальные, но Православие победило!


Источник: Чистый интернет

Поделиться новостью в соц сетях:

<-назад в раздел

Видео



Документы

Являются ли инославные вообще христианами?: О ереси «частичной благодати» в других конфессиях

В последнее время появилось странное учение о "частичной благодати", пребывающей в инославных конфессиях и сектах, как остаточном явлении первоначально единой Церкви. Это похоже на следующее сравнение: в ручье вода покрывает только стопы, в речушке доходит до колен, в более многоводной реке...


«История государства Российского» – политический заказ: О масонстве Карамзина и его клевете на Царя Иоанна Грозного

Карамзину для написания и издания огромного труда необходимо было заручиться высочайшим благословением, т. е. дозволением Императора. Ради этого хитрому масону должно было играть роль верноподданного гражданина. Однако на исходе 18-го века Император Павел I получил извещение об участии Карамзина в якобинстве...


Над русским народом довлеет заклятие: Л.Е. Болотин о ритуальных убийствах и духовно-мистических причинах Февральской революции

Говоря о Февральской революции, назвал бы такой важный, на мой взгляд, религиозно-мистический, духовно-психологический фактор, как ритуальное убийство Рождественским Постом Царского друга Г. Е. Распутина-Нового – в самый канун 1917 года. И говоря о ритуальном характере того преступления, я не хочу ваше...


<<      
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
30 31 1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31 1 2
Фотогалерея
Полезно почитать

Дежавю: Отвергающие Царя президент, «элита», «патриоты» неизбежно приближают революцию

...Мы не хотим каяться, а наши правители не хотят служить Богу, миловать и сохранять народ. И потому мы вновь с неумолимой неизбежностью, вопреки всеобщей боязни войны и смуты, въезжаем в хаос и слом хотя бы тех сносных стабильных форм жизни, которые, милостью Божией, пока еще есть у нас. Мы ничему не...


Каяться надо и молиться Царю: Прот. Олег Тэор, сомолитвенник старца Николая Гурьянова, о насущном для любящих Россию

Протоиерей Олег Тэор – настоятель храма во имя св. Александра Невского в Пскове, духовник легендарных псковских десантников, летчиков и пограничников, всего воинства западного форпоста земли Русской. На протяжении многих лет о. Олег был тесно связан узами духовной дружбы со старцем Николаем Гурьяновым....


Самое тягчайшее преступление всемирной истории: Мистический смысл убийства Царской Семьи

Убийство Царя Николая II и его Семьи – самое тягчайшее преступление во всемирной христианской истории. Силы, которые замыслили и осуществили его, покушались не просто на личную жизнь Русского Царя, его Супруги и Детей, а на мировой порядок, заповеданный человечеству Иисусом Христом…


Архимандрит Мелхиседек (Артюхин)
Rambler's Top100